насколько сейчас твоя психика слаба. Я наблюдал за тобой. Ты рискуешь ради... них, — кивает на Тернова, вцепившегося в высокий сапог. — Совершаешь ошибки ради друзей. Прощаешь их, когда нужно наказать. Это благородно, но... глупо. Ты это понимаешь, но не можешь совладать со слабым телом.
Патрик позади меня будто онемел. Он ничего не может сделать. Страх завладел всеми, а безумные крики Тернова лишь усиливают его.
Чувствую, как инквизитор пытается взять контроль над моими щупальцами, но я отражаю эти попытки лжеобразами и отсутствием мыслей. Сгущать мрак в голове становится тяжелее. Из-за страха там все время появляются образы того, что я так опасаюсь...
«Ты так слаб, дитя моё»
Прекрасный голос Шиилы нереален! Я просто боюсь это услышать! Монтано ковыряется в моих мыслях, засучив рукава!
«Я верила в тебя...»
Это не она!!!
«Тебя так легко обмануть...»
Ну же, Эйн Соф... Это все лишь твоё воображение! Внушаемое врагом!
Одно из щупалец дергается, по дуге разворачивается, нацелившись мне в грудь и угрожающе покачиваясь.
— Дядя!!! — надрывно орет Патрик. — Он нам нужен!!!
— С тобой я разберусь чуть позже, племянник.
Тук!
Вместе с ударом тростью я вздрагиваю и окончательно теряю власть над щупальцем. Со свистом оно возвращается, устремившись в мою сторону.
Чавкающий звук и жгучая боль в животе дают понять, что всё происходящее на этот раз... болезненно реально...
Глава 10. Сумма беспомощности
Удар настолько сильный, что меня отбрасывает назад. Трижды я кувыркаюсь через себя, прежде чем свалиться навзничь. Монтано отдаляется, а вместе с этим уменьшается и страх.
— Киба! — кричит Патрик.
— Костя! — голос Кевина.
Боль дикая. Для человека. Я же лишь морщусь, вскользь наблюдая за луной в звездном небе. Проверить раненый живот. Пальцы на дерьмо и кровь не натыкаются. Значит, насквозь меня не проткнуло.
Мое собственное щупальце развивается надо мной для очередного удара. Оно подчиняется Монтано. Либо он не торопиться меня убивать, либо щупальце не смогло пробить костюм. Клин клином вышибить не получилось. Надо отдать должное людям Патрика — они хорошо поработали над костюмами. А «Синхрониум», выпитый заранее, позволяет управлять чужой суммой, как своей. Хоть это очень утомительно и не так эффективно. Грубо говоря, это зелье ворует чужую силу.
Именно поэтому я потерял контроль над собственными щупальцами...
Спокойнее, Эйн Соф. Ты знаешь, что он делает. Сомнения, страх, неуверенность — оружие ментальных магов.
Ты учился этому... Много лет... Десятки лет... Может, сотни.
Ментальные мастера плетений сами по себе беспомощны. Они воюют оружием своих врагов — их разумом. Пара слов и ты готов. Можно угрожать близкими или нагло соврать, играя страхами и подсознанием. Этим Монтано сейчас и занимается.
Щупальце замирает надо мной, готовясь проткнуть, как копьем, насадив на землю.
Патрик ругается. Его щупальца трясутся, как на ветру. Ноги подкашиваются от страха. Он не может зарядить мускулатуру суммой, не может сконцентрироваться.
Ничем не может мне помочь...
ВШИИИХ!
Щупальце устремляется вниз, прямо мне в грудь. Одновременно с этим я резко вздергиваю руку с раскрытой ладонью.
«Нет.»
Волосы вздымаются.
Щупальце останавливается в миллиметре от ладони.
Монтано... жалкий ты человечишка...
Давара Соф... Учитель... Я прошу прощения за свою слабость.
Богиня Равновесия, Шиила. Твоя тень лежит на земле.
Тыльной стороной ладони бью по щупальцу. Оно будто приходит в себя, и я снова могу чувствовать контроль над костюмом.
Рывком сажусь, и сразу же встаю на ноги.
Лицо Монтано Эдвайса пусто — оно не выражает ничего. Смотрит на меня с легким... разочарованием. В его ногах содрогается Тернов. Он больше не кричит, а его глаза опасно остекленели.
— Что дальше, Константин Киба?
Усилием воли перебарываю бессмысленное раздражение. Это только мешает.
Думай, Эйн Соф...
Монтано использует «Ауру Страха» по области. Я тоже умел делать это... в Варгоне. Пусть не так грамотно, потому что это не моя специальность... Но...
Сейчас у него нет сосуда, а у меня есть. У него преимущество.
Закрываю глаза. У меня одиннадцать единиц суммы. Что я могу сделать?..
Не спеша подхожу к трясущемуся Патрику. Монтано не предпринимает никаких действий. Просто стоит, лениво сопровождая меня взглядом, держа руки на навершии трости. Вероятно, убивать он меня не хочет. Ранить — возможно.
Я хватаю Патрика за руку, чуть выше локтя.
Он перестает трястись. Его сердце успокаивается.
— Что... ты сделал?
— То же, что и он, — киваю на Монтано. — Только наоборот. Я могу закрыть от страха еще одного. Кто из твоих самый сильный одаренный в боевом направлении?
Если я не могу взять количеством суммы, значит возьму качеством. Прямым контактом с ограниченным количеством лиц. Сумма, конечно, тратится немерено и через десять минут я начну уставать, а если прикрою двух, то через пять. Не больше.
— Быстрей, Патрик. Соображай.
Уникальное направление суммы мудрости позволяет развить намного больше, чем кажется. По сути, я свободен, куда расти. Возможно, это именно та плюшка, которую я принес из Варгона. Но главное, что если поднапрячься, то можно обойти некоторый ограничения. Мой слух — не физиология. Думаю, я с самого начала появления тут мог стать тем, кем был изначально в Варгоне. Так сказать, пронести с собой то, что умел в теле Альва. Уверен, такова была воля Шиилы. Но что-то пошло не так. Я должен был «родиться» без сосуда, как Монтано. Но этого не произошло. Возможно, ведьмы что-то напортачили своей мерзкой магией, вмешавшись в ритуал Ордена Закатной Звезды.
Но потихоньку, понемногу, я стал оттачивать свои старые умения в этом теле. Сначала получалось отвратительно, потом тело окрепло, а Джуны сделали мне маленькую услугу — поковырялись в моем костном мозге, повредив этот сосуд. Суммы от этого у меня не прибавилось, но я стал чувствовать... некую свободу. Будто в тюрьме, куда меня засунули, сделали маленькую щелку, в которую я могу подглядывать. То, что некоторые считают проклятием и деградацией, я вывернул в свою сторону...
— Эрик! — кричит Патрик куда-то в сторону фонтана. — Живо сюда!
— Не... не могу, сэр! Никак! Ноги... не слушаются!
— Эрик!!!
Монтано вздыхает:
— Всё это очень интересно, Константин Киба... Я впечатлен. Что еще ты можешь?
Так...
Он провоцирует меня? Я не верю, что Монтано из тех идиотов-злодеев, которые ждут, когда поверженный противник встанет, переговорит с друзьями, «скастует» скилл на две минуты, перекусит...
Щупальце Патрика оживают, устремляются за фонтан. С ором вытягивает оттуда Эрика — мужчину в пиджаке лет под сорок.
