Как только с меня сдернули одеяло, то, не дав опомниться, усадили на деревянное крайне неудобное кресло и приковали к подлокотникам наручниками. Почувствовала в плече дискомфорт: парни, уколов, ввели мне какой-то препарат, но если бы я не была лекаркой, то не заметила бы этого, настолько искусно они проделали манипуляцию. Все это время я щурилась и не могла разглядеть, что творилось вокруг, так как яркий свет больно резал глаза, ослепляя. Решив не мучиться, я просто зажмурилась и ждала продолжения приготовленного для меня спектакля.
- Назови свое имя! – услышала я смутно знакомый голос.
Введенное мне вещество начало действовать, голос говорившего со мной было сложно распознать, но вот интонация была настолько узнаваема, что я безошибочно определила своего беспокойного соседа. Мой допрос решил вести лично Явуз. Интересно почему? Какова была его цель? Познакомиться поближе или все же отомстить за свой проигрыш в прошлом раунде нашей увлекательной игры?
Сидя в своей любимой ночной пижамке на деревянном кресле, я дрожала – в подвальчике хозяйничали сквозняки. Правда, со стороны парням казалось, что я трясусь от страха. Для подтверждения легенды я натянула на лицо свой самый правдоподобный испуг и с нетерпением ждала грядущего веселья.
- Открой глаза! – скомандовал Явуз.
Свет все еще больно резал глаза, но я уже начала к нему привыкать. С трудом, но все же подчинилась приказу и смогла немного осмотреться. Я сидела в центре круга, залитого ярким светом прожектора, висевшего под потолком. Все остальное пространство помещения было погружено во мрак. Мощный светильник испускал настолько яркий свет, что не позволял рассмотреть, кто же находился в темноте. Но мне этого и не требовалось, я точно знала, кто ведет со мной игру.
- Какая послушная девочка мне попалась! – проговорил недородственник довольным голосом. – Я надеюсь, ты и дальше будешь вести себя так же покорно!
- Явуз, - усмехнулась я, желание сбить спесь с парня не позволило мне молчать. – Мы не первый день знакомы! На твоем месте я бы не стала на это рассчитывать!
Что-то щелкнуло, и из тьмы показался неясный мужской силуэт. Во рту появился еле ощутимый привкус, который я смогла распознать. Это же как сильно мне удалось заинтересовать Явуза, что он таким образом решил залезть мне в мозги. Хотя, чего я удивляюсь, меня окружали разведчики с большим боевым опытом. Умение быстро добывать нужную информацию любым, даже самым жестоким образом – это вопрос выживания. И судя по тому, что парни вернулись домой живыми и здоровыми, вопрос о гуманности применения данного способа ведения допроса у них не поднимался.
То, что парни мне вкололи, было одной из самых изощрённых разработок эриконцев. Те, не зная пощады ни к себе, ни к врагу, изобрели средство для погружения человека в его самые потаенные страхи. И для того, чтобы выбраться из них, несчастный был готов раскрыть любые тайны. Под действием препарата ломались даже самые храбрые и опытные воины, уж больно реалистичной была игра воображения.
- Снова дерзишь, лекарка?! Мне казалось, что, повзрослев, ты поумнеешь!
Силуэт, что все это время находился на границе тьмы и света, наконец-то вышел на авансцену и показал себя во всей красе. Это был мой давний детский кошмар, полковник Хлост – пленный эриконец.
Когда-то давно, еще в начале нашей бродячей жизни к нам в военный госпиталь туринские разведчики притащили языка – полковника из эриконского штаба – очень важную птицу. Во время пересечения линии фронта пленника ранили. Его пытались убить свои же, чтобы тот не выдал секретных сведений. Рана оказалось опасной для жизни, поэтому ребята привезли его сразу к нам, боялись, что во время допроса полковник испустит дух.
