хрупким, девичьим телосложением. Демон вытянул руку – та оказалась толщиной с шею Цзи Юньхэ.
Девушка тем временем ждала. Так ничего и не дождавшись, она обернулась: тритон по-прежнему стоял позади нее, молча глядя ей в спину.
– Что случилось? Боишься, что я тебя не унесу? – Цзи Юньхэ улыбнулась, излучая уверенность в своих силах. – Не переживай, я тоже усердно занималась самосовершенствованием.
– Твое усердие похвально, – одобрительно заметил тритон.
– Тогда залезай скорей, я понесу тебя. Все будет хорошо.
– Ты слишком мала ростом.
Может быть, просто связать его и потащить волоком?.. Цзи Юньхэ подумала, что в своем простодушии тритон иногда заходит слишком далеко.
– Подними уже свой хвост! – огрызнулась девушка, теряя терпение. – Зачем ты его себе отрастил? Залезай давай!
После такой взбучки тритон перестал упрямиться и опустил руки на плечи Цзи Юньхэ. Девушка потянула его запястья, сомкнула их у себя на шее и приказала:
– Хватайся крепче и держись!
Тритон послушно обхватил Цзи Юньхэ за шею. Девушка отвела руки за спину и подхватила хвост тритона, позволив демону кое‐как усесться на ее ладонях. В этот момент она почувствовала, что тритон напрягся.
– Тебе больно? – Цзи Юньхэ решила, что по неосторожности задела его рану.
– Нет… не больно, – честно ответил тритон, чуть запнувшись.
Не задавая больше вопросов, девушка взвалила демона на спину. Она гордилась собой: у нее пропал тайный пульс и иссякла духовная сила, но физическая осталась при ней, а по выносливости ей не было равных в долине.
– Видишь, я же сказала, что смогу тебя нести.
Цзи Юньхэ шагала с тритоном на спине. Следом, подметая землю, с шуршанием волочился кончик его хвоста. Тритону было не по себе. Он долгое время молчал, пытаясь приноровиться, но потом вспомнил, что не ответил:
– Я не говорил, что ты не сможешь меня нести. Я говорил, что ты слишком мала ростом.
– Просто помолчи.
Цзи Юньхэ подумала, что, если бы принцесса Шуньдэ узнала, в какой манере тритон обычно ведет разговор, она бы пожалела о своем приказе заставить его «говорить по-человечески».
Этот тритон разговорами кого угодно из себя выведет.
16
Чан И
Мир зеленокрылой птицы Луань был выстроен очень искусно и выглядел на редкость трогательно. На дне огромного котлована росли деревья и травы, среди них журчал ручей, а в центре стояла маленькая деревянная хижина, за которой виднелся пруд неведомой глубины с цветущими лотосами. Девушка поначалу отнесла тритона в хижину, но, заметив позади нее пруд, пришла в восторг.
– Большехвостая рыба, в воде ты быстрее поправишься?
– Да.
Цзи Юньхэ развернулась и понесла тритона к пруду, подметая его хвостом пол в хижине. Обогнув хижину, девушка встала спиной к кромке воды и сбросила свою ношу в пруд.
Тритон был красив, но довольно массивен. Плюхнувшись в воду, он поднял много брызг, так что стоявшая на берегу Цзи Юньхэ вымокла до нитки. Водная пыль в лучах золотистого сияния обратилась в яркую радугу. За радужной завесой гигантский хвост тритона выгнулся аркой над гладью пруда и грациозно ушел под воду. Неуклюжий на суше, рыбий хвост в воде двигался с ловкостью и проворством.
Оказавшись в родной стихии, тритон наконец явил во всей красе свой истинный облик. Цзи Юньхэ подумала, что этого демона ни за что нельзя вытаскивать на берег. Тритон несколько раз перевернулся вокруг своей оси – как рыба в воде. Это выражение подходило лучше всего.
– Как тебе водичка? – спросила Цзи Юньхэ.
Тритон высунул голову на поверхность:
– Хорошая, премного благодарен.
Ответ демона прозвучал, как всегда, серьезно, но Цзи Юньхэ перестала обращать внимание на его слова. Льдисто-синие глаза тритона, напитавшись влагой, сияли, словно драгоценные камни. Мокрые серебристые волосы прилипли к рельефному телу. Вид демона порождал крайне противоречивые чувства, очаровывая недоступностью и внушая соблазн.
– Что ж, большехвостая рыба, – горько усмехнулась Цзи Юньхэ, – с такой‐то внешностью неудивительно, что принцесса Шуньдэ пожелала заполучить тебя. Владеть нефритовым диском – преступление[18].
Услышав имя принцессы, тритон помрачнел. Заметив это, Цзи Юньхэ ощутила прилив любопытства. Океан безбрежен, поэтому подводный народ нечасто в нем встретишь. Человек не предназначен для водной стихии, но каждая капля подвластна воле подводного жителя. Так что…
– Как принцесса Шуньдэ тебя поймала? – спросила Цзи Юньхэ. – Морские жители свободно перемещаются по воде, ни один императорский корабль вас не догонит. А если и догонит, вы можете уйти под воду, оставив самого искусного покорителя демонов ни с чем…
Тритон по-прежнему молчал. Его хвост колыхался из стороны в сторону, отчего по поверхности воды расходились прозрачные волны.
– Поймать и вытащить подводного жителя на берег – задача непростая. Если только море не выбросило его раненым на отмель. Или люди не выманили обманом. Что с тобой случилось?
– Ни то, ни другое.
– Так как же тебя схватили? В книгах пишут, что хвост подводного жителя соразмерен его силе и статусу. Судя по твоему хвосту, ты должен быть знатного рода.
Тритон не стал ничего отрицать:
– Я ее спас.
– Кого?
– Ту, кого вы называете принцессой Шуньдэ.
Его ответ удивил Цзи Юньхэ.
– В тот день поднялся сильный шторм, и человеческий корабль быстро разнесло в щепки. Она упала в море. Я ее спас и вынес на берег.
– А потом? Почему ты сразу не уплыл?
– Когда я вынес ее на берег, там собралось несколько сотен людей, искавших ее. Она приказала, и меня схватили.
– Как такое могло случиться? – недоумевала Цзи Юньхэ. – Ведь море было рядом, почему ты не уплыл, а позволил себя поймать?
Взгляд тритона заметно похолодел:
– Там был ее учитель – ваш Наставник государства.
Цзи Юньхэ чуть не забыла, что принцесса Шуньдэ приходится правящему императору сестрой. Ее мать, наложница Дэ, на правах любимой фаворитки попросила Наставника государства взять в ученики двух своих детей. Ныне почивший император пожелал, чтобы его детей обучили владению магией.
У правящего императора отсутствовал двойной пульс, поэтому он числился учеником Наставника государства лишь на словах. Зато у принцессы Шуньдэ двойной пульс был. Хотя она довольствовалась титулом принцессы, тем не менее она училась у самого Наставника государства и оказалась единственной обладательницей двойного пульса в императорском роду, поэтому ее власть и могущество простирались далеко за пределы двора.
В народе нынешнее правление называли эпохой Дракона и Феникса[19]. Наставник государства с особым трепетом относился к своей ученице. Приключись с ней беда – он принял бы личное участие в поисках. А незадачливый тритон как назло спас именно ее. Цзи Юньхэ вздохнула. Желая, чтобы демон усвоил урок, она шутливым тоном спросила:
– Теперь
