Ее скромная оценка моих достижений задела меня, я и сам не заметил, как кинулся в атаку:
- Откуда ты это все знаешь? Из моего личного дела? – наугад предположил я.
- Да! – ответ крохи был, как всегда, откровенным.
- После вашей с матерью расправой над тренерами, думаю, не стоит удивляться тому, что ты смогла с ним ознакомиться, несмотря на его секретность!
- Не стоит! – кратко подтвердила мои слова заноза.
- А что ты думаешь о феноменальных способностях моего отца?
Мой вопрос был провокационным, но из множества возможных вариантов Син, как всегда, выбрала честность:
- Та же ситуация! У моего генерала за плечами немалое количество талантливых военных операций, но не более того! Удивительных чудес он не совершал.
- А тебе требуются исключительно феномены и чудеса в нашем исполнении? – недоумевал я.
- Да! – убежденно ответила мелкая на полном серьезе.
Как всегда, разговор с егозой прибавил больше вопросов, чем ответов, в почти ежедневно пополняющийся список загадок.
- Кажется, мы опаздываем на занятия! – взглянув на свои слишком большие для ее узкого запястья военные часы, спокойно заметила Син.
Спохватившись, я ускорился, и через десять минут пострадавшее колесо было заменено.
- Что случилось? Я не мог до вас дозвониться! – обеспокоенно выспрашивал Ронэр, когда мы подъехали к его дому, рассматривая нас на предмет повреждений, он еще издалека заметил вмятины на кабриолете.
- Небольшая авария на дороге. Не волнуйся, с нами все в порядке, - спокойно объяснила мелкая.
Я почувствовал себя очень необычно: точно знал, что в данный момент Син не применяла ко мне никаких магических манипуляций, как делала это на дороге, но меня вновь наполнило ощущение тепла и счастья. Несмотря на противоречия в вопросах ведения расследования и неоднозначное применение военных разработок в нашей «игре», сейчас мелкая разделила со мной ответственность за аварию.
- Странные вы сегодня! – от Ронэра не ускользнул факт хрупкого перемирия между мной и Син. – Ладно, поехали, может, еще удастся успеть хотя бы к середине первого занятия.
Глава 17
Син
На первый урок мы опоздали, поэтому, входя в аудиторию, пришлось извиняться перед преподавателем. И как назло, это был новый учитель истории! Неудачное вышло знакомство! Он вел общую лекцию для всего выпускного класса. Огромная аудитория была заполнена моими многочисленными одноклассниками.
На извинения историк никак не отреагировал. Судя по строгому недовольному лицу, мое опоздание сильно его задело, он прошелся по мне внимательным взглядом, явно желая наказать за «пренебрежительное» отношение к своей персоне.
- Представьтесь! – холодно гаркнул он.
«Опять!» - мысленно простонала я. – «Значит, новичка не предупредили о моей чувствительности к некоторым аспектам воспитательного процесса и нехорошим последствиям в отношении воспитателей!»
Я подошла поближе к преподавателю и, копируя его манеру общения, стала пристально рассматривать историка, не спеша исполнить его приказ. Молодой мужчина начал свирепеть от моего нахального поведения. Сам виноват!
- Ученица выпускного класса Син Позеванто! – громко произнёс кто-то из моих одноклассников.
Повернув голову, я встретилась с мстительным взглядом Ерника. Он явно желал расправы надо мной с помощью нового преподавателя и всячески этому способствовал. Вот ничему парня жизнь не учит! А ведь до сих пор с повязкой на руке ходит, как с ярким напоминанием о нашем, в прямом смысле, болезненном для него знакомстве.
- Я могу сесть? – спросила максимально нейтральным тоном, давая педагогу шанс одуматься.
- Нет! – не желая идти на мировую, рявкнул учитель. – Коли ты опоздала и помешала мне объяснить новую тему, то я поручаю тебе сделать это за меня! Может быть, это научит тебя быть в дальнейшем более пунктуальной?
Нееет! Кажется, учитель был в курсе моих подвигов, поэтому выбрал, как он считал, весьма удачный способ поставить меня на место: прилюдно ткнуть носом в мое невежество!
