— Ход длинный? Куда выводит?
Мы шли уже довольно долго, и, думаю, Ромэру просто надоело молчание. Еще бы, столько времени без собеседника. Но именно эти вопросы смутили, — я не могла на них толково ответить.
— Длинный, я, когда его проверяла, шла три часа, — я мельком глянула на арданга, тот задумался, прикидывая, сколько мы уже прошли. Скрывать правду не было смысла, и я призналась: — Но до конца я не добралась.
— То есть? — он даже остановился.
— У меня не было возможности, — горестно вздохнула я. — Так что не знаю, где мы выйдем.
— Ну и слава Богу, — казалось, он не расстроился совершенно. Даже заулыбался.
— Вас это не смущает? — удивилась я.
— Смущает, конечно. Просто у нас говорят: «Если все идет гладко, то это не всегда божье благословение, иногда это дьявольские силки».
Ясно. Обидно, понятное дело, но вполне логично. Не доверяет. А если он не доверяет мне, то могу ли я доверять ему? Надеяться на его благородство и помощь? Он, конечно, дворянин и последний человек на свете, который захочет вернуться во дворец… Но что я кроме этого о нем знаю? Ничего…
Мы прошли еще совсем немного, и Ромэр предложил сделать привал. Мы поели, оказалось, что оба были очень голодны. Вынув из сумок одеяла, сделали подобия кроватей вдоль хода, голова к голове.
— А Вы любите путешествовать с удобствами, — усмехнулся арданг, пристраивая голову на сумку, как на подушку. Его настроение заметно улучшилось, что было неудивительно.
Свет решили не гасить. Масла для светильника я взяла с лихвой, так что можно было не беречь. Тем более, стало как-то очень неуютно рядом с Ромэром. Меня задели его слова, его недоверие. В любом другом случае я бы промолчала, просто сделала выводы и все, но усталость вместе с обидой решили иначе.
— Вы думали, я веду Вас в ловушку? — спросила я, ругая себя за горечь, проявившуюся в голосе.
— Нэйла, ну что Вы, нет, конечно, — тут же принялся оправдываться Ромэр, слышала, как он зашевелился, вставая. — Вот если бы не было смены караула, если бы Вы точно знали протяженность хода и цель, я бы еще мог сомневаться. Хотя, после того, как понял, что Вы делали для меня каждую ночь, я не имею права сомневаться ни в едином Вашем слове.
Я смутилась и очень обрадовалась. Приятно знать, что тебя ценят. Он встал с одеяла, подошел ко мне, сел на пол так, чтобы видеть мое лицо.
— Вы не представляете, как я Вам благодарен. У меня никогда не хватит слов, чтобы выразить. Не спорю, вначале я не доверял Вам, — он вздохнул. — Но… Посмотрите моими глазами. Я был уверен, что умру там, догадывался, что кроме Дор-Марвэна, охраны и мага обо мне никто не знает. И тут появляетесь Вы. Хрупкая девушка, добровольно берущая на себя все заботы о побеге совершенно незнакомого ей человека… Само по себе это уже удивительно. К тому же Вы были спокойны, делали все так, словно это не доставляло хлопот, словно Вы не рисковали.
Я хмыкнула:
— Это называется отчаянной решимостью.
— Пусть так, — кивнул арданг. Он говорил совершенно серьезно. — Но верить Вам было тяжело. А Вы тем временем спланировали и осуществили побег. Почти совершенный, но именно это «почти» и делает его идеальным. Я искренне восхищаюсь Вами, Нэйла.
Я почувствовала, как горят румянцем щеки, не знала, куда смотреть, так смутилась. Наверное, к тому моменту я еще не осознала до конца, что сделала. Ромэр, заметив неловкость, улыбнулся и сказал:
— Вы устали, конечно же. Давайте будем спать.
— Спокойной ночи, Ромэр, — пробормотала я, когда он улегся.
— Спокойной ночи, Нэйла.
9
Я не знаю, сколько спала. Помню только, что очень удивилась, когда, проснувшись, увидела над собой каменный свод с танцующим пятном света. Долго не могла понять, где нахожусь, и только вид мирно спящего Ромэра убедил меня в реальности происходящего.
Позавтракав или, скорее, пообедав, мы тронулись в путь. Выяснилось, я в тот раз не дошла до выхода совсем немного. Часа полтора от силы. Но тогда это было к лучшему, только добавилось бы поводов для волнений. Ведь дальше я бы сама не прошла, — ход почти полностью перекрывали толстые, переплетающиеся корни дерева и осыпавшиеся камни кладки. Сквозь узкие щели между корнями вдалеке виднелся дневной свет.
— Не переживайте, — успокоил Ромэр. — Это займет, конечно, некоторое время, но к вечеру точно выберемся.
С этими словами он стряхнул с плечей сумку и положил ее у стены хода. Помог мне снять мою и пристроил ее там же. А потом вытащил из ножен меч, с сожалением взвесил его в руке и шагнул к преграде, отделяющей нас от свободы.
— Погодите, Ромэр, — остановила я, как-то запоздало сообразив, что он собирается рубить корни мечом. Арданг удивленно глянул на меня, а я, развязывая его сумку, бросила: — Есть же топор!
Как он на меня смотрел, увидев топор…. Сказать, что он был поражен, — ничего не сказать. Конечно, не так, как когда я предложила ему выкупаться, но близко.
— Вы не перестаете меня удивлять, — пробормотал он, принимая из моих рук инструмент. — Есть что-нибудь, к чему Вы не подготовились, что-нибудь, способное застать Вас врасплох?
— Надеюсь, что нет, — весело улыбнулась я.
— Я тоже, — не сводя с меня восхищенного взгляда, ответил Ромэр. — Подумать только… топор!
Арданг рубил корни, сравнимые по толщине с мужской рукой, довольно долго. Но справлялся с задачей значительно быстрей, чем я предполагала. Он только один раз остановился передохнуть. Глядя на утирающего со лба испарину Ромэра, я предложила перекусить. Он кивнул и сел на пол, привалившись спиной к стене. Уставшим он не выглядел, даже казался довольным. Передав ему бутерброд с копченым мясом и флягу с водой, не удержалась от комплимента.
— Вы работаете с такой легкостью. Со стороны кажется, это не стоит Вам большого труда.
Он как-то хитро улыбнулся:
— Неужели Вы думали, что все это время я ничего не делал? Ведь тогда я бы далеко не ушел.
Я смутилась, — сама должна была догадаться, что он тренировался в камере. Замечала же, что руки у него сильные, да и на крышу забрался без усилий.
— Наверное, это прозвучит наивно, — он горько усмехнулся, словно заранее извиняясь за сказанную глупость. — Но я никогда не переставал надеяться, что… когда-нибудь выйду оттуда…
Я не знала, что сказать, но Ромэр и не ждал моих слов. Просто весело добавил:
— А уж если дать мне топор…
Это было уже пятое упоминание топора с момента его появления, и я не выдержала:
— Чем Вас так поразил этот несчастный топор?
— Знаете, — улыбаясь, ответил арданг. — Мало кто из мужчин вспоминал про этот предмет, собираясь в дорогу. Пожалуйста, воспринимайте мое удивление, как комплимент своей практичности.
