семье с деньгами совсем туго, раз не хватило денег даже на несложную маг-процедуру для улучшения зрения, но, в целом, она была очень хороша. Не Лиз, конечно, но все же…
Из экипажа начали выходить лакеи, чтобы узнать, не нужна ли их господину помощь. Люций знаком показал, что все в порядке, и сам поднял с земли трость и цилиндр.
— В таком случае, до свидания! — проговорил он сухо.
Нужно было поскорее сматываться, пока не начались фанатские причитания, но не тут-то было. Девушка его остановила:
— Не подскажете, это Школа господина Рикмора?
Люций услышал по голосу, как она волнуется, и удивился. Подобный вопрос явно не мог быть для привлекательной девушки столь важным.
— А чем еще может оказаться эдакий… дворец, — процедил он сквозь зубы.
Ее, похоже, такой ответ удивил, но она ответила миролюбиво:
— Хорошо… спасибо.
Не узнает! Неужели такое может быть? Скорее всего, это просто хитрая фанатка, отсюда и скрываемое волнение!
— Вы здесь учитесь? — решилась девушка еще на один вопрос.
Люция передернуло, но он кивнул.
Ее не смущает, что князь Винтер учится в этом отстойнике? Поведение никак не укладывалось в обычные схемы, поэтому он не удержался и решил ее спровоцировать. Очень хотел завершить разговор, но не мог оставить эту неясность, поэтому произнес четко:
— Меня зовут Люций. Люций Винтер. А вас?
Обычно при этом его узнавали даже самые отсталые девчонки из дальних княжеств, и начиналось все то, от чего надо будет быстро сбежать, но эта девушка несколько безразлично улыбнулась и пожала протянутую ей руку. Ее ладошка, кстати, чуть дрожала.
— А меня Алиса.
— Чудесно!
Люций был в таком состоянии, что любая неясность грозила столкнуть его шаткое, силой воли созданное равновесие в яму хаоса.
— Скажи, а поступить было сложно?
Мозгу требовались быстрые и простые решения. Причем, желательно, с возможностью выплеснуть куда-нибудь свой гнев — реакцию побитого щенка. Люция вдруг осенило.
— Понятно! — В одном слове он попытался выразить все сразу: презрение, злость и превосходство. — Значит, вам интересно, как сюда поступить? Забавно, давайте посмеемся вместе! — Девушка нахмурилась и отступила на шаг, а он продолжал, все больше распаляясь: — И что вы должны будете сказать потом? Что в школу для полных кретинов берут всех без разбора, даже меня?! — последние слова все-таки сорвались на истерический крик.
— Что-что?
— Интересно, и сколько тебе заплатил мой братец за это представление?
— Что ты несешь? Я не… понимаю…
— Прекрати притворяться! В следующий раз пусть наймет кого-нибудь поумнее! Можешь так ему и передать. Счастливо!
Люций хотел удалиться гордой поступью, но в результате потопал прочь, как рассерженный носорог. Пошел в сторону покосившихся ворот, подальше от этого театра абсурда. Он не сомневался, девчонку точно подослал его младший брат Деймос. Наверняка заплатил ей. Паскуда!
Если бы Люций оглянулся, то увидел бы, как девчонка все еще стоит посреди двора с раскрытым ртом, и как в директорском кабинете на секунду чуть шевельнулась плотная штора — господин Рикмор бросил короткий взгляд на удаляющуюся фигуру своего будущего ученика, обиженного на весь свет.
Быстро, не оборачиваясь, Люций шел по дорожке в сторону школьных ворот. Он собирался уйти отсюда куда глаза глядят и никогда не возвращаться. Что конкретно делать — подумает потом. Пока главное — это подальше отсюда.
Люций сам не знал, почему вдруг остановился. Почему встал, как придурок, у памятника и не мог отвести от него взгляд. Таких изваяний было много. В каждом городе любого княжества их стояло по несколько штук. Обычно за ними следили и не доводили до такого ужасного состояния.
Этот же был исключением. Мраморный, когда-то величественный… а сегодня разрисованный тупыми школьниками и поломанный…
«Великие герои Революции» — гласила полустертая табличка.
Каждый школьник мог перечислить имена этих людей наизусть. На переднем плане почему-то всегда стоит Ферм. В момент Революции он был молод — не старше Люция сейчас, и стал героем. За ним Марго и Роланд — сейчас эти люди руководят Главным Советом и фактически управляют обновленным миром. А в центре, окруженная своими друзьями, — невысокая плотная фигурка, замотанная в плащ — Регина. Она погибла тогда, сорок шесть лет назад, но навсегда осталась в сердцах людей, получивших свободу… Эти слова Люций помнил наизусть, так как в детстве часто произносил их с трибуны на официальных мероприятиях.
А вот и он, Аластер Рикмор — высокий и мужественный, предводитель революционно движения. Какое одухотворенное лицо!
Люция кольнула печаль. Ему вспомнилось, как Стивен много лет назад читал в детской перед сном ему и младшему брату Деймосу «Рассказы о Революции» про смелых и благородных героев, что спасли мир от Злых Богов. Люций всегда любил эти истории, восхищался героями и особенно — их лидером… И сегодня, так случилось, познакомился с ним. Никогда этого не хотел, боялся разочароваться. Прав был!
А вот на высоком пьедестале и мраморное изваяние отца Люция. Тут он гораздо моложе, чем сейчас. Покрытое паутинкой трещинок лицо выражает спокойствие и безграничную мудрость.
Люций знал этого человека всю жизнь. Отец всегда ходил в простом черном костюме, никогда не курил и не пил, по утрам предпочитал кофе… Почему же так вышло, пап?
Два года назад у Люция было все, о чем только можно мечтать. Наследование княжеского титула по праву рождения — есть! Внимание отца — есть! Обожающий, вечно путающийся под ногами младший брат — тоже есть!
Потом все разрушилось в один момент, когда выяснилось, что их семейная магия, передающаяся обычно старшим сыновьям, в этот раз почему-то сделала другой выбор и проявилась у младшего, Деймоса. Значит, титул и управление княжеством в будущем тоже доставались ему. Это был конец жизни Люция, и дальше он выживал, как мог, — в основном, демонстративно показывал, насколько сильно ему наплевать на свою разрушенную судьбу.
Надо сказать, что путь для этого он выбрал не оригинальный, зато самый веселый и максимально разрушительный для здоровья. Теперь он знал все клубы и забегаловки своего родного княжества назубок. Отец ведь говорил ему когда-то, когда еще готовил к важному и ответственному