- Тема занятия? – надменно спросила я, уж если позориться, то с достоинством!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мояра смотрела на меня с сочувствием, Керем и Цун с беспокойством, я весело подмигнула друзьям, желая их успокоить, при этом наткнулась на злорадную ухмылку Ерника. Парень искренне считал, что преподаватель меня на глазах всего класса «утопит».
- Битва у подножья Азорских гор! – со значительной долей ехидства произнес учитель.
Было весьма странно слышать подобный тон от абсолютно незнакомого человека, или все же у него была на то причина? Уж не является ли историк родственником или другом семьи не так давно пострадавшего от меня Ерника? Слишком слаженно работают ребята!
- Я могу начинать? – опустив рюкзачок на пол и встав у доски, уточнила я.
- Прошу! – приняв надменный вид, разрешил мне преподаватель.
Учитель фатально ошибся в выборе темы урока для моего наказания. В принципе его расчет был верен! Битва под Азорами была одной из трагедий недавно закончившейся войны, материалы о которой еще не были в полной мере изучены, и, уж тем более, оформлены документально, а часть из них и вовсе была засекречена.
- Битва у подножья Азорских гор произошла седьмого июля три тысячи…, - начала я свое невеселое повествование.
Взглянув на часы, я отмерила себе для ответа двадцать минут. Погибшие в той бойне парни были достойны того, чтобы об их подвиге рассказали обстоятельно. Нарисовав на доске схему расположения сил противоборствующих сторон и стрелками обозначив их перемещения, детально поведала о ходе боя.
- Батальон, окруженный эриконцами у подножья Азорских гор, нес большие потери. Даже будучи тяжело раненым, радист Мелик до последнего вызывал подкрепление, - рассказывала я в полной тишине. Казалось, мои одноклассники боялись дышать, ловя каждое слово, произнесенное мной.
- Тогда, как же получилось, что Мелик не смог выполнить своих прямых обязанностей и не вызвал так необходимое батальону капитана Дамайона подкрепление? – усмехнулся учитель.
- Прямое попадание гранаты! Но, даже будучи убитым, радист не выпустил из рук микрофон, прижав его к своим мертвым губам, - спокойно ответила я, пристально глядя в глаза преподавателю. – Рация была уничтожена взрывом, и у ребят больше не было возможности запросить подмогу. Батальон оказался полностью окруженным эриконцами и их модифицированным зверьем.
- То есть, радист ничего не сделал, чтобы спасти свой батальон? – насмешливо уточнил новый историк.
- До своей гибели Мелик смог докричаться лишь до роты соседнего полка, но они были слишком далеко, чтобы вовремя прийти на помощь. Полк же полковника Фразира, который должен был обеспечить батальону прикрытие в случае его обнаружения противником, предпочел остаться глухим. Как потом показало расследование этой трагедии, полковник Фразир отправил батальон капитана Дамайона вслепую, без предварительной разведки данного участка, и когда парни напоролись на засаду эриконцев, испугался. Фразир прекрасно знал, какая бойня творится в ущелье, он лично прослушивал сообщения Мелика, но отдал преступный приказ сохранять молчание. Тем самым он обрек целый батальон солдат и офицеров на верную гибель. В том бою ребята показали себя настоящими героями, до последних минут жизни уничтожали эриконцев и их нежить. А когда боеприпасы закончились, то те, кто еще был жив, пошли в рукопашную, вооружившись штык-ножами. Эриконцы заплатили дорогую цену за победу в той битве!
- Какая у тебя, ученица Син, бурная фантазия! Если бы я дал тебе задание сочинить занятную сказку, то, безусловно, поставил бы за твой рассказ высший балл. Но я - учитель истории, а в этой науке самым главным являются неоспоримые факты и свидетельства очевидцев! – голос историка сочился ядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Готова услышать Вашу версию, - ответила я.
Реакция преподавателя вызвала у меня чрезвычайный интерес, поэтому, пока он вещал аудитории свой вариант развития событий у подножья Азорских гор, незаметно вытащив телефон, быстро навела о нем справки.
