искать в Германии донора сердца. Да, нелегально и незаконно, да только плевать она и он хотели на это!
Рано или поздно наступит кризис, и тогда последствия будут плачевными. Так что они ищут, и денег не жалеют.
Теперь вот появился еще один, которому, по-хорошему, надо морду сначала набить, а только потом все рассказывать.
Но он, Сава, вмешиваться права не имел, а вот повлиять на Маришку мог. Может и права она, что молчит, но в глазах Кости он кое-что успел заметить. Мужик, поди, и сам еще не понял, чего ему хочется, и что жизненно необходимо. Просто женщина, Маришка, и чтобы рядом всегда.
Ну, ничего, придет время, поймет. Главное, чтобы у Маришки это самое время вообще было.
ГЛАВА 6
Жизнь никогда не должна стоять на месте. Застой, он губителен, как для организма в целом, так и для жизни, в общем.
Маришка всегда придерживалась данного мнения, даже приняла за правило, чтобы не утонуть в горечи, в боли, в собственных сомнениях и сожалениях.
Нельзя оглядываться назад. Думать и гадать, что было бы, если.… Нельзя жить прошлым. Четко уяснила для себя именно это.
В бизнесе так точно смотреть необходимо только вперед, причем далеко, на многие годы, даже не на пятилетки, а на десятки лет вперед.
Настаивала на таком длительном бизнес-плане в свое время. Убеждала Саву, что нужно поступать и думать не о будущем, а быть будущим, мыслить, как будто уже там. В каком-то смысле их это даже спасло. Смогли вовремя выйти из щекотливой ситуации и остаться при своих, кровно заработанных.
Бешеный адреналин в крови, мозги работают на двести процентов, не спать сутками и жить на кофеине. Ходила с Артемом, как пристегнутая, в руках кипа бумаг на подпись, другие на рассмотрение, третьи вообще лучше разорвать, сжечь и развеять по ветру. Они пахали, как проклятые. Но она неизменно ходила с Артемом, всегда. А сам он еще, тогда, зеленый шкет, после армии, не знавший, как поставить на ноги больную мать и невесту, случайно сцепился с барыгами Савы. Маришка помнила, в каком виде она его в больнице увидела, думала сама рядом ляжет. Но нет, обошлось.
В те годы она не шибко лезла к нему с советами, как лучше жить и как работать. Каждый выживал, как мог, и она исключением не стала, когда родила, а денег нет, работы тоже.
Артем ее привел к Саве практически за руку, поручился. А его слово уже тогда значило немало. Он парень был шустрый, и хитрый. Не торопился никогда что-то решать или говорить. Но за год успел подняться, только они все боялись, что падать будет больно с такой высоты.
Первая встреча, как в тумане у нее отпечаталась. Не помнила, что говорила, как себя вела. Но ее взяли, дали аванс и отпустили с той самой кипой бумаг, с которой все и началось.
Она погрязла в бумажном «дерьме», если можно, так сказать.
На дворе 2008, и уже никто никого не стрелял, чтобы отобрать чужое. А вот рейдерские захваты, подсунутые бумаги на подпись начальству, в нетрезвом состоянии. И, о боже, что это за бумаги были.
При ее участии, многие лишились своих фирм, даже крупных компаний. Про недвижимость лучше вообще умолчать.
Но она неизменно ходила с Артёмом, у которого с собой всегда было огнестрельное оружие.
До какого-то момента она даже толком и не понимала, точнее, отказывалась понимать, во что влезла, на самом деле. На какой арене она играет и, главное, с кем.
Но поняла. Точнее, ее очень хорошо ткнули мордой в ту самую субстанцию, чтобы знала, кто она и с кем вздумала играть.
Тот период времени, когда все покупалось и продавалось, Марина никогда не забудет. Менты, налоговики, да все без исключения, получали от кого-то мзду в свой карман. Вопрос был в том, кто больше даст.
Журналюги охотились за сенсациями. Им подавай, кого мощней, с поличным: на взятке, вымогательстве, мошенничестве. Сошло бы всё, лишь можно было в массы двинуть.
Короче, прижимали со всех сторон, и им нужно было меняться. Они и менялись. Смотрели вперед. Поэтому, переводили капитал в легал, но так, чтобы надежно и не подкопаться было.
Савелий становился законопослушным гражданином, бизнесменом. Удалось уговорить его не лезть в политику, там своих игроков хватало, да таких, что криминал мог обзавидоваться их жесткости и жестокости.
Вот тогда-то их и попытались прижать. Если правильно сказать, то их попытались посадить.
Даже дело завели, не на нее, конечно, но им всем это аукнулось. Тогда-то и повстречалась Виктория Золотарева на их пути.
На них совершили покушение, без шума и пыли. Все тихо, мирно. Все, конечно же, в кавычках. Поналезло шпаны всякой, не могли общий кусок поделить, на себя перетягивали. Идиоты.
Машина на воздух, стрелок на крыше. Выходили из банка все четверо, и еще машина сопровождения с ребятами ожидала у выхода.
Она от ужаса застыла, как кролик перед удавом, ничего не понимая, и только успела увидеть, горевшие обломки авто. Люди в панике разбегаются, а ее сверху прижимает к мокрому асфальту Артем.
Дело, конечно, замяли. Инцидент, в целом, тоже.
Но, Сава оказался в морге.
Им нельзя было показать свою слабость, а его задела пуля. Стрелок был неопытный, шавка чья-то.
Так получилось, что единственный врач, которому Сава доверял, был патологоанатом, и работал он в морге шестьдесят четвертой больницы. По своим каналам его доставили туда, но Артём опасался, что будет повтор неудавшегося покушения, и пришлось Саву прятать, чтобы ни одна живая душа не узнала. Спрятали, ага. И нажил Сава себе геморрой по самые гланды, а Маришка вторую лучшую подругу.
Все это она сейчас к чему вспоминает? К тому, что, несмотря на все свои злоключения, попытки покушений на ее жизнь, в частности, допросы в ментовке, протоколы и всю остальную х*ень, она никогда ни о чем не жалела.
Никогда.
До этого самого момента.
Она смутно помнила, что случилось, и как она оказалась в своей спальне. Но, когда проснулась утром от кошмара и вскочила с постели, замерла, как мертвая, смотря на то, как ее сын и его отец спят рядом на одной постели.
И ее проняло.
Этот вид до того ее пронзил, что стало нечем дышать, и захотелось на воздух или под ледяной душ.
Илья спал, повернувшись к ней лицом, на боку, а позади лежал Костя, одной рукой прижимая сына к постели, будто оберегая его от напастей
