здесь… Просто так, ни с того ни с сего наброситься на человека… Странно. По меньшей мере, странно.
– Значит, вы заметили, что в последнее время Константин нервничал. А о причинах такого настроения не пытались его расспрашивать?
– Как вам сказать? Их расспрашивать-то больно не разбежишься. Знаете, какая сейчас молодежь. Каждый сам себе господин, каждый сам все знает, сам во всем разбирается. Делиться чем-то, даже проблемами, они сейчас не склонны. С какой стати? Я ведь не его мама.
– Так и говорят? – с улыбкой спросил Гуров.
– Так, конечно, не говорят, но понять дают вполне недвусмысленно. Вот и Костя. Он вообще, как я успел заметить, человек довольно закрытый. Хотя это не означает, что необщительный. Наоборот, общался он очень активно и практически со всеми. Но доверительных отношений, кажется, почти ни с кем не имел.
– Что, близких друзей вообще не было?
– Нет. Разве что с Игорем он общался более-менее регулярно. Игорь Киров, он учится в той же группе. С ним Костя был поближе, чем с остальными. Нашел общие интересы, они даже ходили куда-то вместе. Вот, пожалуй, и все. Не знаю, в чем тут дело. Возможно, какие-то детские комплексы. Насколько я знаю, у Кости неполная семья, может быть, дают себя знать какие-то печальные воспоминания или давние обиды. А Игорь – мальчик тихий, непритязательный. Возможно, для Кости он был своеобразной «жилеткой». Ведь ни перед каждым решишься выказать свои слабости, быть самим собой. А Игорь… Впрочем, я, кажется, отвлекся. Так что же случилось? Куда пропал наш Константин?
– Это я сейчас и пытаюсь выяснить. Вы не в курсе, где он проживал в последнее время? В официальных данных указан адрес отца, но, насколько я знаю, Костя уже давно не живет с ним. После поступления в институт он съехал куда-то, и, как ни странно, до сих пор я не встретил ни одного человека, который бы мог сказать, куда именно.
– Съехал? В самом деле? – удивленно переспросил Борисов. – Надо же! Как вовремя вы мне сказали. А я уже собирался ехать к нему в гости. У меня записано, что он живет в Алексеевском районе. Разве не так?
Эта простодушная реакция позволила Гурову сделать два важных вывода. Во-первых, о том, что уважаемый куратор, при всей своей наблюдательности, все-таки не принимал проблемы студентов слишком уж близко к сердцу. Иначе он, без сомнения, знал бы реальный адрес Соловьева. И, во-вторых, Лев уже в который раз имел случай убедиться, что Костя и сам не особенно стремился афишировать личную информацию.
За два года он ни разу не навестил бывшую классную руководительницу, которая относилась к нему гораздо заботливее, чем куратор студенческой группы, и благодаря которой он, собственно, и получил шанс стать студентом. Однако, несмотря на все это, он не зашел даже на пять минут хотя бы для того, чтобы поблагодарить и сказать, где сейчас обретается.
Такой же информационный вакуум стал уделом и школьных друзей. Те, хотя и виделись с ним мельком, но о том, где он сейчас живет и чем занимается, тоже узнали немного. Невольно напрашивался вывод, что Костя и не стремился особо рекламировать ни место своего обитания, ни новые занятия.
Учитывая, что и это место, и эти занятия были более престижными и «статусными» по сравнению с предыдущими, такая скрытность выглядела, по меньшей мере, странно. Казалось бы, мальчик, которому удалось схватить фортуну за хвост и из «низов» выбраться на широкую дорогу, стать студентом солидного вуза и получить отличные перспективы для личного развития, должен на каждом углу хвастаться этим своим успехом и всячески рекламировать себя. Но реальное положение вещей оказывалось прямо противоположным, и это несоответствие чрезвычайно заинтересовало полковника.
– Нет, в Алексеевском районе он давно уже не живет, – ответил он Борисову. – Послушайте, а вот этот Игорь, Игорь Киров, с которым, как вы говорите, Костя общался ближе, чем с остальными, он не может знать его адрес? Может быть, хотя бы ему Костя раскрыл этот «страшный секрет»?
– Отчего же, вполне возможно. Собственно, я и сам бы обязательно уточнил это, если бы знал, что официальные сведения не соответствуют действительности и Костя не проживает по тому адресу, который указан в документах. Но я почему-то был совершенно уверен… Впрочем, сейчас это уже не имеет значения. Да, конечно, если других вариантов нет, мы обязательно должны обратиться к Игорю. Возможно, он действительно сможет раскрыть нам этот, как вы говорите, страшный секрет. Сейчас идет пара, – взглянув на часы, добавил Борисов. – Но как только она закончится, мы сразу же устроим, так сказать, допрос с пристрастием. У ребят лекция по математической статистике, я знаю, в какой аудитории они занимаются.
– Тогда, может быть, нам стоит постепенно продвигаться в направлении этой аудитории?
– Да, конечно. Собственно, до окончания пары осталось не так уж много времени. Если продвигаться «постепенно», прибудем в самый раз.
Спутники, неспешно прогуливающиеся по одной из аллей институтского парка, развернулись и пошли в обратном направлении.
– Сколько стоит обучение в вашем вузе? – поинтересовался Гуров.
– По-разному, – уклончиво ответил Борисов. – Многое зависит от специальности, от факультета. Есть и бюджетные места.
– Но Соловьев обучается платно?
– Да, он в коммерческой группе.
– Кто же оплачивает его обучение? Если я правильно понял, семья его не принадлежит к категории высокообеспеченных. Неужели, обучаясь на дневном отделении, он умудряется еще и зарабатывать?
– Да нет, здесь другая схема. Дело в том, что наш университет глубоко интегрирован в международную систему образования. МТУСИ является членом Европейского общества по инженерному образованию, Ассоциации делового сотрудничества международных отделов высших учебных заведений стран Центральной и Восточной Европы и, кроме этого, активно участвует в работе многих других международных организаций. У нас очень разветвленная и гибкая система грантов и бонусов, что позволяет набирать студентов именно по способностям, а не по каким-то иным показателям. Случай с Костей – именно из этой серии. Насколько мне известно, он демонстрировал высокие показатели еще в школе. Открытость со стороны института плюс немного личной активности – и в результате мы получили перспективного студента, а способный молодой человек – отличную возможность для
