Монтано умеет играть в намёки.
Но главное другое. До Элеоноры он не добрался. Мы пришли как раз вовремя. Джуны забаррикадировались.
— Никто никуда не уйдет, дядя! — голос Патрика становится уверенней. — Мы не можем позволить Магнару нашего клана делать грязную работу! Мы сами спасем своего соклановца. Вы же отдохните!
Тук!
Легкий удар тростью о каменную брусчатку слышат все.
Ощущение легкой дезориентации проникает в мозг. Патрик, да и добрая половина Пиджачников вздрагивает, озираясь по сторонам.
— Возьми себя в руки, Патрик, — тихо говорю я. — Ты знаешь, на что он способен. Вспомни, что ты знаешь обо мне, вспомни чему я тебя обучал... Спрячь свой разум тьмой.
Магнар Монтано Эдвайс больше не тратит время на разговоры. Он делает то, что даже в Варгоне считается пределом мастерства в ментальное магии.
«Аура Страха» или эпицентр ужаса. Чем ближе к Монтано, тем сильнее страх. Для того, чтобы использовать это умение нужно иметь огромную силу воли, выдержку и гениальный ум.
Первым не выдерживает пиджачник в кустах, слева от меня. Вереща, как резаный поросенок, он вприпрыжку, спотыкаясь и путаясь в собственных ногах, несётся прочь. Это провоцирует еще троих. Они в ужасе бегут за ним следом, не понимая, почему так боятся...
Оборачиваюсь. Позади меня, на удалении, у неработающего фонтана затаился Тернов. Я вижу, как он сжимает кулаки, вгрызаясь зубами в нижнюю губу. Сэм Блэк сидит на корточках, покачивается из стороны в сторону, трясётся, обняв себя и опустив голову.
— Господа, куда же вы? — спокойно спрашивает Монтано, лениво провожая взглядом убегающего пиджачника. — Разве вы не хотели мне помочь?
Он делает шаг вперед.
Еще трое четверо пиджачников не выдерживают, срываются с места и размахивая руками во все стороны, удирают.
Бледный Патрик морщится, когда Монтано приближается еще на пару шагов.
— Дядя, что ты делаешь? Хватит...
— Я ничего не делаю, племянник. О чем ты? Кстати, мы так и не пожали друг другу руки, верно?
Он ближе. Спокойный, сдержанный, опасный... Если он пожмет руку Патрику, то выжжет ему мозги ментальным напалмом.
Встаю между Патриком и Монтано, сбрасываю куртку, пиджак... Зимний холод проникает под тонкую рубашку и шелковый костюм. Это не просто холод. А холод настоящего страха.
Слышу, как Патрик за моей спиной делает шаг назад. Он не выдерживает напора. Как и многие тут. Еще десяток пар ног удирают в панике от надвигающегося ужаса. Наши ряды сокращаются... Быстро, эффективно. Почти без крови. В стиле настоящих профессионалов.
За спиной слышу бубнёж Сэма:
— Что я тут делаю... что... что... мазафака... Почему так страшно? Это норма?..
Голос Кевина напряжен до предела:
— Что-то тут нечисто, Вадим. Он приближается, и у меня скулы сводит от страха...
— Точно... — рычит Вадим, преодолевая трусость. — Ненавижу Вальтов. Чертовы разумники. Чтобы я ссался каких-то аристократиков... Та-а-ак, Стёпа, ну-ка подкинь меня.
— Не понял? А, не, понял! Готов?!
Какого! Снова оборачиваюсь.
— Стой!!! — орет Кевин, но поздно.
Поздно...
Я не успеваю даже удивиться, как Тернов оказывается в воздухе. Разбухший силач Степа швырнул своего друга в воздух. Да с такой силой, что мне остается только удивляться безрассудству и безумным талантам людей этого мира.
— А-а-а-а-а!!!
Тернов орет, увеличивается в объеме прямо в воздухе! На его лице неописуемый ужас, но ничего не поделать. В полете не остановиться! Не передумать! На это и расчет.
Монтано удивленно вздергивает бровь и...
БАМ!!!
По моим ногам проходит вибрация.
Магнар останавливается ровно в то мгновение, когда Тернов врезается перед ним, одной ногой застревая в земле. Увернуться от такого не составит труда даже для идиота.
— Парень, ты в порядке? — опускает глаза книзу Монтано.
Нет...
Он не в порядке.
Судя по тому, как он орет, сотрясается и беснуется, сейчас Вадим испытывает самый страшный кошмар в своей жизни. Долго его разум не выдержит.
Срываюсь с места и... спустя пять шагов останавливаюсь. Магнар в пяти метрах от меня, но я... не могу двинуться. Моя граница здесь. Дальше только «ужас за гранью»... Слишком... страшно...
Никто ничего не может сделать. Ближе всех к Монтано Тернов — умирает от страха. Потом я. Позади Патрик. Треть пиджачников уже разбежалась. Сэм, сидя на заднице, отползает... За ним пятится Кевин с трясущимися губами.
Вадим бьется головой о землю, матерится, пускает слюну и... хватается за ногу Монтано, сжимает с такой силой, что я отчетливо слышу звук... ломающихся костей? Но несмотря на это, Монтано никак не реагирует. Не кричит в агонии, даже не морщится. Просто смотрит на Вадима с какой-то жалостью...
— Бедный человек, — сочувственно опускает голову на Тернова, вцепившегося в его ногу. — Я вижу это в тебе... Ты обижен на сильных. На влиятельных. Ты ненавидишь их всем сердцем. Готов убивать их, но боишься стать злодеем... Таким же как они... Несчастное дитя. Весь в наивных терзаниях.
Монтано протягивает руку, чтобы коснуться головы Тернова, а я каждой клеткой понимаю, что тот этого не выдержит.
Костюм под рубахой оживает!.. Он рвет ее в клочья. Сразу пять щупальцев устремляется в сторону инквизитора. Рвать! Убивать!
Рука Монтано замирает в сантиметре от Тернова. А вместе с ней и... мои щупальца. Они замирают у лица Монтано... Слегка колышатся...
Еще немного и я раздроблю ему череп! Вырву глазницы! Ну же! Ну!!! Почему вы не слушаетесь!
— Не разочаровывай меня, — выпрямляется Монтано. — Я уже видел эту технику и знаю, как она работает. Самоуверенно считать, что сможешь использовать против меня то, что подчинено разуму. А твой разум... еще очень слаб. Неужели ты не думал, что я так просто отпущу тебя, не оставив в твоей голове парочку сюрпризов?
В руке у меня оказывается кунай.
Взмах!!!
Огненный росчерк! Снег на земле подтаивает по траектории полёта!
Дзиньк!
Одним небрежным взмахом трости Монтано отбивает кунай. Он даже не пользуется эфиром. Просто природная ловкость и сила.
— Мой маленький... друг. Я же говорил тебе, какая сейчас огромная между нами пропасть. Я думал, что ты это понял. Отступишь. Будешь готовиться десять... может двадцать лет. Убедишь себя, что ты в безопасности... Что сможешь собрать пазлы не сейчас, а потом... Но нет же, ты куда-то торопишься. Скажи мне, Константин Киба, куда ты спешишь? Что ОНА тебе шепчет? Что вкладывает в твой слабый мозг? Что твоя проклятая хозяйка задумала? Скажи, и, возможно, твой друг останется лишь слегка сумасшедшим, а не полным овощем. Я знаю,
