Внезапно он почувствовал странное нежелание выполнять свой план. Несомненно, вчера вечером мисс Мельбурн искренне страдала. Но хотя ему не хотелось ранить ее еще больше, он не мог позволить расстроиться тете Кэролайн. И не мог дать Джеймсу загубить свою жизнь.
Дискредитировать Киру, соблазнить ее – это его последний шанс предотвратить несчастье.
Гевин вошел в комнату, элегантным жестом снял шляпу и постарался улыбнуться своей самой очаровательной улыбкой.
– Доброе утро, мисс Мельбурн.
В ответ на приветствие Кира подняла глаза. Кропторн стоял рядом с ней в темно-желтых бриджах, длинном темно-синем сюртуке и крахмальном шелковом галстуке. Одежда подчеркивала его мрачную красоту, а улыбка заставила ее взгляд задержаться на его лице.
И все же Кира продолжала смущенно молчать. Герцог поздоровался с ней и к тому же улыбнулся? Но что это означает для нее?
Она осторожно разглядывала его.
– Доброе утро. Я почти закончила есть, так что комната будет в полном вашем распоряжении.
– Вам нет нужды спешить. – Герцог положил шляпу на стол.
Так он не хочет, чтобы она поскорее ушла? Гевин положил себе на тарелку лепешку и немного джема из буфета, улыбка все еще была на месте.
– Надеюсь, события прошлого вечера не помешали вам хорошо выспаться. Леди Беккер – близкая подруга миссис Бейклиф. Я вряд ли когда-либо встречал более неприятных дам.
Кира нахмурилась. Неужели герцог действительно осуждает рыжеволосую сплетницу на вечере у миссис Бейклиф? Она снова внимательно посмотрела на него, ища хоть какой-то признак сарказма. Ничего. Как странно. Возможно, настоящий герцог в нем еще не проснулся? Нет, его взгляд выглядел даже слишком острым. Или этот человек заболел... Это имеет смысл, если не считать того, что он выглядит чрезвычайно крепким – даже величественным.
Тогда почему он не только говорит с ней, но даже ведет себя так, будто она не раздражает его больше всех на этой земле?
– Я тоже нахожу их весьма неприятными, – пробормотала она, не зная, что еще сказать. – В этом вы не одиноки.
Кропторн отодвинул стул – не стоящий во главе стола, а тот, что прямо рядом с ней, и снова улыбнулся. Его улыбка ослепляла, очаровывала. Все это выглядело очень подозрительно.
Вероятнее всего, его светлость состряпал еще одну хитрость, чтобы выбросить ее из жизни Джеймса, а поскольку она понятия не имела, как улыбка может помочь его задаче, то подумала, что лучше подождать, пока все само не обнаружится.
Кира отложила салфетку и встала.
– Благодарю вас за ваши слова о леди Беккер. Приятного вам аппетита.
Она едва успела повернуться и сделать шаг, как он окликнул ее:
– Подождите! – Герцог проворно вскочил. Он стоял, высокий и широкоплечий, и выглядел одновременно напряженным и нерешительным. Странное поведение, особенно после его улыбок.
– Да?
– Пожалуйста, сядьте. Я... – он запнулся, – я бы хотел кое-что сказать вам.
Кира подняла бровь, вопросительно и в то же время с вызовом, отчего герцог поморщился; выражение его лица стало на удивление милым.
– То, что я должен сказать, будет приятно, клянусь.
Приятное? От него? Звучит сомнительно. Хотя Кира не доверяла герцогу, он постоянно интриговал ее; по какой-то странной причине ей захотелось остаться и услышать его «приятный» разговор.
– Я слушаю. – Она снова села, в то время как герцог остался стоять.
– Разумеется, вы заметили, что я защищаю мою семью.
В ее улыбке сквозила ирония.
– Несомненно.
– Джеймс на целых восемь лет моложе меня, и у него не всегда хватает опыта, чтобы принимать правильные решения.
Он что, хочет сказать, что, попросив ее руки, Джеймс сделал поспешный и непродуманный выбор? Кира изумленно посмотрела на герцога.
– Не поймите меня неправильно. Вина лежит на мне. Я настолько привык присматривать за Джеймсом и даже подвергать сомнению его решения, что иногда забываю кое о чем. Его решения могут быть совершенно правильными.
Выходит, теперь он одобряет ее? Если так, то ей вряд ли стоит верить хоть одному его слову.
– Вы никогда не считали меня подходящей парой для вашего кузена, – заметила она.
Герцог кивнул:
– Верно, однако прошлая ночь доказала мне мою ошибку. – Его глаза как бы сквозь темный бархат вглядывались в нее. – Ваши слезы были искренними, слова леди Беккер и ее подруг причинили вам боль. Виновная женщина вела бы себя совершенно по-другому.
Надо же, какой он наблюдательный! Кира удивленно смотрела, как герцог взял шляпу каким-то нервным жестом.
– Неужели? – Она чувствовала, что надежда уже пустила корни в ее душе.
– Связав это с тем, как вы помогли моей тете на прошлой неделе, я начинаю думать, что вывел ужасно несправедливое суждение о вас, основанное исключительно на светских сплетнях. – Герцог загнул край своей высокой шляпы, что было совершенно не в его привычках. Кира не верила своим ушам. Неужели он действительно думает то, что сказал? Взглянув в мужественное лицо герцога, она не нашла в нем ничего, кроме искренности. Даже на его полных губах, казалось, застыло сожаление.
– Я... благодарю вас.
– Нет, это я благодарю вас за то, что поговорили со мной. – Он поморщился. – Я вел себя так ужасно – на самом деле даже хуже, чем ужасно. Мне остается только просить у вас позволения хоть как-то возместить вам это.
Он что, правда этого хочет? И почему это имеет для него значение? Из-за семьи? Да, вполне правдоподобное объяснение. И все же...
– Теперь это уже не важно, – холодно произнесла она.
– О, я не согласен, миледи. – Кропторн наклонился к ней, и Кира уловила его запах – что-то вроде ветра и земли, сдобренных квинтэссенцией мужчины. Это был пьянящий запах, который разбудил ее чувства и согрел ее изнутри.
Встревоженная участившимся сердцебиением, Кира отстранилась.
– Не согласны?
– Я был слишком поспешен в своих суждениях, поскольку не дал себе времени узнать вас прежде, чем высказывать их. По глупости я посчитал вас охотницей за приданым. Простите меня.
Надменный герцог попросил у нее прощения? Может быть, она все-таки была права, решив, что он заболел?
– По выражению вашего лица я понимаю, что вы смущены...
Кира сглотнула.
– Немного. Всего два дня назад вы предлагали мне десять тысяч фунтов, чтобы я оставила Джеймса.
– И ваш отказ стал еще одним знаком ошибочности моего суждения о вас.
– Понимаю, – пробормотала Кира, хотя на самом деле не понимала ничего.
– Вы должны как можно скорее позволить мне провести с вами немного времени, чтобы действительно узнать вас. Тогда и вы сможете увидеть, что я не такой гнусный тип, каким кажусь вам сейчас.
