не узнал, хотя у меня возникли смутные воспоминания.
– На ваш вопрос нет легкого ответа, – сказала она. – А как вы, Кес? Вы счастливы служить Детям Рассвета – зида'я?
Я твердо сказал, что мой господин обращается со мной очень хорошо.
– Но это не ответ на мой вопрос, однако я не хочу быть грубой, – сказала она. – Позвольте сформулировать его иначе. Вы счастливы?
Вопрос меня удивил.
– Конечно! Я уже говорил вам, что мне повезло, как никому из моих соплеменников – наших соплеменников, миледи. Как и вам, если вы простите мои несколько неуместные слова.
– Неуместные? – Она рассмеялась, но я не понял, по какой причине. – Да, наверное, у меня все сложилось совсем неплохо – я нашла себе мужа, который не презирает мое происхождение. Остальные не столь снисходительны, из-за чего мы и живем в этом затерянном уголке мира.
– Мне сказали, что ваш муж изгнан Детьми Облаков из Наккиги.
– Верно, но правители зида'я не пожелали нас принять, Кес. Прежде клан моего мужа и клан ваших хозяев жили вместе, но никогда не признавали браков, заключенных с моим народом.
Я не знал, что сказать. Прежде я не задумывался над подобными вопросами, а до этого момента даже и помыслить о таком не мог. Зачем бессмертному заключать брак с кем-то из моих соплеменников, а не с зида'я?
– Я ничего не знаю про эти вещи, – только и ответил я.
– Боюсь, я вас смутила. – Ее улыбка получилась печальной. – И все же я хочу задать вам еще один неудобный вопрос – почему вы служите лорду Хакатри и его брату?
– Потому что они добры ко мне, – ответил я, а потом уточнил: – Лорд Хакатри всегда ведет себя со мной безупречно.
Я и сам не знаю, почему произнес последние слова. Инелуки обращался со мной вполне прилично – однако он так себя вел со всеми, кто занимал более низкое положение, будь они зида'я или тинукеда'я.
– Да, но почему вы служите ему? Почему Хакатри – господин, а вы – слуга?
И вновь я не понял ее вопроса.
– Потому что мы, Дети Океана, всегда служили Детям Восхода, с самого начала времен в Саду.
– Вот как. – Она кивнула. – А ваши господа, Дети Рассвета, чтут память Сада. Они продолжают ему поклоняться, хотя давно его покинули. – Она наклонилась, и на ее лице появилось выражение решимости. – Но наш народ и был Садом.
Прежде чем я попытался осмыслить ее слова, из комнаты появились Ксанико с Хакатри и Инелуки. Казалось, они продолжали спорить.
– Я никому ничего не должен и меньше всего Дому Ежегодного Танца, – с горечью сказал Ксанико. – В любом случае мои дни сражений с Великими Червями остались в прошлом.
– Значит, вы утратили мужество? – Красивое лицо Инелуки покраснело от гнева, на золотых щеках появилось короткое цветение алого заката.
– Брат, я просил тебя молчать, – тихо, но резко остановил его Хакатри. – Не оскорбляй нашего хозяина. – Казалось, Инелуки хотел еще что-то сказать, но, после того как братья переглянулись, отвернулся. – Лорд Ксанико, – продолжал мой господин, – простите нас. Боюсь, мы нарушили правила вежливости. Мы не просим вас к нам присоединиться. Мы хотим лишь получить совет и очень хотим, чтобы вы поделились с нами мудростью. Нам известно о ваших отважных поступках, мы слышали песни о схватке с огненным драконом по имени Коварный Червь – вы сразились с ним в одиночку и убили ужасное существо копьем из ведьминого дерева. Чему мы можем у вас научиться?
Ксанико долго молча смотрел на моего господина, а потом перевел взгляд на Инелуки, который изучал настенный гобелен с птицами на ветке так, словно уже давно не встречал ничего столь же интересного.
– Пойдемте со мной, – наконец сказал он.
Хакатри знаком показал мне, чтобы я следовал за ними.
Мы пошли за Изгнанником, покинули замок и направились в конюшню, где стояли наши лошади вместе с местными лошадками. На мгновение мне показалось, что Ксанико прикажет нам забрать своих скакунов и покинуть замок, но вместо этого он указал на высокий скошенный потолок. На балках висело огромное копье из ведьминого дерева толщиной с мощное предплечье моего господина и почти вдвое его выше.
– Вы видите на древке черные пятна? – спросил Ксанико. – Это следы крови Червя. Я полагаю, что если вы дотронетесь до копья, то даже сейчас, после того как прошло столько лет, оно вас обожжет. Вот почему оно висит здесь, чтобы его никто не мог достать. Вы понимаете, какое оно тяжелое и толстое?
Мой господин и его брат посмотрели на длинное темное копье.
– Оно выглядит как могучее оружие, – наконец сказал Хакатри.
– Так должно было быть. Тем не менее его мощи могло и не хватить. Копье изогнулось, как лук охотника, – мне пришлось упереть его в землю, пока зверь не приблизился ко мне настолько, что его зловонное дыхание коснулось моего лица, прежде чем он умер. А я жив только из-за того, что у Коварного Червя не осталось огня на отрыжку. Впрочем, это не помешало ему меня обжечь. – Ксанико снял рукавицу и показал руку. Она утратила форму, белую кожу покрывали красные шрамы, а два пальца сплавились вместе, как воск свечи. – Несколько капель крови прожгли латную рукавицу, словно тонкий пергамент. Ведьмино дерево не горит под воздействием драконьей крови, но все остальное она уничтожает – в том числе прикончит вас.
– И все же вы его убили, – сказал Инелуки, завороженно глядя на руку Ксанико. – В конечном счете только это имеет значение. Вы убили Червя. И, если вы нам поможете, мы расправимся с Черным Червем.
Ксанико покачал головой.
– Коварный Червь был молодым, его длина составляла не более десяти шагов. Даже великий Хамако Убийца Червей, вооруженный только копьем из ведьминого дерева, не смог сам справиться с Хидохеби, смертельно опасным потомком Золотого Каэрукама'о.
– Но вы же сказали, что убили дракона этим копьем! – нетерпеливо воскликнул Инелуки. – А Хамако был более великим воином!
Теперь Ксанико стал спокойным и холодным.
– Да, у меня нет в том ни малейших сомнений. Но убийца Червей знал множество вещей, которые остаются для вас тайной, юный Мастер Всей Правды, – впрочем, как и то, что известно мне.
Хакатри тут же встал между братом и хозяином замка.
– Ну так расскажите, что вам известно, пожалуйста! Нашим народам грозит опасность. Многие вокруг Серебряного дома и на севере убиты зверем… и не только наши соплеменники. Большое количество смертных, вроде тех, что вам служат, нашли страшную смерть в челюстях чудовища.
Я впервые увидел, как лицо Ксанико немного смягчилось, однако голос оставался все таким же жестким.
– Смертные? Вас интересуют какие-то смертные?
Инелуки презрительно фыркнул.
– Я не стану стоять в стороне и наблюдать, как их уничтожает мерзкое существо, – заявил мой господин. – Они не принадлежат к нашему народу, но имеют право на
