При этом он все яснее понимал, что искать их нужно не в институте и прочих «цивильных» местах. Гораздо выше была вероятность того, что исчезновение Кости может быть связано с контингентом типа Созонта. Поэтому, независимо от результатов своего визита в квартиру, которую снимал Костя, Лев твердо решил пообщаться с его друзьями из клуба «Комета».
Приехав в Перово и отыскав нужный адрес, он позвонил в дверь, не слишком надеясь на ответ. Предчувствия не обманули – из-за двери не доносилось ни звука. Еще несколько раз нажав на кнопку звонка, Лев оставил бесплодные попытки. Было ясно, что в квартире никого не было.
«Или бездыханный труп», – с невеселой усмешкой предположил он.
Опыт подсказывал, что подобный вариант не является таким уж невероятным, и проверить эту версию необходимо. С другой стороны, расследование было неофициальным, и, с точки зрения действующего законодательства, Гуров не имел оснований для проникновения в квартиру.
Раздумывая, как поступить в этом затруднительном случае, Лев решил прибегнуть к помощи друга и коллеги.
– Здорово, Стас, – сказал он, набрав знакомый номер. – Ты сейчас случайно не в конторе?
– Случайно в конторе. А что стряслось?
– Ничего непоправимого. Просто нужно адресок пробить. Я-то когда еще доберусь, а тебе там ближе. Хотелось бы решить оперативно. Нужен хозяин квартиры и телефон.
– Эх, Иваныч, шагу ты без меня шагнуть не можешь, – в своей обычной манере не преминул заметить Стас. – Ладно уж, диктуй адрес.
Буквально через десять минут Гуров уже разговаривал с хозяином интересующей его квартиры.
– Изотов Владлен Семенович? – строго проговорил он, когда на том конце сняли трубку. – Вас беспокоят из полиции по поводу вашего квартиранта. Вы в курсе, где сейчас находится Константин Соловьев?
В отличие от всех, с кем разговаривал до этого момента, в отношении хозяина квартиры Лев решил действовать жестко. Расчет был сделан на то, что посторонний человек, которому от Кости требовалась только своевременная оплата аренды, не станет скрывать негативные факты, если таковые были ему известны. Рассерженный тем, что квартирант не сообщил ему о своем убытии, и испуганный, что этим квартирантом интересуется полиция, хозяин должен был выложить все, что наболело.
В том, что об убытии Костя господину Изотову не сообщал, Лев даже не сомневался, поэтому готов был услышать не только реальные факты, но и красочные прибавления «от себя».
– Что? Соловьев? Какой Соловьев? – между тем донесся из трубки растерянный и испуганный голос. – Кто это? С кем я говорю?
– Вы говорите с оперуполномоченным по особо важным делам Гуровым, – солидно представился Лев. – Я сейчас нахожусь рядом с вашей квартирой. То есть той, которую вы сдавали Соловьеву. Когда вы сможете подъехать сюда? Мне необходимо осмотреть помещение.
– Я? Подъехать? В каком смысле? – снова пытался «включить тупого» Изотов.
– В прямом. Думаю, вам ни к чему неожиданные затраты на внеплановый ремонт. Поэтому будет гораздо лучше, если дверь мы откроем ключом, а не болгаркой.
– Нет, нет! Не надо! Не надо болгаркой! – испуганно воскликнул бедный арендодатель. – Я сейчас подъеду. Сейчас. Я быстро!
– Жду.
Довольный произведенным эффектом, Гуров спрятал трубку в карман и позвонил в соседнюю дверь.
На сей раз ему повезло больше – дома явно кто-то был. После долгой возни возле двери и внимательного рассматривания в глазок полковник услышал осторожное:
– Кто там?
– Полиция, – спокойно произнес он, разворачивая перед глазком удостоверение. – Я по поводу вашего соседа. Откройте, пожалуйста.
– Соседа?
Послышалось щелканье замка, дверь приоткрылась и в образовавшийся миллиметровый просвет Лев увидел невысокую женщину с седыми буклями, настороженно и любопытно изучавшую его темными, подвижными глазками.
– Да, парня, который жил вот в этой квартире, – сказал он, кивнув на соседнюю дверь. – Константин Соловьев. Вы были знакомы с ним?
– Константин? Правда? Его так зовут? – зачастила старушка. – Надо же! А я и не знала. Такой тихий мальчик, даже и не скажешь, что тут кто-то живет. Хороший. Тихий, незаметный. Ни музыку по ночам не включает, ни хулиганов не водит. Хороший, – повторила соседка. – А то с нынешней молодежью, с ней знаете как. С ней ухо востро надо. Но они ведь сейчас вольные. Родителей не слушают, делают, что хотят. Стоит только вожжи немного отпустить, потом и не поймаешь. Ведь эта дорожка, она такая – стоит только ступить на нее, потом и не остановишься. Вон тут их сколько шастает, сами можете посмотреть. И наркоманят, и клей нюхают, и чего только не делают. Весь подъезд нам изгадили. Я уж сколько раз писала участковому…
– Но сосед ваш был не такой? Не гадил в подъезде? – решил Гуров вернуть собеседницу к первоначальной теме.
– Нет, этот ничего, этот хороший, – послушно переключилась она. – Компании к нему не ходили, вечером всегда тихо было. Вообще, гости у него бывали нечасто. Может быть, раз в неделю, а может быть, и еще реже. И все как-то по одному. А по мне, так оно и лучше, зато не шумят. А то с этими компаниями, с ними знаете как.
– А к этому, значит, компании не ходили? – вновь сориентировал Гуров.
– Нет, к нему больше по одному являлись. Бывало, парень приходил, щупленький такой, доходяга. А раз как-то мужчину видела. Мощный такой, весь из себя солидный, высокий. Может, родственник его был или кто. Не знаю.
– А девушки не приходили? – игриво улыбнулся Гуров. – Парень-то молодой, подружка наверняка должна быть.
– Не знаю, – поджала губы старушка. – Я девиц здесь не видела. Может, куда в другое место их приглашал или сам в гости наведывался. Не знаю. Девиц не было.
– А из мужчин вы только этого парня видели и солидного господина? Больше никого? – спросил Лев, уже поняв, что бдительная старушка контролирует коридор не хуже любой самой навороченной системы слежения.
– Нет, вроде бы никого больше не было, – сосредоточенно наморщив лобик, проговорила она. – Правда, еще несколько раз совсем поздно кто-то к нему приходил. Часов
