– Разве ты не хочешь, чтобы отец повел тебя к алтарю, дорогая? Конечно, прошло много времени с тех пор, когда ты считала его лучшим отцом в мире…
Да, он так старался быть хорошим папочкой, что усилия едва не привели его в тюрьму.
– Мне почти тридцать, мама. Я сама дойду до алтаря.
– Я знаю, дорогая, но твой отец мечтал об этом дне и… – Гленда умолкла, и Глори показалось, что мать борется со слезами. – Твой отказ разобьет его сердце.
Она стиснула зубы, испытывая привычное чувство вины. Так бывало всякий раз, когда Глори казалось, что она поступает с отцом слишком жестоко. Но как только сентиментальность сменялась рассудительностью, молодая женщина понимала, что ведет себя правильно.
– Слушай, мама, я выхожу замуж за члена королевской семьи с богатой историей и традициями, и вполне вероятно, здесь не принято, чтобы отец вел дочь к алтарю. Если же такая традиция существует, я позволю папе это сделать.
Снова молчание.
Глори взяла себя в руки и не открыла матери глаза на художества ее мужа и сына.
Единственное, что всегда ее удерживало от такого поступка, – это уверенность в том, что отец и брат очень сильно любят Гленду и готовы умереть за нее.
Вздохнув, Глори решила успокоить мать:
– Путь они приедут вместе с тобой.
После этого она стала обсуждать с матерью список гостей и свадебную церемонию. Закончив разговор, Глори почувствовала себя такой уставшей, словно пробежала целую милю.
Однако впереди ее ждал еще один марафон – недельная подготовка к свадьбе.
После захода солнца, когда Глори начала маяться от безделья, в ее апартаменты вошли Винченцо и высокий изящный и очень красивый мужчина. Это был его личный помощник, Алонсо Барбьери. Поприветствовав Глори, выразив свой восторг и поцеловав ее руку, Алонсо впустил в апартаменты двух мужчин и двух женщин. Каждый нес тяжелый старинный ларец. Они поставили ларцы на журнальный столик, открыли их и ушли. Глори удивленно уставилась на содержимое ларцов.
Перед ней были драгоценности королевской семьи Касталдини.
Изумленно оглядывая роскошные украшения, она воскликнула:
– Короны! Они здесь зачем? Повернувшись, Глори удивленно посмотрела на принца и его личного помощника. Алонсо пустился в объяснения:
– Я восхищен вашим знанием нашей истории, принцесса! – Прежде чем она успела попросить не называть ее так, он продолжил: – Эти короны действительно носили монархи Касталдини, включая короля Бенедетто и его жену, родителей королевы Клариссы. Но так как их жизнь сложилась трагически, король Ферруччо приказал изготовить новые короны, чтобы прошлое никак не повлияло на его судьбу и судьбу ее величества.
Еще одно доказательство того, как сильно Ферруччо любит свою жену.
Винченцо сдержанно добавил:
– Как моей невесте тебе позволяется выбрать любое украшение. Вчера Ферруччо и Кларисса настояли на том, чтобы ты взяла столько украшений, сколько захочешь.
Алонсо усмехнулся:
– Они готовы предложить вам любые сокровища, лишь бы неугомонный холостяк, принц Винченцо, женился. Вы приложили титанические усилия, чтобы он решил остепениться, поэтому и я готов сделать для вас все, что пожелаете.
Итак, Винченцо не рассказал об истинных причинах свадьбы даже своему личному помощнику. Алонсо верит, что они женятся по большой любви и будут жить долго и счастливо.
– Ферруччо отдает в твое распоряжение королевский дворец, – сообщил Винченцо.
– Он хочет, чтобы свадьба состоялась там? Винченцо кивнул:
– Он одержим желанием все контролировать и решил, что я должен произнести клятвы под его надзором.
– А мы не можем… – Глори сглотнула. – Разве нельзя сыграть свадьбу здесь?
В глазах Винченцо мелькнуло удивление.
– Ты этого хочешь?
Внезапно смутившись, так как на секунду вообразила себя настоящей невестой, она прошептала:
– Здесь великолепно. И это твой родовой замок. Винченцо мгновенно ответил:
– Если так, сыграем свадьбу здесь. Алонсо был шокирован:
– А как же указ короля Ферруччо? И все эти разговоры о том, что вы рыцарь его круглого стола и подчиняетесь королю?
Винченцо скривил губы, глядя на Алонсо:
– Так было прежде. Теперь я подчиняюсь только желаниям моей невесты.
Алонсо воскликнул:
– Я ждал этого два десятилетия! Принцесса, вы – кудесница.
С трудом сдерживая слезы, Глори решила закончить разговор:
– Окажи мне честь, Винченцо. Мне страшно даже смотреть на эти драгоценности, не то что рыться в них. Я боюсь что-нибудь сломать.
Он едва заметно улыбнулся:
– Выбери все, что пожелаешь.
– Я хочу, чтобы ты сам выбрал кольцо, – сказала она дрожащим голосом.
Мгновение он медлил.
– Ты уверена? – Улыбка Винченцо стала шире. – У меня на примете есть одно. Оно словно специально сделано для того, чтобы подчеркнуть красоту твоих глаз.
Винченцо кивнул Алонсо, и тот, словно точно знал, что нужно, принялся перебирать сокровища. Через несколько минут, не показывая Глори, что выбрал, Алонсо положил драгоценности в прямоугольный футляр, который держал под мышкой, а затем передал его Винченцо.
Подойдя к Глори, Винченцо вдруг преклонил колено.
Глядя в ее ошеломленные глаза, он открыл темно-синий бархатный футляр. Молодая женщина удивленно ахнула.
Перед ней был комплект из семи украшений: ожерелье, брошь, кольцо, серьги, диадема, браслет на руку и ножной браслет. Филигранные украшения были изготовлены из червонного золота и усеяны великолепными белыми и голубыми бриллиантами. Но именно кольцо поразило ее больше всего. Безупречно чистый ярко-голубой бриллиант по крайней мере в десять карат, под цвет глаз Глори, был обрамлен изумрудами, а по бокам располагались два белых бриллианта.
Винченцо взял его и протянул Глори руку, прося у нее позволения надеть кольцо. Она не сопротивлялась.
Как только он надел кольцо ей на палец, Глори поняла, какую огромную ошибку совершает. На этот раз она не переживет расставания с Винченцо.
Глядя на нее еще внимательнее, он поцеловал ее руку. Потом застонал и запустил пальцы в волосы Глори, притянул женщину к себе и жадно припал к ее губам.
– До вашего выхода остался всего час.
Глори повернула голову и посмотрела на Алонсо. Этот человек оказался выдающимся организатором. Всего за одну неделю ему удалось подготовить невероятно пышную свадьбу.
Алонсо отказывался слушать ее похвалы. Свадьба еще не состоялась, и он боялся, что Глори ее сглазит.
