Кира улыбнулась:
– Да, но ты гораздо более благоразумен, чем я. – Ее улыбка тут же померкла, и она посмотрела на него умоляющими глазами. – Я чувствую себя такой несчастной; их слова были так ужасны и так незаслуженны. Это все чрезвычайно несправедливо, и я просто не смогла больше выносить их болтовню.
– Да, я знаю.
Вздохнув, Кира наклонилась и сняла туфли. – Он считает, что я должна была подставить другую щеку.
Боль в глазах Киры разозлила Дариуса.
– Это всего лишь его мнение. Кроме того, как священник он должен поступать именно так.
– Верно. – Ее опущенный взгляд словно прилип к цветистому ковру под ногами. – Думаю, когда мы поженимся, мне тоже придется научиться подставлять другую щеку.
– Видимо, придется. Но ты, возможно, ожидала большего от мистера Хауленда?
Кира помедлила.
– Да. Конечно, это глупо. Джеймс считает, что было бесполезно возражать этой рыжей ведьме и ее подругам, но мне хотелось, чтобы он сказал что-нибудь в мою защиту.
– Я понимаю.
– А я нет. Я такая неблагодарная, что говорю это. – Девушка вздохнула. – Джеймс готов жениться на мне, чтобы исправить вред, нанесенный лордом Венсом моей репутации, а это большой риск для его профессионального статуса. Он ни разу не спросил меня, действительно ли я делила постель с Венсом, а просто решил, что нет, потому что я, как он выражается, «хороший человек». И вот теперь я спрашиваю, почему он не защитил меня от кучки сплетниц, которые так старались причинить мне боль. – Кира закрыла глаза рукой и заплакала.
Учитывая, что живущая в Персии мать не интересовалась своими христианскими детьми, а отец постоянно путешествовал по всей земле – сейчас он был на Цейлоне, если верить его последнему письму, – всю семью Дариуса и Киры составляли только они сами, и Дариус был полон решимости защитить сестру. Говоря по правде, он хотел спасти ее, доказать ее невинность, если это еще возможно.
Дариус встал и, подойдя к сестре, опустился перед ней на колени. Взяв ее ладони, он почувствовал, что она дрожит.
– Все кончится хорошо. Вот увидишь.
Кира с благодарностью посмотрела на него, в ее синих глазах стояли слезы. Вот и Дариус опять страдает из-за нее.
– Думаешь, это когда-нибудь станет возможно?
Молодой человек кивнул.
– Я знаю это. А теперь постарайся уснуть. Завтра все будет казаться не таким мрачным. Так всегда бывает.
– Ты прав. Спасибо. – Она улыбнулась брату дрожащей улыбкой, и он поцеловал ее в лоб. – Завтра мы поговорим еще, если захочешь.
Сказав это, он вышел и направился в комнату для гостей, где, закрыв дверь, начал ходить взад-вперед по сине-зеленому ковру, иногда взглядывая в ночь за окном, снова и снова продумывая путь, который приведет сестру к счастью, а лорда Венса – к гибели.
– Что происходит? – спросила тетя Кэролайн Гевина через минуту после их возвращения домой с вечера у Бейклифов. – Есть ли у тебя прогресс с этой... женщиной? Сегодняшний вечер был просто убийственным, а она, похоже, все так же полна решимости выйти за Джеймса, несмотря на то что этим втопчет его имя в грязь. И зачем? Она ведь не любит Джеймса.
Тут тетушка упала на диван и разрыдалась. Гевин смотрел, как оранжево-золотые отблески огня играют на ее чуть тронутом морщинами лице. Вздохнув, он потер ладонью лоб, чтобы избавиться от боли, и, сев рядом с ней, неподвижно уставился на огонь.
– Мисс Мельбурн тверда в желании выйти за Джеймса. Я приложил все усилия, чтобы показать ей тот вред, который принесет ему их союз.
«Но сегодня вечером я не смог воспользоваться ее моментом слабости. Почему?»
Тетя Кэролайн округлила глаза.
– Вряд ли ее это волнует. Она совсем не заботится о нем!
Гевин вздохнул. Тетя, конечно, говорила немного театрально, но он понимал, какие чувства владеют ею: страх за сына, за семью и за то, что сплетни скоро поглотят их, если не удастся как-то убедить Киру Мельбурн разорвать помолвку. Он хотел, чтобы она уехала, и по своим собственным причинам, желая рассеять чары вожделения, охватившие его, как лихорадка.
– Я даже предложил ей десять тысяч фунтов за то, чтобы она уехала, – признался он.
На лице Кэролайн отразилось удивление.
– Мисс Мельбурн не взяла их?
– Она категорически отказалась от денег.
Гевин был вынужден признать, что это все еще удивляет его. Каждый хочет денег; почему мисс Мельбурн должна быть другой? И все же она была другой. Она продолжала снова и снова потрясать его этим.
– Наверное, она отказалась, чтобы потребовать больше, – с горечью произнесла тетушка.
– Вовсе нет. Она заявила, что никакие деньги не заставят ее покинуть Джеймса.
– Правда? – Кэролайн удивленно заморгала. – Полагаю, она считает, что брак с таким благородным человеком, как мой сын, каким-то образом искупит ее прискорбное поведение с лордом Венсом. Только это может быть причиной.
Гевин кивнул. Предположение тети Кэролайн довольно разумно, но только если мисс Мельбурн настолько наивна, чтобы считать это возможным.
– А ты разговаривал с Джеймсом? – спросила тетушка.
– Как вы и сказали, он очень упрям в этом вопросе.
Похоже, тетя была готова окончательно пасть духом; ее глаза снова наполнились слезами.
– Ты сказал ему, почему мы считаем ее таким плохим выбором?
– Я приложил все усилия, чтобы убедить Джеймса, что она не подходит ему ни по характеру, ни по положению, ни по его статусу священника, но он остался непоколебим.
– Ты напомнил ему, что она невоспитанная шлюха?
Гевин прочистил горло, уверенный, что тетя не сможет понять, почему кузен считает такие суждения оскорбительными. Конечно, вопрос, который он задал Джеймсу вместо этого, был не менее унизительным – и доказал, что не менее эффективно вызывает в нем вспышку упрямства.
– Я спросил его, что он почувствует, если однажды застанет свою жену в постели с другим мужчиной. Естественно, он отказался поверить, что мисс Мельбурн обнаружит такое отсутствие морали и благоразумия.
– Она разрушит его жизнь! – Тетя Кэролайн снова начала всхлипывать. – Она разобьет его нежное сердце и сделает его посмешищем в Танбридж-Уэллсе – и в церкви. Джеймс верит в лучшее в ней, она же может принести только худшее. Почему мы не можем заставить его понять это?
Слезы проложили влажные дорожки по ее усталому лицу. Гевин знал, что тете Кэролайн пришлось слишком многое испытать в этот день.
– Они еще не женаты, и я найду способ расторгнуть помолвку. – Он изо всех сил старался утешить ее. – Но сегодня мы больше ничего не сможем сделать. Ложитесь спать и предоставьте мне думать об этом.
Кэролайн вздохнула и опустила плечи.
– Ты такой милый мальчик, что стараешься ради меня. Надеюсь, мы скоро сможем что-нибудь придумать. Время уходит.
