парень, — надменно косится на Кевина Патрик. — Эти Джуны террористы, напавшие на школу. Как минимум двое членов Вельтешафт погибли в жилом крыле.
— Все равно как-то это неправильно... Этим должны заниматься Исталы. Наши полицейские, по крайней мере.
— Ваши полицейские могут заниматься только лишенными. В основном, женщинами и детьми. Толку от них немного. Константин, что эти дилетанты тут делают? — смотрит на меня, кивает в сторону Тернова и Кевина.
Кевин фыркает, но не отвечает. Тернов бычится:
— Ты бы следил за базаром, Валет. Времена сейчас непростые, бывшие связи больше не котируются. Перо под ребра загнать может обычный лишенный, который тебе с пелёнок чай по утрам заваривает.
Патрик отмахивается. Хочет что-то мне сказать, но его прерывает замыленный и тяжело дышащий пиджачник. Один их тех, кого мы отправили на разведку...
— Сэр Патрик! Проблема... У нас большая проблема...
Патрик сама невозмутимость:
— Марк, отдышись.
— Там...
— Что?
— Наедине, сэр Патрик. Это важно.
Патрик отходит в сторону вместе с пиджачником. Разумеется, я слышу, о чем они говорят. И это мне не нравится. Надо было раньше ввести в курс дела Патрика, тогда бы я сейчас не наблюдал его недоумение.
Подхожу ближе. Пиджачник замолкает, а я беру Патрика под локоть и отвожу еще дальше. Теперь мы наедине:
— Я не понимаю, что происходит, Константин, — первым начинает Патрик.
Как оказалось, двое пиджачников не такие уж и незаметные. Может Джуны и не заметили их, но зато заметил другой человек. Магнар Монтано Эдвайс собственной персоной вышел из пустого дома Джунов, сухо улыбнулся и стукнув тростью, поманил рукой одного из посланных нами пиджачников. Тот просто вышел из укрытия и пошел в его сторону, как зомби, не обращая внимания на шипение и предостережение своего напарника. Вместе с Магнаром они скрылись в доме.
Это хреново. Очень. Монтано меня опередил и сейчас он вместе с Джунами. Что он с ними сделал? Договорился? Может, всех убил? Второе более вероятно. Зачем ему вести переговоры с ними, если его цель — убить Элеонору.
Я говорю быстро, экономя каждый вдох и выдох:
— Твой дядя такой же, как я — не отсюда. Он инквизитор из Ордена Закатной Звезды. Ты должен знать о нем из моей памяти.
— Но... — невозмутимость Патрика дает трещину. — Что? Я знаю его с детства...
— Он здесь уже десятки лет. Примерно в моем возрасте его тело занял инквизитор из Варгона. Его цель — не дать эфиру попасть в этот мир. Уничтожить все пазлы. И пока мы тут болтаем, возможно он убивает Элеонору — редчайший пазл.
— Что... — Патрик опускает голову. — Я слышал, что в детстве он был обычным... а потом изменился. Очень сильно... Но это лишь слухи... Все это очень странно. Почему ты раньше мне не сказал?
От напряжения сжимаю зубы:
— Потому что если бы он смог залезть в твою голову, то убил бы. То, что ты знаешь про меня и Варгон — еще ладно. Но про него — это верная смерть. Он бы избавился от тебя. А теперь хватит болтать, Патрик. Возможно, мы и так уже фатально опоздали...
Поднимаю ладонь и удивленно вздергиваю бровь. Я даже не заметил тремора рук...
— Патрик... — сжимаю кулаки. — Твои люди пойдут против Магнара Монтано Эдвайса?
Патрик не отвечает.
***
Шаг, второй, третий.
Имение Хидана Мацуо кажется пустым. Сад вокруг особняка заброшен, забор и главные ворота не охранялись.
Почти сотня одаренных Вальтов не особо церемонясь вторглись на территорию врага, окружили имение. Кто-то затаился в живом лабиринте, кто-то открыто шагает позади меня. Некоторые стоят на ветках многочисленных дубов. Все они одеты с иголочки. Строгие, но удобные фраки одних цветов — черного и белого.
Еще шаг, еще один.
Я иду не скрываясь, держа руки в карманах. Единственный шанс выиграть время — это показать, что мы пришли, нас много и мы готовы убивать. Любой, кто захочет выйти из дома будет иметь дело с нами.
Останавливаюсь в десяти метров от главного входа имения, поднимаю кулак вверх, давая знак остальным.
— Монтано Эдвайс! Хидан Мацуо! — мой крик расходится во все стороны. — Мы пришли поговорить!
Тишина. А потом... выходит Монтано Эдвайс с таким видом, будто решил прогуляться в парке, подышать свежим воздухом. И его нисколько не смущает то, что все его руки в... крови. Он смотрит по сторонам, вальяжно протирая их платком, подмечая каждого, запоминая лица. И ничто не спасет их от всепроникающего взгляда. Он слегка склоняет голову, смотрит мне за спину.
Отбрасывает в сторону окровавленный платок:
— Патрик. Рад тебя видеть, племянник.
Патрик позади меня не отвечает, но я спиной чувствую его напряжение. Уголок губ Монтано приподнимается:
— Очень хорошо, что вы явились. Но теперь можете идти. Я разберусь с этим клоповником самостоятельно. Вы все и так уже обложили клан проблемами из-за своих безрассудными действиями.
Патрик встает по правую сторону от меня:
— Дядя! Мы пришли освободить Элеонору Шмидт! Она одна из нас! Я рад, что ты здесь!
Воздух наполняется напряжением, резонирует с голосами Эдвайсов.
Магнар Монтано Эдвайс очень влиятелен. А еще он член семьи Эдвайсов. Вот только очень далекий член, не участвующий в жизни этой семьи. Все тут знают, что верность — важная вещь. И сейчас верность эта будет испытана. Что они выберут? Влиятельного аристократа из главенствующего клана или будущего главу их семьи. Я видел сомнение на лице Патрика. Политическую власть Монтано невозможно игнорировать.
— Патрик, Патрик... — перестает улыбаться Монтано. — Ты как был непослушным мальчишкой, так и остался. Что тебе не понятно в словах «я разберусь сам»?
Решаю встрять:
— ОНА жива?
— А-а, вездесущий Константин Киба. Вижу, уважение к старшим тебе не привили, — иронично отвечает Монтано.
— Спрошу еще раз. Она жива?
Патрик сглатывает, когда я делаю шаг навстречу Монтано.
— Не советую приближаться, Константин Киба. Тут... опасно. Джунсиначи хорошо поработали над этим местом. Настоящий атомный бункер с сетью систем защиты. Они, конечно, попытались сопротивляться, но быстро поняли, что я им не по зубам. Забились под землей, закрывшись метровой стальной дверью, запитанной суммой. Надеюсь, я ясно дал вам понять, что не нуждаюсь в помощи? Идите домой, — крутит головой. — Это приказ. Иначе сегодня прольется кровь.
Последняя фраза получилась очень угрожающей. Вроде бы ясно, что бойня с Джунами — следствие вытекания крови. Но
