— Зарплата? — очень удивился молодой труженик в сапогах по самое некуда. — Да кто ж на нее живет? Наша профессия очень прибыльная, мы всем нужны. А то, что по штату на участке вашем я только один, это даже хорошо.
— Это плохо! — воскликнула я. — Приходится ждать неделю, пока вы появитесь!
— Это для вас плохо, — объяснил он мне как полной дуре, — а для нас хорошо. Ждут — значит, платить будут. А не хотят мне платить, так пусть разузнают цены у частников, сразу на мою цену согласятся.
— А что, наши жилконторы больше не должны заниматься ремонтом бесплатно? Вроде бы в квитанции есть такая графа — на ремонт.
— Теперь жильцы сами за то, что у них в квартире, отвечают. Денежкой. А то, что в квитанции — это на ремонт капитальный.
— Странно, — поразилась я, — всегда думала, что плохая труба, идущая к квартире, все же относится к капитальному ремонту.
— Да нет же! Труба — она ваша. Хотите, чтобы поменяли — поменяем. Но за деньги. А вот если у вас радиатор от старости разорвало, то будем чинить. Тут уж добрая воля хозяина. Нормальный человек заплатит, жадный может и не дать ничего.
— А если его менять придется?
— Купит хозяин новый, будем и менять.
— А если совсем-совсем бедный хозяин?
— Тогда будем чинить.
— А если чинить уже нельзя?
— На замену денег у жилконторы нет. Вот купит — поставим.
— Бесплатно?
— Не, если новый, то не бесплатно. Это же такая работа!
— И много приходится менять старое на новое?
— Да почти всегда, — честно сказал мой работник. — Коммуникации у вас того. жить больше не могут. развалились все.
Как я поняла, с голода человек его профессии никогда не умрет: очень востребован. Городское-то хозяйство у нас в том виде, когда уже не сантехник нужен, а полная замена коммуникаций! Недаром, прощаясь, он честно сказал:
— Если что надо, так вы к технику подойдите и попросите заявку вне очереди.
— А так бывает?
— Бывает, — успокоил он. — Немного приплатите за срочность, и все в порядке.
Иными словами, как мне стало очевидно, если у всех все ломается, а жить без воды или туалета проблематично, нужно дать взятку, чтобы моя заявка оказалась в числе первоочередных. И то не факт, что мой спаситель прибежит сразу же.
— А лучше, — добавил он, — прямо мне звоните.
И дал визитку с номером мобильного телефона. Сервис, однако!
ЖКХ недаром считается одной из самых прибыльных взяточных сфер. Плохо с состоянием домов не только в старом фонде Санкт-Петербурга. Плохо с этим по всей необъятной стране. Как-то в крохотном городишке Центральной России я оказалась в доме, где каждая стена была аккуратно скреплена стальными пластинами, а потолки больше походили на решето.
— И вы здесь живете? — спросила я с ужасом. — И вас не расселяют?
— Расселяют-расселяют, — запричитала тут же хозяйка. — Десятый год расселяют. Как составили акт, что дом аварийный, так и расселяют. Вот будет жилье, говорят, сразу и переедете.
— Так почему ж вы тут до сих пор сидите?
— Да жилья нет.
— Как так нет? Я ж только что новый дом видела, буквально в остановке от вас!
— Так это же не такой дом, — охотно объяснила женщина. — Это ж дом продажный. А нас обязаны в бесплатный.
— И что?
— Да они бесплатных метров не строят, нет у них денег в бюджете!
О-ох! Что ты тут скажешь! Я ж только что в мэрии разговаривала, и про тот новый дом мне сказали точно — муниципальный. Вот я и попыталась втолковать моей собеседнице, что муниципальный — это не за деньги, а по очереди.
— Если по очереди, — отмахнулась та, — то через сто лет и до нас дойдет. У нас очередь — чуть не весь город.
— Так вы же аварийные!
— Так у нас почти все аварийные, почти все первоочередные, — сказала она, очень удивляясь моей неосведомленности. — У нас же город строился по барачному типу, потом панельки пошли, и все уже аварийное. У нас бесплатно только самым-самым дают. Вот когда год назад три подъезда рухнули, тем жильцам сразу дали. Ну, не совсем сразу. Но им всего пять месяцев ждать пришлось!
— Не поняла. — призналась тут я. — А эти пять месяцев они где жили?
— Как где? Да по людям! Кто пустил, у того и жили!
— А им не пришло в голову заявиться коллективно к вашему городскому начальству и занять на полгодика так здание мэрии вместе со всеми своими пожитками?
