Напротив школы находился лагерь, в котором солдаты американской армии охраняли пленных шайонов. Оттуда до слуха Колин и Брайена доносился детский плач. А через щели забора в их сторону смотрели старики, женщины и дети, словно моля о помощи. Среди них находился и Танцующее Облако, шаман племени. Он был единственным, кто сохранял присутствие духа и, как мог, старался внушить спокойствие и уверенность другим пленным.
В этот момент как раз прибыл генерал Кастер для проверки лагеря. Он ехал верхом вдоль забора и разглядывал пленных.
— Салли едет! — Брайен внезапно вскочил и указал на силуэт всадника, который быстро приближался к лагерю.
Это действительно был Салли, и вскоре он остановил своего коня, поравнявшись с генералом Кастером.
— Салли! — почти в один голос крикнули Брайен и Колин и побежали к нему.
Колин не могла сдержаться:
— Ты нашел доктора Майк?
— Не волнуйтесь, — успокоил Салли детей. — Пока что с ней все в порядке. — И затем он повернулся к генералу. — По какому праву вы удерживаете этих людей в плену? — резко спросил он.
Лицо генерала сложилось в скучающую мину.
— Они без разрешения покинули резервацию. Поэтому нам пришлось их арестовать.
Салли беспомощно оглянулся на пленных. Все они попали в какой-то заколдованный круг — шайоны, Микаэла и он.
— Ну хорошо, — продолжил он, снова обратив взгляд к генералу. — Неверным известно, что вы захватили шайонов в плен. Они готовы обменять на них доктора Куин.
По лицу генерала Кастера расползлась циничная улыбка.
— Индейцы забывают, что условия здесь ставит правительство. — Он наклонился к Колин и Брайену. — По-моему, вы были бы не прочь снова увидеть вашу любимую мамочку, не так ли?
— Да, сэр, — с жаром ответил Брайен. — Хоть я из-за этого, может быть, и лишусь своей работы.
— Вы слышали, мистер Салли. Так что передайте индейцам, что мы ждем, чтобы доктор Куин была незамедлительно отпущена на свободу целой и невредимой. И чем скорее это произойдет, тем лучше для шайонов. Поскольку я приступлю к казни пленных, как только мои люди построят виселицу.
Микаэла не могла бы сказать, куда вели ее индейцы. Путь их пролегал то в гору, то под гору, то сквозь густые заросли, то через трясину, и уже не раз они оказывались в тех же местах, по которым уже проходили несколько часов назад. Всему этому было только одно объяснение: неверные не хотели держать ее в лагере. Видимо, они боялись, что их обнаружат.
Время от времени индейцы — с разными интервалами, без видимой логики — устраивали дикую пальбу в воздух. Так, во всяком случае, казалось Микаэле, которая не находила объяснений их странному поведению. Какой смысл имела эта стрельба? Зачем неверные подвергали себя риску быть обнаруженными? Однажды ей показалось, что она увидела волка или похожего на волка дикого зверя, испуганно метнувшегося в заросли. Может быть, индейцы таким образом отпугивали диких зверей? Неужто они боялись волков?
И только под прикрытием сумерек они снова вернулись в лагерь. Сидя у лагерного костра, Микаэла почувствовала, что Одноглазый смотрит на нее. Вот он подошел к ней, рывком поднял и обеими руками погладил ее лицо.
— Нет! — вскрикнула Микаэла и рванулась от него.
Одноглазый помедлил секунду, не зная, как ответить на ее реакцию. Но потом поднял руку и изо всей силы ударил Микаэлу в лицо так, что хрупкая женщина упала на землю.
И только он склонился над ней, чтобы продолжить избиение, как кто-то рванул его сзади за плечо. Идущий по Облакам опять спас Микаэлу от Одноглазого.
Докторша не могла понять значения слов, которые говорил Одноглазому сын Танцующего Облака, но она видела, как молодой человек передал вожаку свое ожерелье. Микаэла не могла найти объяснение этому жесту. Неужто это был залог, внесенный за ее жизнь?
После этого Идущий по Облакам увел ее в свой вигвам, и она уже было почувствовала себя в безопасности хотя бы на короткое время, но тут молодой человек выхватил свой нож.
— Нет! Нет! Не убивай меня! — закричала она.
Но молодой индеец знаком велел ей замолчать, хотя оружие не опустил. Микаэла смолкла.
Он молниеносно разрезал путы на ее руках и раскроил заднюю стенку вигвама.
— Одноглазый сказал, что собирается вас убить, — тихо произнес юноша. — Но я не хочу, чтобы Кастер за это казнил мое племя. Идите же быстрее, пока Одноглазый не заметил.
— Но как же я найду дорогу?
— Идите вдоль реки! — В голосе Идущего по Облакам уже слышалось нетерпение, и Микаэла в конце концов нагнулась к прорези в стене вигвама и выскользнула через нее наружу.
И тут же в вигваме послышался хриплый голос, который, без всяких сомнений, принадлежал Одноглазому. Значит, он сейчас же обнаружит ее исчезновение!
В лунном свете перед Микаэлой простиралась уходящая к горизонту долина. Она решительно побежала вперед, перепрыгивая через камни и цепляясь подолом за кусты; в этом был ее единственный шанс. Но не успела она отбежать сколько-нибудь далеко, как в вигваме послышался выстрел. Сердце Микаэлы упало. Идущий по Облакам заплатил своей молодой жизнью за ее побег и за освобождение своего племени.
Однако отважная женщина не остановилась. Она бежала вперед, не разбирая дороги и спотыкаясь, лихорадочно ища, куда бы ей спрятаться от погони. Повинуясь голосу инстинкта, она заползла за большой пень, подобрала сухую ветку и выставила ее перед собой. Вскоре она увидела сквозь ветку бесшумно крадущуюся фигуру индейца. Микаэла перестала дышать, но вскоре индеец исчез, и все стихло. Она осторожно поднялась, и вдруг из ее груди вырвался испуганный крик.
Прямо перед собой она увидела Одноглазого. Но это длилось лишь долю секунды, затем индеец с такой силой швырнул ее на землю, что она ударилась затылком о камень и потеряла сознание.
На следующее утро жители Колорадо-Спрингс были разбужены громким стуком молотков и визгом пилы. Люди Кастера еще накануне привезли сюда доски и бревна. И теперь принялись сооружать виселицу, на которой можно было одновременно повесить шестерых человек. По жестокому замыслу генерала строительство этого сооружения проходило прямо напротив места заточения индейцев, и пленники могли видеть, как у них на глазах воздвигалось это орудие смерти.
К лагерю подошли Колин и Мэтью, сопровождаемые священником, отцом Джонсоном. Все трое несли по два ведра воды, чтобы напоить пленных. Но вахтенный солдат преградил им путь.
— Им ничего не нужно, — грубо сказал он.
— Но они уже несколько дней не пили, — возразила Колин. — Они, наверное, изнемогают от жажды.
