– Вы до сих пор соперничаете, – снисходительно заметил Ферруччо. – Продолжайте хвалиться, мальчики. Мой дворец бесспорно лучший.
– Но королевский дворец вам не принадлежит, мой господин, – спокойно парировал Винченцо. – По законам Касталдини, вы всего лишь его обитатель. Вам придется начать строительство собственного дворца или приобрести его, чтобы он перешел вашим детям по наследству.
Ферруччо запрокинул голову и расхохотался:
– Слушай, Винченцо, я хочу, чтобы именно такой тактики – «пленных не брать» – ты придерживался в ООН, представляя Касталдини.
Кларисса округлила глаза:
– Ты нарочно его провоцируешь, чтобы он обнажил клыки?
Ферруччо усмехнулся, глядя на жену сверху вниз:
– В последнее время он размяк. Теперь, когда у него есть Глори, боюсь, он будет подобен замазке и окажется бесполезным в зоне почти боевых действий. Я должен был напомнить ему, как использовать клыки.
Винченцо фыркнул:
– Я говорил тебе недавно, как сильно люблю тебя, Ферруччо?
– Ты можешь снова присягнуть мне в любое время, Винченцо.
Кларисса вмешалась и быстро сменила тему, игриво похлопывая рукой мужа и кузена. Глори рассмеялась вместе со всеми. До конца дня она наслаждалась общением с двумя невероятно интересными людьми.
Было уже за полночь, когда Глори и Винченцо стояли во дворе, наблюдая, как удаляется королевская чета.
Она и Винченцо повернулись друг к другу одновременно и в один и тот же миг сделали шаг вперед. И тут она все поняла. Винченцо решил отослать ее прочь потому, что не желал ни к чему принуждать. Он по-прежнему хочет ее. Глори была готова рискнуть и отдаться страсти.
Подойдя к Винченцо, она взяла его за руки и прошептала:
– Я стану твоей женой на один год, Винченцо. Потому что я этого хочу.
Глава 8
– Повтори, что ты сейчас сказала! Услышав громкое восклицание матери, Глори вздохнула:
– Ты не ослышалась, мама. Я выхожу замуж. За Винченцо.
Наступило молчание.
Иного ожидать не следовало. Глори сама до сих пор не верила, что все происходит на самом деле.
После того как вчера вечером Глори сказала Винченцо, что выйдет за него замуж по собственной воле, она не знала, чего ожидать.
Вернее, ожидания у нее были. Она надеялась, что он придет в восторг или испытает облегчение, а еще лучше – продолжит ее соблазнять.
Но Винченцо не оправдал ее ожиданий. Он просто поцеловал ее руки, нежно прошептал по-итальянски: «Спасибо, моя Глори», – молча отвел ее в гостевые апартаменты и пожелал спокойной ночи.
Всю ночь она ворочалась с боку на бок или мерила шагами сказочно красивую спальню. Утром Винченцо постучал в ее дверь и вошел, неся поднос с завтраком. Он не остался, объяснив, что у него слишком много дел. Винченцо предложил ей пригласить на свадьбу всех, кого она захочет, и составить список того, что ей потребуется для церемонии. До свадьбы оставалась неделя.
Глори сразу же вспомнила о матери.
И вот, разговаривая по телефону, она притворяется, что свадьба будет настоящей, и лжет самому дорогому человеку на свете. Однако рассказать правду невозможно. Ее мать слишком настрадалась, и одному богу известно, сколько времени она будет восстанавливаться после болезни. Глори решила делать и говорить только то, что будет радовать маму как можно дольше.
Молчание Гленды Монаган затянулось.
– Мама, ты меня слушаешь?
– Да, дорогая, – прерывисто выдохнула Гленда. – Я просто… удивлена.
Мать в свое время беспокоил ее роман с Винченцо. Она боялась, что Глори в конечном счете не выдержит огромной разницы в их социальном статусе. Но, познакомившись с Винченцо, она сочла его достойным ее дочери и даже романтичным. Глори подозревала, что мать не будет против, если ее дочь станет принцессой. Гленда была шокирована, когда Глори сообщила о расставании с Винченцо.
Теперь Гленда пребывала в недоумении из-за того, что ее мечта сбывается – спустя столько лет и так внезапно. Она разговаривала с дочерью четыре дня назад, и ни о какой свадьбе речь не заходила.
Глори, не вдаваясь в подробности, поведала матери историю о том, как она и Винченцо снова встретились и поняли, что любят друг друга. На этот раз Винченцо настаивает на скорейшей свадьбе, после которой он займет новую должность.
К тому времени, когда Глори закончила выдуманное повествование, она уже едва сдерживалась.
– Винченцо пришлет за тобой личный самолет, мама. Я буду рада, если ты прилетишь прямо сейчас. Если не сможешь, прилетай за пару дней до свадьбы; поможешь мне с подготовкой. Но нужно купить красивую одежду, чтобы ее хватило на две недели, которые ты проведешь в Касталдини.
Глори умолкла. Снова наступила тишина. Ее мать прошептала:
– Разве ты приглашаешь только меня?
Глори не сомневалась, что она услышит этот вопрос, но все же была не готова на него ответить.
Когда Глори была еще девочкой, мама пыталась сделать все возможное, чтобы снизить градус ее недовольства отцом и братом. Последние несколько лет Гленда старалась восстановить родственные отношения, которых Глори избегала. Мать не говорила о неподобающем поведении своего мужа и сына. Теперь ситуация изменилась. На этот раз Глори скрывала от матери истинные масштабы губительных последствий, к которым привели действия ее отца и брата. И она не была уверена, что не выскажет им все при встрече.
Однако это не являлось достаточно серьезным основанием для того, чтобы не сообщать отцу и брату о свадьбе. Если она не пригласит их, ей придется объясняться с матерью. Но Глори не могла сказать ей правду. И она и так уже достаточно наврала.
Так, может быть, пригласить их? Глори сомневалась, что выдержит их присутствие. Винченцо подчеркнул, что она имеет право пригласить кого угодно. То есть он санкционировал присутствие всех ее родственников. К тому же ей хотелось угодить матери.
Она беспечно произнесла:
– Ты единственная, чьего приезда я жду с нетерпением. Но папа и Даниэль тоже приглашены.
Честно говоря, это не прозвучало особенно жизнерадостно. Наплевать. Отцу и брату придется довольствоваться тем отношением, которое они заслужили.
– Разве ты не хочешь, чтобы отец повел тебя к алтарю, дорогая? Конечно, прошло много времени с тех пор, когда ты считала его лучшим отцом в мире…
Да, он так старался быть хорошим папочкой, что усилия едва не привели его в тюрьму.
– Мне почти тридцать, мама. Я сама дойду до алтаря.
– Я знаю, дорогая, но твой отец мечтал об этом дне и… – Гленда умолкла, и Глори показалось, что мать борется со слезами. – Твой отказ разобьет его сердце.
