настроилась на долгие поиски. Однако ей не пришлось идти далеко. У девушки в запасе еще оставалась нить, когда она неожиданно увидела огромный котлован. В отличие от залитого золотистым светом пространства вокруг, дно котлована покрывала зеленая трава. Там росли цветы и деревья, журчал ручеек, а в центре стояла маленькая хижина.
Если бы не золотистое сияние, бьющее со всех сторон, Цзи Юньхэ решила бы, что набрела на южную деревушку в просвете меж ив и цветов[16], где ее ждет спасение. Откуда внутри печати Десяти Сторон, где нет ничего, кроме пустоты, взялся сей Персиковый источник[17]? Цзи Юньхэ одолело любопытство: не могли ведь покорители демонов, пленившие птицу Луань, соорудить для нее здесь райский уголок? Скорее всего, его сотворила сама демоническая птица, запертая внутри печати на долгие годы.
«Еще один удивительный демон», – сказала сама себе Цзи Юньхэ, ступая на зеленую траву. Чем дальше она шла, тем больше чудес встречалось на ее пути.
В изобилии щебетали птицы и благоухали цветы, но самих птиц нигде не было видно, зато то тут, то там попадались их фигурки, вытесанные из золотистого камня. Издалека донесся собачий лай, но собака так и не появилась – только вдали под деревом сидел золотистого цвета истукан в форме пса.
Здесь был звук, была форма, но не было жизни. Пока Цзи Юньхэ гуляла по этому причудливому Персиковому источнику, любопытство и ощущение новизны сменились небывалым чувством вечной тоски и одиночества. Все вокруг было фальшивым.
Зеленокрылая птица Луань, томившаяся здесь не один десяток лет, сотворила свой маленький мир, но ей не удалось вдохнуть в него жизнь. Она не смогла создать ни одного живого существа, подобного себе. Чем убедительнее звучали щебет птиц и лай собаки, тем ближе подступали убийственное одиночество и ощущение пустоты. Цзи Юньхэ на миг представила, что было бы, окажись она здесь в вечном заточении… От этой мысли по спине пробежал холодок. Обернувшись, она разглядела в траве нитку, которая связывала ее с тритоном. Девушка передумала идти дальше. Она без промедления свернула к ручью и коснулась воды. К ее удивлению, родник, не имеющий ни истока, ни устья, был настоящим. Она сняла верхнюю одежду, опустила ее в родник и набрала воды. Вытащив насквозь промокшее одеяние, Цзи Юньхэ пошла назад, следуя за нитью.
Обратный путь занял меньше времени. Ей показалось, что она вернулась намного быстрее. Вскоре Цзи Юньхэ увидела тритона. Он по-прежнему лежал на боку, не меняя позы с того момента, как девушка отправилась на поиски воды. В руке тритон крепко сжимал алую нить, обмотанную вокруг пальцев.
Стоило Цзи Юньхэ увидеть тритона, как чувство одиночества и пустоты исчезло подобно пене, которую сдули с чайной чашки. Девушка не стала рассказывать демону о перемене настроения. Присев на корточки, она выжала из одеяния немного воды ему на хвост. Помогая тритону равномерно распределить влагу по поверхности хвоста, Цзи Юньхэ спросила:
– Смочить рану на спине?
Тритон кивнул.
Цзи Юньхэ оглядела зияющую рану: меж краев разошедшейся кожи по-прежнему проглядывала плоть.
– Я не самый искусный лекарь. Если сделаю больно, терпи.
– Ты очень искусный лекарь.
Цзи Юньхэ никак не ожидала услышать от демона такие слова. Хорошенько поразмыслив, она сообразила, что за короткое время знакомства уже в третий раз пытается исцелить тритона: первый раз – в темнице, где она обработала снадобьями его раны, второй раз – когда в шутку погладила его по голове, и вот теперь настал третий раз.
– Тогда я всего лишь дала тебе лекарство да применила заклинание, а сейчас принесла воды.
С этими словами Цзи Юньхэ принялась выжимать из верхней одежды воду, чтоб смочить рану на спине. Капли воды стекали по его коже, проникая в ужасную рану. Тритон задрожал всем телом, стараясь унять боль. Спустя какое‐то время он спокойно, как ни в чем не бывало произнес:
– Все твои действия очень эффективны.
Вот так тритон…
Цзи Юньхэ глянула на рану, которая впитывала воду каплю за каплей, посмотрела на профиль демона и не обнаружила на его лице ни тени улыбки… Он и вправду искренне верил, что все «действия» Цзи Юньхэ идут ему на пользу… Предположим, в первый раз так и было. А когда она погладила его по голове, ему действительно стало легче? Цзи Юньхэ на мгновение засомневалась: возможно, в этом мире и впрямь существует заклинание «Погладь – и боль уйдет»…
Выжав из ткани последнюю каплю воды, Цзи Юньхэ встряхнула одеяние.
– Отдохни немного. Когда боль утихнет, я отведу тебя туда, где твой предшественник оставил свое… имущество. – Девушка долго подбирала слово, чтобы обозначить мир, сотворенный зеленокрылой птицей Луань.
Похоже, тритон не имел ни малейшего представления о том, что это значит. После короткого молчания он приподнялся и сел:
– Пойдем.
Цзи Юньхэ застыла в замешательстве:
– Неужели ты…
Бросив взгляд на израненную спину, девушка с удивлением обнаружила, что рана больше не кровоточит при малейшем движении. Ну и ну… Изумленная Цзи Юньхэ снова задумалась: может быть, заклинание «Погладь – и боль уйдет» действительно работает?
Не удержавшись, она погладила себя по макушке, пытаясь вернуть духовную силу, пропавшую неизвестно куда, но тут же решила, что это глупо. Она – человек, а тритон – демон. Древние поверья гласят, что подводный народ отличается редким долголетием, а если их жиром заправить лампу, то она никогда не угаснет. Должно быть, способность быстро залечивать раны – тоже одна из их особенностей. А кто слыхал, чтобы человек залечил другому рану простым поглаживанием? Она ведь не бессмертный небожитель, о котором слагают легенды…
Цзи Юньхэ вздохнула:
– У вас, подводных жителей, очень крепкое здоровье.
– Мы старательно самосовершенствуемся – и только.
Получив очередной безыскусный ответ, Цзи Юньхэ рассмеялась, решив, что эта большехвостая рыба и вправду очень скромна, серьезна и мила. Подхватив тритона под локоть, девушка помогла ему подняться:
– Сможешь идти?
Тритон посмотрел вниз, Цзи Юньхэ тоже опустила голову…
Роскошный хвост, по форме напоминающий гигантский лотос, распластался по земле. Он блистал великолепием, сиял и переливался, но совершенно не годился для ходьбы.
«Прекрасный, но непрактичный!» – придя к такому заключению, Цзи Юньхэ погрузилась в молчание. Большехвостая рыба тоже не произносила ни слова. Спустя какое‐то время демон признался:
– Я не могу использовать магию внутри печати.
– Я тоже, – откликнулась Цзи Юньхэ.
Не говоря больше ни слова, она повернулась к тритону спиной, приняла боевую стойку всадника и наклонилась вперед, подставляя демону спину:
– Залезай. Я понесу тебя.
Тритон посмотрел на спину Цзи Юньхэ. Она обладала прямой осанкой, завидной силой, но
