Вошедшие старики и сопровождавшие их молодые помощники, оставившие дары у ворот, долго шли к тронному залу. Но господина своего они нашли на ступенях перед внутренними покоями, во внутреннем дворе с колоннадой по стенам и проснувшимся фонтаном посередине.
Прежде, как рассказывали, он был бел, красноволос и красив, теперь они увидели совершенно лысого, безбрового, страшно исхудавшего и посеревшего нагого мужчину . На руках и ногах его не было ногтей, кожа была покрыта струпьями, словно облезала. Глаза его были закрыты, грудь ходила туда-сюда с хрипами. Губы были бескровны и сухи. Нодери встал на колени и прикоснулся рукой к груди владыки, там, где редко и неровно билось сердце. Владыка умирал. Видимо, оживление Белого Города забрало его последние силы.
Старый пастух повернулся к молодым и прошептал ,стараясь не потревожить умирающего:
- Бегите ко входу и несите сюда баранов, не меньше десятка! А вы - жгите костры, прямо здесь!
Никто не посмел ослушаться. Сопровождающие быстро натаскали штор из драгоценного суссона и сундуков из кедра и сосны, порубили их и возожгли костры. Пламя занялось быстро и наполнило и так раскаленный воздух жаром.Господина перенесли на сооруженное ложе из шкур, укрыли. У притащенных баранов резали горло, набирали горячей крови и поили, сначала по чайной ложке, потом чашками, а затем и ковшами, попеременно кровью и ключевой водой из фонтана.
Нодери первый увидел, как черты лица Владыки стали разглаживаться, услышал, как задышал спокойнее и ровнее царь его народа. И тут же приказал вести еще баранов, прямо сюда, в внутренний двор, да поскорее. А приведя их - прятаться у стен и не двигаться. Господин сейчас будет просыпаться.
Огонь костров быстро сожрал принесенную драгоценную пищу, и теперь угли тлели и переливались вокруг неподвижно лежащего тела. Бараны испуганно мемекали, люди, почти не дыша, прижались к стенам круглого двора за колоннадой. Были слышны только молитвы стариков и крики животных, чувствующих необъяснимый ужас.
Тело на шкурах дернулось, выгнулось, забилось, разворачиваясь в лежащего на спине белого дракона. С ужасающим ревом зверь бился во дворе, круша хвостом и крыльями фонтан и колонны. Затих, с трудом перевернулся на бок, сфокусировал красный туманный взгляд на людях за колоннами. Потянулся к ним...но тут снова закричали и побежали прочь бараны, а чудовищный ящер с утробным воем потянулся за ними, схватил первого, разорвал, брызнув кровью, мгновенно заглотил, потом второго, третьего.
Бойня продолжалась около часа, и с каждым съеденным животным движения дракона становились уверенней, а взгляд - осмысленней. Наконец он остановился, оставив из стада не больше пятнадцати отчаянно мемекающих барашков, грузно повернулся к фонтану, опустил в воду заляпанную кровью морду и начал гулко пить. От его морды по водной поверхности пошли маслянистые кровяные круги.
Наконец он напился, повернул голову и стал снова разглядывать взглядом, в котором горело пламя, затаившихся за колоннами людей. Он и забыл, какие они червячки, маленькие и хрупкие. Вперед вышел ковыляющий дед, и дракон рыкнул, запретив подходить ближе. Дед повалился на колени.
- Великий Владыка, Царь Юга, Нории Валлерудиан. Мы, дети твои, пришли под твое крыло. Просим тебя, позволь нам остаться в Городе и служить тебе.
- Как тебя зовут? - пророкотал дракон.
- Нодери, мой господин.
- Награжу. Трижды. Кто пришел ко мне сегодня?
- Все языки, кроме тех, кого забрал песок. Все ждут твоего слова.
- Награжу, - снова пророкотал дракон. - Кто, кроме меня, моего рода есть в дворце?
- Мы никого не видели, господин. Мы осмотрели весь дворец до того, как нашли тебя, - старик закрыл голову руками, опасаясь гнева.
Дракон опустил голову.
- Осмотрите снова. В клане было сорок крыльев, вся моя семья. Должен был спастись хоть кто-то кроме меня.
- Да, господин.
- И пошлите гонцов в остальные Города. Я должен знать, кто из Владык и драконьего семени еще выжил.
- Да, господин.
Сзади, не дожидаясь повтора приказа, поспешили к воротам гонцы, осматривать дворец и собирать посыльных в другие города. Нодери счастливыми слезящимися глазами смотрел на хозяина дворца и не заметил, как сам склонился на бок и завалился на песок.
Дракон хлопнул крыльями, отгоняя подбежавших было детей песка, сложился в человека и подошел к старику, встав перед ним на колени.
- Что ж ты так, старый, - сказал укоризненно, а Нодери смотрел на него тускнеющими глазами, улыбался и видел красноволосого гиганта с глазами цвета спелой вищни и белой, как светящийся перламутр, кожей, красивого и мощного, как в сказках, которые передавались от стариков к детям все эти пятьсот лет, пока осиротевший народ бродил по пустыне.
- Обещал наградить, - шепнул он из последних сил.
- Да, - склонил голову владыка-дракон.
- Обещай, что не оставишь больше своих детей.
- Обещаю, - уверенно сказал красноволосый.
- Обещай, что между войной и миром всегда подумаешь, как решить дело миром.
В глазах владыки вспыхнул огонь ярости, он покачал головой.
- Я не могу дать такое обещание, старик.
- Обещал, - прошептали холодеющие губы. И дракон склонил голову.
- Обещаю, - сказал он.
Нодери улыбнулся , и, не высказав третью просьбу, умер на руках своего господина, выполнив свое предначертание.
Из сорока проживавших в Белом Городе драконов в дворец вернулись только семеро, из них две драконицы. Дети пустыни, отправленные на поиски, нашли еще двоих, упавшими далеко в песках, отпоили, оживили, и пошли искать дальше. Валлерудиан приказал пройти весь путь от города до рухнувшего пика, надеясь найти оставшихся в живых после почти векового заключения соплеменников.
А Город тем временем оживал, радуясь каждому вернувшемуся человеку, каждому животному, пьющего из его колодцев. Скоро яркими заплатками расцвел базар, наполнив воздух запахом специй, трав, табака и жареного мяса с медовыми лепешками. Задымили, зашумели сараи ,принимая первых постояльцев и наливая жирный чай с верблюжьим молоком высохщим старикам. Потянулись от города к городу вереницы караванов, пошли торговые люди и сопровождающие их воины. Счет детей, родившихся в ожившем городе, перешагнул уже за сотню, и услуги повитух стали цениться очень высоко. Вот и первый вор сел в тюрьму, а первого разбойника отправили на каменоломню. За Городом колыхались зеленые луга, и снова они казались покрытыми белыми и оранжевыми одеялами от пасущихся стад лощадей, овец и верблюдов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
