Явуз
Отец с мачехой следовали за мной быстрым шагом. Я на ходу пытался им объяснить произошедшее, но получалось у меня это отвратительно: постоянно сбивался и запинался. Единственная фраза, которую мог внятно произнести была: «Быстрее, Син очень больно!»
Данейра следовала за мной молча, вопросов не задавала, лишь иногда прикрывала рот ладошкой, борясь с зевотой. Столь откровенно равнодушное отношение матери, которой посреди ночи сообщили, что ее дочь потеряла сознание и не приходит в себя, а лишь дергается и стонет от боли, вызывало у меня недоумение. Но размышлять об этом не было времени. Страх за жизнь малышки гнал меня в подвал. В зал, где мы проводили допрос Син, я вбежал первым и сразу увидел, что в состоянии мелкой не произошло никаких изменений: лежа в неестественной позе, она продолжала надрывно хрипеть. Оглянувшись назад, я уже в который раз поторопил ее мать:
- Быстрее, госпожа Данейра, Син больно!
Мачеха наконец-то ускорилась и вошла в зал.
- Ребенок, прости, что нарушаю ваши игры, но Явуз совершенно не дает нам с Контером спать! И мальчик выглядит таким напуганным, что я уже начала беспокоиться за его душевное здоровье, - извиняющимся тоном обратилась она к малышке.
- Ничего страшного, мам. Я уже и сама собиралась заканчивать забаву, - слабым голосом ответила мелкая зараза и медленно, будто преодолевая боль, поднялась с матов.
Син поправила на себе чуть помявшуюся пижамку, при этом с ее бледного лица не сходила милая улыбка. Мы с парнями остолбенели, слушая самый странный диалог в нашей жизни. То есть, следуя за мной, лекарка спешила спасать не свою умиравшую от наших «пыток» дочь, а меня с парнями от игр своего расхулиганившегося детеныша?! Я перевел взгляд на отца, тот лишь пожал плечами, давая понять, что так же, как и мы, не владеет ситуацией.
- Ребенок, ты только посмотри на них! Бледные, руки трясутся! Разве можно так жестоко обходиться с мальчиками? – заботливо осматривая каждого из нас, выговаривала госпожа Данейра малолетке, которая, хитро прищурившись, следила за нами. - Саймон, дорогой, у тебя сегодня успокоительного на вас всех хватит? Или мне поделиться своими запасами?
Единственное, к чему привела искренняя забота лекарки, так это к обострению у нас с парнями чувства стыда.
- Не беспокойтесь, уважаемая госпожа Данейра, - чуть запинаясь, ответил наш медик. - С некоторых пор я вдвое увеличил запас препаратов данного свойства.
- Весьма разумно с твоей стороны, - похвалила Саймона сердобольная хомочка и добавила: - Если учесть, как легкомысленно вы относитесь к оценке возможных рисков при организации досуга моей дочери!
До нас с парнями не сразу дошел смысл сказанного ею. Но заливистый смех малышки заставил понять: нас только что изысканно ткнули носом во все совершенные нами промахи. Закончив осмотр моих подчиненных, лекарка подошла к мониторам и начала быстро просматривать материалы допроса своей дочери. Все мы, включая отца, присоединились к ней, расположившись за ее спиной.
Увидев эриконца, иллюзией которого наградила меня сознание Син, оживляя самый страшный кошмар малышки, мачеха скривилась, но не высказала нам ни одной претензии. Она внимательно отсматривала материал, ей не нравилось увиденное на мониторе, при этом лекарка оставалась потрясающе спокойной. Но стоило ей только увидеть последний пейзаж живописной скалы, которую минуту спустя заволокло стеной плотных облаков, как она побледнела и неожиданно покачнулась. Отец был рядом и крепко обнял жену, не дав ей упасть.
- Я думаю, дети дальше сами разберутся со своими развлечениями, а нам пора отдыхать, - обратившись к отцу, проговорила она выцветшим голосом, и, кинув на Син печальный взгляд, в сопровождении мужа без объяснений скоропалительно покинула нас.
- Син, говори сейчас же, что это было?!! – негодовал Ронэр, друг так перенервничал за мелкую, что не замечал собственного крика.
