– Да. Но учти, что Таннер был самым скаредным мужиком из всех, кого я знал. Он не упускал случая урвать взятку, ну и жалованье получал приличное. Но на всем этом не особо разбогатеешь. Джефф научил его, куда стоит вкладывать деньги, а на этом сделали состояние многие из нас. Не думаю, чтобы Дейзи лгала. Она ведь понимает, что ее легко было бы разоблачить. Такую женщину, как она, не проведешь, у нее ушки на макушке. Я вовсе не хочу сказать, что она способна на что-то плохое, нет, она просто умеет о себе позаботиться, да так и должно быть. – Даффид снова посмотрел на Дейзи и вздохнул. – В общем, если они поженятся, это еще не конец света. Только я считаю, что это не лучший выход для них обоих.
– Я тоже так думаю. Но пока еще рано покупать свадебные подарки, – заметил Лиланд и потянулся всем своим долговязым телом. – Пройдет немало времени, до того как мы рассядемся в церкви по обе стороны прохода, украшенного цветами. Джефф не из тех, кто склонен принимать поспешные решения, и он не дурак. Я пока не знаю, что представляет собой твоя Дейзи. Но постараюсь это выяснить.
– Хорошо, попробуй. Только, Ли...
Что-то в голосе брата вынудило Лиланда повернуть голову и внимательно посмотреть на Даффида.
– Поступай как знаешь, только прошу тебя, не причиняй ей боли. Она храбрая девочка, но ей пришлось пройти через настоящий ад. Будь внимателен. Быть может, по-настоящему ей нужно всего лишь немного покоя.
– Возможно, – согласился Лиланд. – В этом нуждаются все. Я не причиню ей никаких неприятностей. Надеюсь хоть немного обтесать ее.
Даффид даже не улыбнулся в ответ на последнюю реплику брата.
– Она мне друг, – произнес он с нажимом. – Имей это в виду.
Одна тонкая бровь взлетела вверх.
– Вот как? – сказал Лиланд. – Настолько серьезно? Но и я твердо обещаю тебе не обижать ее. Не думаю, что я вообще на это способен в любом смысле слова. Тем не менее, даю тебе слово. Я просто хочу уяснить себе происходящее.
– Однако твое самолюбие задето, – заметил Даффид.
– Разумеется, – согласился Лиланд с такой готовностью, что Даффид заподозрил в его ответе некую иронию.
Впрочем, это не имело для него никакого значения. Даффид был полностью удовлетворен. Брат дал ему слово, а оно было надежнее любого долгового обязательства.
– Какой же это был прекрасный вечер! – воскликнула Дейзи, войдя в свой номер в отеле и сбрасывая плащ, который приняла горничная. – Спасибо, – поблагодарила она девушку. – Ты можешь идти спать, уже поздно. Подумать только, – обратилась Дейзи к Хелене, после того как горничная поспешила выполнить ее приказание и удалилась. – Я отдаю приказания прислуге, словно делала это всю жизнь, в то время как мой отец вплоть до нашего с ним ареста не мог рассчитывать на помощь слуг у себя в доме.
– Если бы ваш отец был, скажем, более осмотрителен и воздержан, он, вероятно, мог бы себе позволить нанять прислугу, – негромко проговорила Хелена.
– Пожалуй, что так, – сказала Дейзи, опускаясь в кресло. – Но об осмотрительности и воздержанности в данном случае говорить не приходится. Отец даже не понимал значения этих слов. Дело в том, что он, бедняга, был до ужаса нерассудителен. Он слишком много пил и играл в азартные игры, не помышлял о будущем и постоянно думал лишь о том, как бы выпутаться из очередной передряги. Я даже не могу сказать себе в утешение, что он встал на этот путь из-за тоски по моей матери после ее смерти. Потому что, насколько я узнала, маму рано свели в могилу именно его пьянство и беспутство.
Дейзи взглянула на Хелену и с грустью добавила:
– Мне горестно думать о том, каким мог бы стать мой отец, но его самого я ничуть не жалею. Просто не в состоянии. Он продал меня Таннеру ради того, чтобы с ним самим помягче обращались на корабле.
– Но ведь вы говорили, что он хотел защитить вас. Что он так поступил, чтобы оградить вас от дальнейших унижений, – мягко напомнила Хелена.
– Он мог бы руководствоваться такими соображениями только в том случае, если бы понял, что умирает, – сказала Дейзи, развязала ленточку, которой были стянуты ее волосы, и откинула голову назад. – Но даже в этом я не вполне уверена. Я говорю людям то, о чем вы мне напомнили сейчас, чтобы они не думали худо обо мне. Ведь о нас судят по нашим родителям. Если бы они сочли моего отца негодяем, что подумали бы обо мне? Мы оба прибыли в Ботани-Бей, и обо мне сказали бы, что яблоко от яблони недалеко падает, вот и все. Я не упала, я была сброшена, – добавила она. – Но теперь, когда я лучше узнала вас, я не хочу вам лгать.
– И не надо, – сказала Хелена. – Вы не можете нести ответственность за поступки отца. Но ведь не исключено, что ваш батюшка отдал вашу руку мистеру Таннеру, чтобы защитить вас.
Дейзи повернула голову. Она выглядела сонной и усталой, но не утратила своего очарования. Хелена подумала, что ее новой хозяйке не надо прилагать никаких усилий, чтобы оставаться привлекательной: уж таким она была лучезарным существом – и внешне, и внутренне.
– Я так не думаю, – возразила Дейзи. – Отец сказал, что я должна выйти за Таннера немедленно, иначе нам обоим несдобровать. Я не хотела замуж, но подчинилась. Мне тогда только-только исполнилось шестнадцать лет, я была до смерти напугана жизнью в тюрьме, а на корабле было еще хуже, если это возможно. Вот я и поступила, как велел отец. Он никогда не говорил, что это делается ради того, чтобы защитить меня, но я уверена, что сказал бы, если бы считал, что совершает благородный поступок. Он обожал хвалить себя. Нет, он был всего лишь мужчиной, а ни на одного из них нельзя по-настоящему положиться.
Хелена ахнула. Дейзи удивленно взглянула на нее.
– Что вы такое говорите! Это неправда! – воскликнула компаньонка. – Мой отец и мой дорогой Винсент были замечательными людьми. Они не были домашними тиранами, не пили, не играли в азартные игры. Интересы семьи для них всегда оставались превыше их собственных. Бедный Винсент отдал жизнь ради отечества, ради спасения своих солдат. Жертвенность он считал совершенно естественным качеством. Я надеюсь, что мой сын станет таким же мужчиной, как его отец. Мужчины, каких мне довелось знать, по большей части были смелыми и отважными людьми.
Немного помолчав, Хелена продолжала уже спокойнее:
– Могу согласиться с тем, что мужчинам, как и женщинам, не чужда некоторая суетность. Винсент, помню, прямо-таки расцветал, когда я говорила, как он хорош в своем мундире. Порой им свойственна и безответственность, но с женщинами такое тоже случается. Правда и то, что представители сильного пола любят приключения сильнее, чем мы грешные, но все дело в том, что мы просто не в силах пережить такие переделки, в каких участвуют они. Многие из женщин охотно пустились бы в опасные авантюры, если бы могли. Короче, разница между сильным и слабым полом не так уж велика, но на долю мужчин выпадает большая ответственность, потому-то мы, женщины, так огорчаемся, когда кто-то из них оказывается недостойным доверия.