— Да так же нельзя, — удивилась она. — Это же против закона будет!
Какой у нас чудесный закон: оставлять людей на улице — это по закону, пять месяцев держать в ожидании — по закону, а чуть человек потребует своих прав — сразу не по закону. Люблю за это мою необъятную родину. До слез люблю!
— А они не пробовали купить для несчастных квартиры в строящейся коммерческой недвижимости?
— Бюджет у нас маленький, не могли они, — пожалела моя собеседница мэрию городка. — Вот если бы жильцы сами могли купить, тогда они не возражали бы.
Еще бы им возражать! Это ж так здорово, когда городские проблемы решает само население! Нужно аварийный дом расселить — да пожалуйста. Платите, граждане, за то, что мы довели ваши дома до разрушения, и расселяйтесь на здоровье. А мы на месте вашего кошмара новый мир построим! Звон монет всегда делает чудеса!
Между прочим, у городского руководства, как я потом убедилась, с жильем все хорошо. У них на каждого члена семьи приходится по муниципальной квартире. И передвигаются они по городу, где всего два автобусных маршрута: вокзал — завод и вокзал — птицефабрика, — на джипах с тонированными стеклами. И ресторан со скромным названием «Березка русская» регулярно посещают. И в сауну всем коллективом своим ходят. И специально для них построен ведомственный бассейн с подогревом. А бюджета на социальные программы катастрофически не хватает. Ох, родина! Березка ты наша русская!
— И что ж вам делать?
— Да ждать будем. Мой-то муж говорил, что можно ускориться, если слегка приплатить. Ему в мэрии так и сказал главный по площади: можно ускорить. Только тут, — смутилась она, — нужно для мэрии технику закупить, у них там копировального аппарата нет, испортился, и пара компьютеров очень тоже нужна.
— И вы?
— Дорого для нас, — покачала та головой, — муж интересовался, сколько это стоит, нам год голодать пришлось бы.
— А так купили бы?
— Да конечно! — всплеснула она руками. — Тут ведь жить совсем невозможно. Помогли бы им с техникой.
— А то, что это взятка, вас бы не смутило?
— Какая взятка? — искренне удивилась она. — Это помощь. Мэр у нас против взяток. Он указы президента не нарушает.
Точно, мудрый мэр, искренне уважаю.
— А вот в конторе, — сказала хозяйка с горечью, — точно взяточники, их сажать нужно. За каждую справку по полтиннику берут. В прошлом году еще
десятку платили, а теперь — в пять раз. Говорят, бумага подорожала. Где ж это видано, чтоб в пять-то раз?
— Что-что? — переспросила я. — За какие такие справки?
— А «форма 7», «форма 9».
— Они же по всей стране бесплатные!
— У нас платные, у нас контора на окупаемости. У нас даже прейскурант висит перед окошечком. Но там как была десятка, так и есть десятка. А эти взяточницы берут по полтиннику, если приходишь не в часы приема. Мы-то в часы приема никак не успеваем: либо они не открыты, либо уже закрыты. Ходила вот как-то, объясняла ситуацию, а мне и говорят: если не в наше рабочее время, так из-за удорожания бумаги платите полтинник, а если в рабочее — то сделают за десять, по прейскуранту. Такие там девки сидят, несочувственные.
Спросила я и о бесплатном ремонте. Хозяйка подтвердила: да, абсолютно бесплатно, только за новую резину там, или кран, или другую мелочь берут, а так бесплатно!
Другие горожане, впрочем, оказались не так наивны.
— Наше ЖКХ, — сказали они с неприязнью, — кормит весь этот городок. У нас только ЖКХ и недвижимость и могут давать властям прибыль. Потому вся эта банда чиновников на коммунальном хозяйстве и кормится. За квартиры муниципальные обязательно идет взятка, за любой ремонт — скрытая взятка. Подойдите в любую контору, попробуйте справку получить.
— Десятка? — спросила я.
— Да не форму, а устную справку, — усмехнулись знающие люди. — Например, данные на хозяев какой-то квартиры.
И я пошла. Над одним окошком висело от руки написанное объявление: «Справочная служба». В окошке зевало заспанное конопатое лицо.
— Девушка, — попросила я, — мне бы тут узнать о проживающих.
— Стольник, — лениво сказало лицо.
— Устную спра...
— Устную и дам. — Равнодушно и нехотя лицо пояснило: — Если не устно, так только через начальство.
— Да я вот...
— Знаю, — перебили меня, — справка по вторичному рынку. Адрес?
И получив адрес, лицо скрылось в бумагах. В оплате своего труда оно не сомневалось.
