то Блюститель заповедей или просто какой-то авантюрист, пытающийся скрыть свое злодеяние, используя почерк другого, более известного преступника.
– Хотите подняться первой? – спросил он. Молчание затягивалось и грозило неловкостью.
Как будто услышав его мысленное подтверждение того, что он держит ее на расстоянии вытянутой руки, она вздохнула.
– Нам нет необходимости в уловках. Вряд ли пребывание здесь богато событиями, которые вызывают пересуды.
Он почувствовал, как вспыхнули его щеки.
– Я не имел в виду…
– Я ничуть в этом не сомневаюсь, инспектор, – сказала она. Веселье в ее голосе было неподдельным. – Но ваша храбрость оценена по достоинству. Вы ступайте наверх, а я немного побуду здесь, внизу.
Ее глаза, еще недавно блестевшие от волнения, теперь затуманивала усталость. Эвершем напомнил себе, что прошло менее суток с того момента, как она наткнулась на тело человека, с которым была знакома.
Ему часто казалось, что одним из аспектов работы, в которой он был наиболее искусен, являлась его способность успокоить людей, помочь им пережить самый травмирующий опыт в их жизни. Но в случае с леди Кэтрин знание того, что она писала о нем в своих статьях, мешало ему увидеть в ней ту, кем она была – свидетельницу ужасной сцены самого жуткого вида насилия, какому человек может подвергнуть другого человека.
– Все в порядке? – спросил он, смягчив голос, чего за ним не водилось раньше. Но если он думал, что она поведется на любую мягкость с его стороны, то сильно ошибся.
Кейт демонстративно выпрямила спину и вздернула подбородок.
– Да, все в порядке, – ответила она и, словно желая предотвратить дальнейшее проявление сочувствия, добавила: – Спокойной ночи, инспектор.
Поняв, что ему в двух словах велено убираться прочь, Эвершем так и сделал.
Глава 8
После бессонной ночи, наполненной воспоминаниями о моменте, когда она наткнулась на тело Джонса, Кейт вошла на следующее утро в столовую и обнаружила, что Эвершема там нет. Более того, его отсутствие сразу бросилось ей в глаза. Несомненно, он уже был на пути в деревню, чтобы допросить продавца магазина писчебумажных принадлежностей, мистера Грина.
Она была разочарована – в этом он был прав – что он не счел новость о ссоре между покойным Джонсом и Грином столь же многообещающей, как она. Или же его опыт расследования убийств, совершенных Блюстителем заповедей в Лондоне, научил его избегать поспешных выводов.
Тем не менее это может быть лучшая возможность поймать убийцу, на чьей совести столько смертей. И она сделает все для того, чтобы не упустить этот шанс.
Ей все еще было трудно примирить представление об Эвершеме, составленное по газетам, с ним самим во плоти. То, что раньше она принимала за робость и нежелание действовать, теперь стало в ее глазах тем, чем было на самом деле: осторожностью и уважением. Он больше слушал, чем говорил, и за обедом она не раз чувствовала на себе этот внимательный взгляд.
Может, он интересовался ею так же, как и она им? Или же, вздрогнув, напомнила она себе, он просто пытается придумать способ, как отомстить ей за то, что она едва не разрушила его карьеру.
Удивляясь своей склонности романтизировать этого мужчину, Кейт даже покачала головой. В конце концов, это был… просто мужчина. И каким бы красивым он ни был, ему довольно ловко удалось обмануть ее, выудив из нее сведения о ссоре, не пообещав взамен, что она сможет сопровождать его на встречу с Грином. Что, как она недвусмысленно напомнит ему, противоречило их договоренности. Эвершем пообещал, что позволит ей следовать за ним на протяжении всего расследования, а допрос свидетелей, как они оба хорошо знали, был жизненно важной частью поиска истины.
– Доброе утро, леди Кэтрин.
Кейт налила себе чаю, взяла тосты и, найдя место за столом, заметила, что садится одной из последних.
– Надеюсь, вы смогли уснуть после назойливых расспросов этого ужасного полицейского? – сказала леди Эгглстон, скривив губы. – Знай я, что с нами будут обращаться как с преступниками, я бы ни за что не приняла это приглашение.
– Полноте, графиня, – сказал Вэл со своего места во главе стола. – На мой взгляд, вопросы мистера Эвершема вполне оправданны. Он просто попросил вас рассказать, что произошло на прогулке.
– Даже чересчур вежливо, если вы спросите меня. – Бартон забрасывал в себя яичницу с энергией кузнеца, сгребающего уголь. – В Нью-Йорке наша полиция не боится взъерошить парочку перьев. Наши копы не ходят на цыпочках вокруг светских особ.
Услышав такие речи, леди Эгглстон ахнула, и даже ее супруг, граф, который даже в своем самом разговорчивом состоянии бывал немногословен, буркнул искреннее «Ого!».
– Я, например, – мягко произнесла Кейт, – думаю, что со стороны мистера Эвершема весьма разумно собрать факты, прежде чем он начнет выдвигать обвинения. В конце концов, мы ведь хотим, чтобы был задержан настоящий преступник, верно?
– Да, именно так, леди Кэтрин. – Мисс Бартон, хранившая молчание на протяжении всего разговора, покраснела, словно ей было неловко привлекать к себе внимание. После чего, к удивлению Кейт, она обратилась к отцу: – Папа, согласись, что полиция Нью-Йорка весьма почтительна по отношению к представителям нашего класса. Ты сам хорошо знаешь это. Вспомни, как они избили нашего конюха, когда приняли его за беглого каторжника. Именно к тем, у кого нет влияния или богатства, они применяют самые жестокие методы.
После этих слов Кейт поставила девушку на несколько ступеней выше в своей мысленной иерархии.
– Я знаю достаточно, дочка, – недовольно сказал Бартон. – Но, как и все остальные, я хочу, чтобы этот демон был пойман, прежде чем он перережет нас всех в собственных постелях.
– Мистер Эвершем – опытный детектив. – Кейт отлично видела иронию в том, что именно она защищала Эвершема от критики. И все же она верила, что он справится с расследованием лучше, чем, например, Адольф Уоргроув. Эвершему хватило здравого смысла признать, что ради достижения скорого результата в процессе расследования были пропущены важные шаги. – Он известен по всей стране тем, что раскрыл ряд крайне запутанных преступлений.
– Однако вы не были его самой большой сторонницей, не так ли, леди Кэтрин? – Задавая этот вопрос, мистер Томпсон, молча наблюдавший за их разговором, прищурился, как будто пытаясь оценить, попадет ли в цель его колкость. – Разве не вы намекали в своем разговоре со свидетельницей по делу об убийстве Бетси Кример, что Эвершем допустил оплошность и не допросил ее первым?
Услышав из уст читателя критику Эвершема, которая в то время казалась ей обоснованной, Кейт внутренне поморщилась.
– Вы правы относительно моей критики, мистер Томпсон. Однако мои претензии к определенным действиям со стороны мистера Эвершема не означают, что я считаю его некомпетентным. Как раз наоборот. Я бы не стала возлагать на него больших надежд, будь я низкого мнения о его способностях.
– Не знаю, что на это сказать, леди