- Вы проиграли! – деловито сообщила она, подойдя к пульту и на наших глазах уничтожая записи собственного допроса. – Я выиграла!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ты хочешь сказать, что разыгранные тобой судороги и крики боли были фальшивыми?! – я был в ярости. – Ты что, гримасничала перед нами!!!
- Самыми что ни на есть настоящими! – фыркнула мелкая, перепроверяя удаление записей. – А сейчас, ребята, простите, но мама права – время позднее, пора на боковую.
Мило улыбнувшись, Син направилась к выходу.
- Подожди! – попытался остановить ее Саймон. – А ты ничего не хочешь нам объяснить?
- Нет! – нагло заявила она. – Вы устроили допрос, хотели выудить из меня информацию. У вас даже что-то получилось. Больше подсказок не будет, сами думайте!
Я вновь почувствовал себя, как на экзамене в военной академии, где куратор давал нам хитроумные задания и ждал, провалимся мы или все же найдем решение.
- Да! – на губах мелкой заиграла азартная улыбка. – Следующий раунд за мной! Если ты, Явуз, конечно не желаешь сдаться!
- Никогда! – громче, чем хотел, ответил я.
- Ты бы меня сильно разочаровал, если бы ответил иначе, - удовлетворенно промурлыкала она и скрылась за дверью.
Мне оставалось лишь сверлить захлопнувшуюся между нами преграду злым взглядом, так как не мог опомниться от устроенного малышкой представления.
- Она нас опять по всем пунктам обставила! – негодовал Том.
- Ладно – нас! Но мелкая командиром манипулирует, словно ребенком, а он на это с радостью ведется, - издевательски подметил Дерек.
- А кто бы не повелся? – заступился за меня Брул, задав вопрос всем сразу.
- Я мечтаю об этом, но могу пока только надеяться! – печально вздохнул Ронэр.
- Одно радует, - философски рассуждал Саймон. - В этот раз мы остались в сухих штанах.
- Да, мы явно начинаем улучшать свои показатели! – пытался шутить Горт.
Я молчал, прокручивая в голове каждую фразу, что сказала мне Син, каждый ее взгляд, каждое действие. Тот вывод, к которому пришел, мне очень не нравился.
- Так, парни, - откинув все сомнения, обратился я к друзьям. – Предлагаю сейчас взять паузу и проанализировать сегодняшний допрос, а завтра на свежую голову все обсудить. Интересно, к чему каждый из нас придёт в своих размышлениях, и совпадут ли наши мнения.
- Хорошая идея, командир, - одобрил мое решение Дерек.
В полном раздрае чувств мы отправились спать.
Глава 16
Син
Явуз был очень сердит на меня, его парни тоже решили поддержать своего командира и вели себя со мной весьма сдержанно. Данное положение дел меня вполне устраивало, неродственник не выказывал своего навязчивого желания контролировать меня. Поэтому я продолжала ездить в школу на такси, свободное время проводить с друзьями и, самое главное, вести расследование. Фукус также не горел желанием сотрудничать со мной, своим поведением демонстрируя солидарность с наследником рода.
Мама избегала меня, она всегда болезненно реагировала на воспоминания об отце, предпочитая молча и в одиночестве переживать нашу общую потерю. Я не торопила ее, давая возможность отдышаться. Сегодня она заступила на дежурство, поэтому мой генерал с утра пораньше отвез ее в госпиталь, а сам отправился на службу. Завтракали мы без них.
Я задумчиво водила вилкой по тарелке, все мои думы были заняты странной подсказкой отца, которую я, как ни старалась, пока не могла разгадать. Чем так разительно отличался Контер от других мужчин? Что привлекло в нем внимание мамы? Раньше мне казалось, что он был терпеливее и внимательнее остальных, и очень искренен в своих чувствах к нам. Но в этом ли была истинная причина того, что моя родительница прониклась доверием к бравому туринскому генералу? Немало столь же славных воинов пытались завоевать ее, и каждый был храбр, отважен и знатен. Но остановила она свой выбор именно на Контере. Почему? Ответа на этот вопрос у меня пока не было, но я не сомневалась, что обязательно его найду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Явуз, да как ты смеешь со мной так обращаться? – нарушила мерный ход моих размышлений заверещавшая Лекоя.
