дальнейшего развития и личного роста.
– То есть обучение Кости оплачивает некая сторонняя организация?
– Я бы сказал, совокупность организаций. Насколько мне известно, источник, из которого черпаются средства на обучение Константина и еще нескольких студентов, идущих по той же программе, – плод коллективного финансирования. Как говорится, с миру по нитке, – улыбнулся Борисов. – То, что было бы затруднительно в смысле финансов для одной организации, становится возможным, когда в деле участвуют несколько. В этом и есть смысл коллективного сотрудничества. Впрочем, я не знаю всех тонкостей этого вопроса. За подробными разъяснениями вам придется обратиться в бухгалтерию.
– Но главный вывод в любом случае ясен. Косте не нужно каждый год искать средства для того, чтобы иметь возможность продолжить учебу. Об этом позаботятся другие люди. Я правильно понял?
– Да, совершенно правильно. Но это, разумеется, при условии, что в учебе он показывает определенные результаты. Держится, так сказать, на уровне, не обманывает ожиданий.
– Оправдывает вложенные средства? – понимающе улыбнулся Гуров.
– Да, можно сказать и так. Что ж, на мой взгляд, в современных условиях подобные схемы вполне оправданны. Во всем мире талантливых специалистов «отслеживают» уже со школьной скамьи.
– Да, разумеется, – согласился Лев. – Мне тоже кажется, что такой подход вполне оправдан.
Разговаривая, они дошли до здания института и, поднявшись на второй этаж, подошли к аудитории, где, по словам Борисова, должна была слушать сейчас лекцию по математической статистике группа № 138. И тут сразу же прозвенел звонок, возвещающий об окончании пары.
– Надо же, как мы удачно, – заметил Борисов. – Просто как чувствовали.
Больше он сказать ничего не успел, поскольку в этот момент дверь распахнулась, и из аудитории, шумно и оживленно общаясь, повалила студенческая масса.
– Игорь! Игорь! – заметив в толпе нужного человека, выкрикнул Борисов, изо всех сил стараясь перекрыть многоголосый говор. – Игорь, подойди ко мне на минуту!
На этот зов из толпы вышел высокий худощавый юноша с внешностью типичного «ботаника». Увидев, кого именно выбрал себе в друзья и доверенные лица «безбашенный» шалопай Константин Соловьев, Гуров не мог не удивиться. Слишком уж резко отличалось то, что удалось узнать ему о Соловьеве, от этого смирного домашнего мальчика, явно очень далекого не только от всяких подозрительных личностей, типа Созонта и Красного, но даже от обычных хулиганов, подкладывающих кнопку учительнице на стул.
– Игорь, тут с тобой хотят пообщаться, – сказал Борисов. – Давай отойдем в сторонку.
В конце коридора возле оконной ниши почти никого не было, и преподаватель со студентом в сопровождении полицейского направились туда, надеясь, что смогут пообщаться без особых помех.
– Игорь, ты когда последний раз виделся с Костей? – спросил Борисов.
– Давно, – без особого энтузиазма ответил парень, вопросительно глядя на Гурова.
– Это из полиции, – отвечая на этот взгляд, пояснил куратор. – Следователь. Он хочет разыскать Костю, а мы должны ему помочь. Оказывается, он давно уже не живет с отцом. Ты знал об этом?
– Знал, – так же лаконично ответил Игорь.
– Так почему же ты не сказал мне? – возмущенно воскликнул Борисов. – Я был уверен, что у меня точные данные, а теперь выясняется, что я даже не в курсе того, где живут мои студенты.
– Вы не спрашивали, – резонно и все так же немногословно возразил парень.
– «Не спрашивали», – передразнил Борисов. – А сам ты?.. Мог бы и сам…
– Минуточку, – вступил в разговор Гуров. – Давайте разберемся. Может быть, Игорю, собственно, и нечего было говорить. Ты знал, где живет Костя?
– Знал.
– И где же?
– В Перовом поле.
– Давно он там проживает?
– Давно.
– И никуда не переезжал?
– Никуда.
– Точный адрес знаешь? Номер дома, квартиру?
– Знаю. Я бывал у него, – впервые за весь разговор расщедрился на комментарий немногословный собеседник.
– Отлично! Диктуй! – В порыве энтузиазма Гуров молниеносно вытащил блокнот и зафиксировал долгожданные цифры и задал следующий вопрос: – Так, значит, вы уже давно не виделись с Костей?
– Давно, – лаконично повторил Игорь.
– С тех пор как он перестал ходить на занятия?
– Да.
– А ты не пытался выяснить причину его отсутствия?
– Нет. Мне некогда.
– Понятно. Что ж, бывает. А не припомнишь, уже случалось такое, чтобы Костя пропадал на несколько дней?
– Нет, не случалось.
– И такое необычное его отсутствие не обеспокоило тебя, не заставило волноваться? Не вызвало желание узнать, что произошло?
– Обеспокоило. Но я не могу узнавать. Мне некогда.
– Ясно. А перед тем как Костя пропал, ты не заметил каких-нибудь изменений в его поведении? Излишней резкости, например, или, наоборот, заторможенности?
– Заметил. Он психовал. Но почему – не говорил.
– А ты, я так понимаю, не расспрашивал? – уверенный, что заранее знает ответ, спросил Гуров.
– Бесполезно. Если сам не захочет, он все равно не скажет.
– А сам он причину своих волнений раскрывать не хотел?
– Нет, не хотел.
– Понятно. Но, может быть, у тебя и без его рассказов имеются какие-то догадки, предположения? – Лев из последних сил пытался выяснить хоть что-нибудь. – Как по-твоему, с чем может быть связано это его внезапное исчезновение?
– Я не знаю. У меня нет догадок. Он ничего не говорил.
– А о чем вы вообще разговаривали? Ты ведь, как я понимаю, общался с ним, и даже довольно тесно. Вы встречались в институте, ты бывал у него дома. О чем-то должны же были вы говорить? Или все о девочках?
– Нет. Мы говорили об учебе.
– Об учебе?! – На лице полковника отразилось неподдельное изумление. – Куда катится мир! Студенты в свое свободное время говорят об учебе!
– Да, мы разбирали разные программы, вирусы. Костя очень талантливый программист. Просто гениальный. Он показал мне
