друг друга стоите. В детстве такая же упрамая была, однажды ее гувернантка лишила еды, так она молчала и не извинялась за шалость, пока в обморок от голода не упала. Гувернантку уволили потом, конечно.
— Ничуть не поменялась, — хмыкнул Циаран. — Сейчас я неправ со всех сторон, но и ты могла бы предупредить, зная, как я реагирую на такие твои фортели.
— Тут ты прав, — взяв неприлично длинную паузу, все же вытолкнула из себя Мелани.
— Тогда закрыли тему. Я могу рассчитывать, что мне выделят гостевую комнату в этом доме? — Циаран обернулся к Эйрин и улыбнулся особенно очаровательно.
Эйрин хмыкнула.
— Отец будет в восторге.
— Папаша очнулся?
— Конечно. Мы не можем держать его в бессознательном состоянии все время.
— А жаль.
— Мелани!
— Что? Я предпочла бы его не видеть вовсе.
— Я сказала, что тебя нельзя посещать.
— Спасибо.
— Я не пущу, если что, — Циаран рассеянно поглаживал ладонь Мелани. — Не переживай.
— А Фин?
С усилием потерев пальцами лоб и виски, Эйрин отвернулась к окну.
— В подвале, — мрачно сказала она. — Нападение на главу семьи, сама понимаешь.
Циаран хмыкнул.
— Интересно у вас тут.
— Он принес магическую клятву, что убьет себя, если Фин его сместит, — пояснила Мелани.
— Я могу на него надавить, чтобы он выпустил твоего брата, — предложил Циаран. — Если хочешь.
Прикусив губу, Мелани боролась с собой. Не брать, не просить, только обмениваться услугами. Наверное, Эйрин права, и они друг друга стоили. Два упрямца, не готовых на то, чтобы открываться и рисковать уязвимостями, но желающими любви.
— Буду благодарна, — вытолкнула она из себя, чуть покраснев. — Я…
— Можешь и сама, да. Но пока лежишь тут, не можешь. А твои сестры не могут, потому что магические семейные узы не шутка.
Мелани смущенно кашлянула и утомленно расслабилась на подушках.
— Да. Сейчас не могу. И… забери, пожалуйста, моего духа из ближайшего храма Вечной. Я сейчас слишком слаба, чтобы самостоятельно восстановить связь.
— Хорошо. Заберу сегодня же.
Эйрин ощутила себя лишней. Поднявшись с кресла, она направилась к выходу, кинув внимательный взгляд на Циарана. Тот нехотя поднялся с края кровати и на прощание поцеловал Мелани в щеку.
Они вышли, и Мелани моментально провалилась в сон. Плотно прикрыв дверь, Эйрин остановилась в коридоре, выпрямив спину и твердо глядя на Циарана.
— Ты правда собираешься надавить на отца?
— Я собрал все данные про свою женщину, и уже давно хотел побеседовать с вашим отцом.
Эйрин нахмурилась.
— Это-то и пугает.
— Я не буду с ним ничего такого делать. Просто поговорю, — Циаран позволил себе усмешку.
— Не переступай грань. Никакого магического, ментального и физического вреда, — нудно перечислила Эйрин. — Тогда поселю по соседству с Мелани.
— Торгуешься?
— Договариваюсь. Так что?
— Договорились, — после недолгой паузы Циаран хмыкнул. — Ты же понимаешь, что я смогу справиться, используя только слова без всякой магии?
— Я на это рассчитываю, — Эйрин пытливо вглядывалась в его лицо. — Всерьез рассчитываю. Каким бы он ни был, он все еще отец нас всех.
— Он плохо справился с родительской ролью.
— Не просто плохо, а ужасно. Но он все еще отец. Понимаешь? — из нее вырвался тяжелый вздох, и она едва удержалась, чтобы не потереть сведенные напряжением мышцы между бровями.
— Наверное, нет, — признал Циаран. — Но я знаю, что даже Мелани никогда не хотела для него серьезного вреда. Отомстила всем семьям, что повелись на этот бредовое предложение брака, но не вам.
Эйрин кивнула.
— Я тебя услышал, — Циаран тяжело вздохнул. — Никакого веселья со светлыми.
— Уж простите, — хмыкнула Эйрин. — Я отдам распоряжения дворецкому. Вещи?
— Духи принесут все нужное.
— Тогда я пойду обрадую Кэти.
— Ужин подайте в комнаты. Разорванную защиту особняка компенсирую деньгами.
Эйрин кивнула, быстрым шагом направлясь к сестре. Если она не расскажет Кэти последние новости, та не простит пропуска эксклюзивного шоу.
На самом высоком уровне
Виконт Брайон Кромвели был в ярости. Собственный сын отправил в глубокий магический сон!.. Еще и приютил предавшую род дочь, отказавшуюся от отличной возможности помочь семье. Глупая девчонка за прошедшие десятилетия ни разу не обратилась за помощью и не извинилась, хотя Брайон ждал.
Брайон вырос на историях о величии рода. Когда-то, каких-то пару веков назад, род Кромвели стоял у трона Нимерии, они делили кровь и магию с королями. Связь была отдаленная, но все же.
Их приглашали на королевские приемы — в Нимерии власть Виндзоров по-прежнему сильна, не то, что в Девине — они были вхожи в дома герцогов и маркизов, и никакие виконты и бароны даже не рассчитывали на присутствие столь значимых особ на своих приемах.
Дед Брайона красовался на портрете в галерее столичного замка, отец Брайона играл и учился с королевскими отпрысками, а потом зачем-то резко уехал в Девин, продав за смешную цену всю землю на территории Нимерии.
О той паре десятилетий и причине своих решений отец молчал, ссылаясь на решение главы рода. Брайону оставалось мечтать о потерянном, терпеть присутствие девинских провинциальных баронов, удаленность от обеих столиц и потерю какого-либо влияния.
Задумавшийся Брайон одним махом добил остатки вина в бокале. Поморщился и сжал руки в кулаки — щенок вконец обнаглел! Усыпил главу рода! Да, благодаря этому поступку вся семья осталась цела, поэтому Брайон и не стал зверствовать, но продолжал кипеть от злобы.
Он уловил возмущения защитных рун особняка, но не обратил внимания — Эйрин разберется. Раз уж не удалось сосватать ее герцогу Нимерии, несмотря на высокий уровень магии и одаренность, то пусть послужит семье своей магией.
— Не дети, а сплошное разочароение, — пробормотал он себе под нос.
— Неужели? — раздался чей-то голос с воркующими нотками, и Брайон вскинул голову.
— Кто такой? Кто дал право вламываться в мой кабинет?
Циаран брезгливо осмотрелся. Сиротливый шкаф для бумаг был пуст, секретер тоже. Стол, глубокое кресло, диван — по ним было видно, что их использовали часто, как и небольшой бар с целой коллекцией бокалов под разный алкоголь.
— Это питейная, а не кабинет, — сказал Циаран и присел на диван. — Меня зовут Циаран. Вероятно, вы слышали обо мне.
Брайон Кромвели замер. Конечно, он слышал это имя.
— Что натворила эта?
— Эта?
— Я слышал, она пала столь низко, что стала вашей подстилкой. Впрочем, безродным только туда и дорога.
Ядовито-алая магия уничтожила все защитные знаки виконта за считаные мгновения, окружив Брайона угрожающим облаком.
— Следите за языком, когда говорите о моей женщине, — ласково произнес Циаран, его глаза полыхали красным в полутьме кабинета.
Замерший виконт едва нашел в себе силы кивнуть, и магия тут же схлынула.
— Я