Правда, парням не повезло, у нас был большой наплыв раненых, и все лекари были заняты спасением своих солдат, до пленного никому не было дела, его оставили напоследок. Разведчики упросили меня посмотреть своего подопечного. Эриконец был настолько плох, что я решилаподпитать его своей энергией, чтобы он смог дожить до операции. Разведчики тогда так обрадовались моему альтруизму! Но это было большой ошибкой! Как только мои энергетические потоки прикоснулись к эриконцу, я почувствовала невыносимую боль, меня резко выгнуло дугой, а зубы стали выбивать дробь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Глупая лекарка! – услышала я хриплый голос с эриконским акцентом. – Разве тебя не учили, что помогать врагам опасно?
Он умело выкачивал из меня жизненную силу, стремясь осушить.
- Ты же не враг, а пленный, - с трудом выговорила я.
- Дерзишь?! – смех полковника был больше похож на карканье старого ворона. – Убивать тебя будет занятно!
Я пыталась отдернуть от него свои потоки, но этого мне никак не удавалось сделать. Более того, по ним ко мне поползли потоки черной магии эриконца, отравляя меня ядом. Я истошно закричала! Меня выжигало изнутри настоящим огнем. На мой крик сбежались все лекари нашего госпиталя, побросав своих пациентов.
- Сдохни, лекарка! – хрипел Хлост, из последних сил выкачивая из меня жизнь.
Тогда, чтобы вытащить меня из-за грани, разведчикам по приказу мамы пришлось прикончить с трудом добытого языка. Все лекари нашего госпиталя потратили немало сил и временя на мое лечение. И еще несколько лет подряд каждую ночь в кошмарах ко мне являлся полковник, и я слышала над своим ухом его каркающее «Дерзишь?!».
И не было ничего удивительногов том, что в качестве самого подходящего кошмара для проведения моего допроса препарат выбрал иллюзию именно эриконского полковника Хлоста. Только парни не учли одной детали: как лекарка, я была знакома с очень большим количеством редких военных специалистов. И однажды мне пришлось выхаживать раненого спеца, досконально изучившего эту эриконскую методику ведения допроса. Он-то и научилменя, как ее обойти, а также применить для своей пользы. Что ж, Явуз, посмотрим, кто кого сейчас пугать будет!
Расслабившись, я позволила препарату свободно струиться по моему организму, тем самым давая возможность ему достигнуть максимального эффекта. Затем мысленно погрузилась в день нашей незабываемой встречи с полковником Хлостом, припоминая ее в мельчайших подробностях, позволяя телу вновь прожить те болезненные ощущения второй раз.
Я знала, что парни Явуза сидели где-то неподалеку и внимательно наблюдали на мониторах за изощренными опусами моей памяти, наполнявшейся кошмарами, уверенные, что контролируют ситуацию. Они еще не догадывались, что давным-давно потеряли свой хваленый контроль.
- Ты же умер! – с расширенными от ужаса глазами с трудом прошептала я, дергая наручники и пытаясь убежать. Но кресло было вмуровано в пол, поэтому все мои попытки оказались тщетными. Вновь увидеть перед своими глазами покойника было действительно жутко. – Тебя ребята тогда убили!
- Все верно! Убили! Но сегодня я вернулся за тобой! – приближаясь ко мне, прохрипел эриконец. Затем он протянул руку и дотронулся до моей щеки, провел по ней пальцами, потом схватил за шею и злобно выдохнул в лицо: - Сдохни, лекарка!
Воображаемые черные потоки его яда ворвались в меня, опаляя непереносимой болью, выжигая внутренности. Меня выгнуло неестественной дугой, заставляя кричать и срывать голос. Воспоминания были настолько яркими, что притворяться не приходилось. Я действительно вновь позволила себе испытать те адские муки, поэтому никто не смог бы усомниться в достоверности переживаемых мною ощущений.
- Син! – встревоженно кричал Явуз голосом эриконского полковника.
«Хлост» отдернул от меня руки и отскочил в сторону. До меня доносился гомон обеспокоенных мужских голосов, но я закрыла от посторонних звуков свое сознание. Теперь ни я не могла их слышать, ни они меня. Мальчики решили поиграть со мной во взрослые игры, теперь пусть самостоятельно разбираются со взрослыми последствиями. Отключив сознание от физического тела, я перестала ощущать боль и начала погружаться в ту реальность, о которой давно мечтала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
