Он наконец принял решение. Если он забудет о страшном предательстве Глори, то сможет соединить свою судьбу с женщиной, которую когда-то любил. При этом он не станет ее ни к чему принуждать.
Сделав еще один шаг назад, чтобы не ощущать жар ее тела, Винченцо выдохнул:
– Не надо этого делать.
Глори растерянно посмотрела на него:
– Что ты имеешь в виду?
– Ты не должна выходить за меня замуж.
Глори задавалась вопросом: не перегрелась ли она на солнце?
Только так можно объяснить ее слуховые галлюцинации. Когда Винченцо отошел от нее, она почувствовала себя так, будто балансирует на краю пропасти без его поддержки. Потом ей показалось, что она падает в бездну прошлого.
Его внезапное охлаждение не может быть реальным. Совсем недавно он соблазнял ее и был полон страсти.
– Я не должна выходить за тебя замуж? – Взволнованная Глори снова переспрашивала, как попугай. Она сглотнула ком в горле. – Минуту назад ты хотел, чтобы я стала твоей женой через семь часов, ну, или через семь дней, а сейчас… Что за игру ты затеял?
Он засунул руки в карманы.
– Отныне никаких игр, Глори. Но не волнуйся. Я все равно помогу твоей семье.
Сердце ее почти остановилось.
– Это правда?
Винченцо медленно кивнул и посмотрел на нее.
– А как же указ короля Ферруччо?
– Не знаю. Я поступил необдуманно. Может быть, придется просить руку и сердце другой женщины.
Теперь сердце билось так часто, что едва не выскакивало из груди. Глори было невыносимо думать, что он сделает предложение другой.
– Почему?
Винченцо ссутулился и пожал плечами. Выражение его лица стало таким же задумчивым, как в тот день, когда они встретились после шестилетней разлуки.
– Я понял, что поступал неправильно. Ты можешь вернуться домой, когда пожелаешь. Если ты хочешь, чтобы я тебя проводил, я так и сделаю. Если нет, королевский лайнер в твоем распоряжении.
Глори показалось, что земля ушла у нее из-под ног.
Винченцо отпускает ее. Но ей не нужна такая свобода.
Она уже представляла, как они проведут вместе предстоящий год, и предвкушала их воссоединение. А Винченцо вдруг отказывается от своего намерения, и она снова возвращается в небытие.
Оттолкнувшись от балюстрады и пройдя мимо задумчивого Винченцо, который походил на скалу, Глори оглядела великолепный ландшафт и загрустила.
Она надеялась, что он привез ее сюда, так как мечтал разделить с ней радости пребывания в Касталдини. Однако едва она вкусила дразнящую привлекательность родины любимого мужчины, он решил отослать ее назад.
Но, несмотря ни на что, она продолжает любить Винченцо.
Повернувшись, Глори увидела, что он стоит на прежнем месте, спиной к ней, и смотрит в небо. В ее ушах, казалось, пульсировала кровь. Однако, подняв голову, она поняла, что слышит не тревожное биение своего сердца, а шум моторов.
Спустя какое-то время Глори увидела вертолет.
– Вертолет ВВС Касталдини. – Винченцо оглянулся и мрачно посмотрел на Глори. – Похоже, Ферруччо не терпится познакомиться с будущей невесткой.
У Глори защипало глаза. Она не желала ни с кем знакомиться. Теперь она даже не фиктивная невеста Винченцо.
Он повернулся к ней, выражение его лица стало непроницаемым.
– Пожалуйста, ничего не говори, пока он здесь. Я сам позже улажу с королем все дела.
Глори тупо кивнула, а Винченцо взял ее за руку и повел вниз по лестнице.
К тому времени, когда они спустились, вертолет приземлился во дворе. Из кабины пилота вышел король Ферруччо, которого Глори сразу узнала. Он прибыл без охраны и без свиты.
Ни один снимок не передавал его истинной привлекательности. Ферруччо был великолепен. Он и Винченцо были очень похожи.
Король Ферруччо бросился к пассажирскому сиденью и открыл дверцу. Он очень бережно обхватил за талию женщину и опустил на землю.
– Король привез свою королеву, – пробормотал Винченцо. – А может быть, королева привезла своего короля. Кларисса придет в восторг, узнав, что меня наконец окрутили.
У Глори сжалось сердце, пока она наблюдала, как король и королева, взявшись за руки, идут им навстречу. Они пристально рассматривали ее. Глори поглядывала то на Ферруччо, то на королеву, чувствуя себя букашкой под микроскопом.
Кларисса показалась ей настоящей королевой из сказки. На ней было длинное сиреневое платье без рукавов и открытые туфли на высоких каблуках. Она была выше Глори примерно на два дюйма и обладала роскошным ухоженным телом женщины, купающейся в любви и удовольствии. Белокурая королева словно излучала сияние. Глори была готова поверить, что в роду Клариссы были настоящие ангелы.
Если Винченцо был внушителен, то Ферруччо был немного пугающим. Его жена напоминала доброжелательного ангела света, он – карающего ангела тьмы. Но удивительнее всего был его взгляд. Жизнь Ферруччо была отнюдь не безоблачной. Будучи незаконнорожденным ребенком, он вырос на улице, но тем не менее достиг небывалых высот.
Было заметно, что Ферруччо обожает свою жену. Между ними царила полная гармония. Когда-то Глори надеялась, что между ней и Винченцо возможны подобные отношения.
Держа Глори за руку, Винченцо склонился перед королем и королевой в традиционном приветствии, прижав руку к груди.
Глори не знала, как поступить.
Винченцо выпрямился. На его лице появилась улыбка, которую Глори видела лишь однажды – когда он говорил о Клариссе.
Винченцо обнял Клариссу и поцеловал ее в щеку, потом выгнул бровь и взглянул на короля Ферруччо:
– Я смотрю, ты захватила с собой мужа. Кларисса хихикнула, ее густые длинные волосы разметались от ветра.
– Ты же знаешь, я не могу ему отказать.
Винченцо скривил губы:
– Я готов тебя научить. Королева подавила смешок:
– Как будто ты можешь сказать ему «нет». Винченцо поддразнил ее:
– Я же не женщина, которая способна сделать из его величества плюшевого медвежонка. Королева обязана защищать своих подданных от непримиримости короля, а жена – поддерживать в его крови необходимый уровень смирения.
Кларисса с любовью посмотрела на мужа, потом лукаво взглянула на Винченцо:
– А теперь угомонись, Ченцо, и позволь нам познакомиться с твоей лучшей половиной.
Она повернулась к Глори. Той захотелось подойти поближе, чтобы удостовериться, не носит ли королева контактные линзы. Кларисса от природы обладала синей радужной оболочкой с фиолетовым ободком. В такие глаза можно было смотреть часами. Вероятно, больше всего на свете Ферруччо хотел именно этого.
