пока не удается. Вот и ходишь вокруг да около, удачного момента ждешь. А когда он придет, этот момент? Неизвестно.
– А Соловьев запрещенными препаратами не баловался? – внимательно взглянул на Алексея Гуров, хорошо знавший, что подобные увлечения тоже частенько бывают причиной внезапных исчезновений.
– Вполне возможно, – ответил Широков. – Я думаю, кто к Созонту ходил, все хоть влегкую, да «причащались». Чем там у него еще заниматься? Музыку слушать?
– Ты сказал, «ходил». То есть, я так понимаю, сейчас Костя там уже не появляется?
– Нет, сейчас не видно. Он как школу окончил, от отца съехал, и с тех пор лично на моем участке одной проблемой стало меньше. Созонт в хронике фигурирует, но про Соловьева я теперь ничего знать не знаю и ведать не ведаю. Чему, кстати, очень рад.
– Правда? А я вот не очень. Мне бы, наоборот, гораздо приятнее было бы, если бы ты о нем что-нибудь знал. А так получается, что снова у меня холостой выстрел. Я было подумал, что Костя у Созонта может квартировать или у Красного. Тоже, кажется, персонаж из этой же серии.
– Да, Красный – тот еще кадр, – подтвердил Широков. – Он и Созонту не уступит. Кстати, Красный «долбится», как сейчас говорят, практически в открытую.
– А где берет, неизвестно?
– Нет! Просто тайна какая-то за семью печатями. И кто только может его снабжать, ума не приложу. Не Созонт же, в самом деле.
– Да нет, конечно, – согласился Лев. – А за руку, значит, поймать не удается?
– Увы. Осторожный, гад. Да и предупреждают его, как я успел заметить. У них же тоже здесь своя агентура. На каждом углу «глаза и уши».
– Значит, у Созонта Костю искать не стоит? – еще раз уточнил Гуров.
– Нет, вряд ли. Я Диму навещаю регулярно, так что, если бы Соловьев квартировал у него, я бы знал. Но о Косте в наших краях сейчас ничего не слышно. Это первое время, сразу после того как окончил школу, он действительно какое-то время жил у этих своих друзей-товарищей. Да и то недолго. У них, говорит, шумно, постоянно отвлекают, а мне в институт готовиться надо. Я тогда еще посмеялся, а теперь думаю – может, и правда поступил? Повзрослел, за ум взялся.
– Насколько мне известно, в институт он действительно поступил, а вот насчет того, чтобы взяться за ум… Впрочем, точной информации нет, вполне возможно, что он и правда изменил свой стиль жизни. Но проблема в том, что в настоящее время он числится в списке «без вести пропавших», и причины этого загадочного исчезновения тоже большая загадка.
– Да, ситуация интересная. Но лично я вряд ли смогу здесь чем-то помочь. На моем горизонте он давно не появлялся.
– И каких-то чрезвычайных происшествий с его участием тоже не было?
– В моем районе – нет.
– Что ж, на «нет» и суда нет. Спасибо за консультацию, Леша.
– Да за что спасибо? Я ведь вам, собственно, ничего полезного и не сообщил.
– Отсутствие результата – тоже результат, – философски заметил Гуров. – Хотя ты и не смог подсказать, где искать Костю, зато подсказал, где его искать не нужно. Следовательно, сэкономил мое время. Кстати, есть кое-какая информация, которую ты совершенно точно знаешь и можешь мне сообщить.
– Правда? И какая же? – с интересом взглянул Широков.
– Адрес Краснова. Где живет Созонт, мне известно, а вот об Андрюше я знаю только то, что у него есть кличка.
– Адрес? Да пожалуйста. Если это вам поможет – с удовольствием. Константинова, семь, я даже наизусть помню.
– Часто приходится бывать? – понимающе улыбнулся Лев.
– Гораздо чаще, чем хотелось бы, – согласился Алексей.
Выйдя от участкового, Гуров решил, что потратил уже достаточно времени на выполнение поручений Элеоноры Приговой и что не мешало бы заняться основными профессиональными обязанностями.
«Похоже, идти „в гости“ к Созонту и Красному не имеет смысла, – думал он, садясь в машину. – Хотя пообщаться с ними наверняка стоит. Если исчезновение Соловьева связано с какими-то криминальными делами, вполне возможно, именно эти ребята смогут дать полезную информацию. Но для начала следует все-таки выяснить, где же обитал наш мальчик после того, как поступил в институт. С отцом он не жил, у „друзей“ тоже. Даже эпизодически не появлялся там, если верить участковому. Значит, парень действительно кардинально сменил свой „ареал“ обитания. Вполне возможно, он перебрался поближе к университету и действительно, как добропорядочный гражданин, снимает квартиру, а не тусуется в качестве приживальщика в домах у разных подозрительных личностей».
Первоначальное предположение полковника о том, что Соловьев не выходит на связь потому, что «загорает» в СИЗО, тоже не получало подтверждения. По словам того же Широкова, чрезвычайных происшествий с участием Кости в последнее время не случалось, а значит, и сажать его в изолятор было не за что. Правда, мог быть еще вариант, что Соловьев арестован по месту нового жительства, но, чтобы подтвердить или опровергнуть это предположение, нужно было как минимум это новое место жительства установить.
«Что там у нас осталось из неиспользованных резервов? – вновь размышлял Гуров. – Друзья-товарищи из института? Если „дружба“ с ними была такая же, как с одноклассниками, получить там полезную информацию шансов немного. Хотя на безрыбье… Других вариантов все равно нет, будем использовать то, что осталось. На сегодня в любом случае хватит, а завтра утром надо наведаться и в учебное заведение».
На следующее утро, как и намеревался, Гуров отправился в университет связи и информатики – солидное высшее техническое заведение, где обучался сейчас Константин Соловьев.
Здесь, так же как и в школе, он решил действовать как официальное лицо и вскоре смог убедиться, что в выборе стратегии не ошибся. Служебное удостоверение, как волшебная палочка, открывало нужные двери. Всего минут десять понадобилось полковнику, чтобы выяснить, что интересующий его молодой человек обучается на факультете информационных технологий. Еще через пять минут он входил в кабинет декана.
– Соловьев? – рассеянно переспросил
