ты будешь тут, когда я проснусь?
– Конечно, милый, я буду здесь.
Пела ему колыбельную, рассказывала сказки, обнимала. Стискивала в своих объятиях, уговаривая себя же саму не так сильно сжимать руки, не причинять ему боли, не пугать больше, чем уже есть. Самой было страшно до ужаса, до крови, стывшей в жилах, до паники и истерики. Диагноз не приговор, но любой день мог стать последним для нее, для них. Конечно, ей было страшно, но не за себя, кажется, за себя она давно перестала бояться и переживать. Но вот Илья… Что будет с ним, если ее не станет? Кто позаботится о ее мальчике? Кто спасет и выручит, когда нужно будет? Рассчитывала только на себя, ну и еще на Артема и Таню. Позже, людей, которым она стала всецело доверять, стало больше, но сути это не меняло.
Ее мальчик рос удивительным ребенком. Слишком смышлёным. Слишком умным. Слишком асоциальным. Его не интересовало мнение окружающих, если только сами эти люди не имели для него значение. Он с легкостью переступал грани приличия, задавая свои бесконечные вопросы взрослым, а когда освоил компьютерные технологии и, подавно, забыл о таком слове, как «закон» или «норма поведения». Илья устанавливал свои нормы и свои законы.
Это сейчас, с новым человеком в семье, он ведет себя сдержанно и идеально, но это пока. Костя привыкнет к сыну, уже привык. И тогда Илья откроется по-настоящему. Хитрый лис, знает, что делает.
Порой сын мог высказаться достаточно жестко и даже жестоко, особенно если разговор затрагивал его ценности и убеждения.
Интернет и всякие компьютеры, и планшеты, все это помогало ему развиваться и не стоять на месте, но при всей своей пользе приносили и много вреда. Порой, его приходится контролировать и сдерживать, направлять и действовать стремительно и непоколебимо, иначе сядет на шею, почувствовав вседозволенность, и наворотит таких дел, что ни она, ни Сава его уберечь от *системы* не смогут.
Этого она боялась больше всего. И работала, как проклятая, чтобы у ребенка было достаточно денег, имущества движимого и недвижимого, не только на территории РФ, но и в других странах.
Кибер-преступников и хакеров, правительство любой страны не слишком жалует, – окрестят террористами и дело с концом. Посадят под замок в комнате три на три, выдадут рабочую машину и заставят годами пахать на правительство. Все жаждут заполучить в свои лапы молодых гениев. Но только не ее ребенка.
За всеми этими размышлениями не заметила, как прикончила первую чашку кофе, под бдительным контролем все той же Любаши. Ей бы надзирательницей в колонии строго режима работать, а не домработницей, ей богу. Порой Маришка всерьез подумывала предложить женщине такой вариант, но боялась, что в ответ ей прилетит поварешкой по лбу. Не больно, но обидно.
Надо позвонить в офис, предупредить, что она сегодня принимает звонки на мобильный, и документы тоже на домашний факс пересылать. С Андреем бы обсудить пару дел.
Встала, потянулась, растерла лицо руками, скидывая с себя окончательно сон. Надо просыпаться. Умыться хорошенько и приступать. Немного поработает, а потом, может, они все вместе завалятся смотреть кино. И Тане надо позвонить, узнать, что и как там у нее, а то что-то душа не на месте.
– Ну что, красавица, проснулась? – хриплый ото сна голос заставил вздрогнуть и обернуться к говорившему, – Напугала меня.
– Сава, что ты мне с утра заливную рыбу впариваешь, а? – не удержалась от подколки, – Сам ее кушай, а я полюбуюсь, как оно тебе.
– Все шуточки шутишь, да? – мужчина подошел ближе, коснулся сухим поцелуем виска, – Поговорить бы надо, красавица.
– Завтракай, там Григорьевна вам бульончику для опохмела наварила.
– Какой опохмел? – наигранно удивился, насупив брови, – Ты что, радость моя? Мне та бутылка, что слону дробинка. Культурно выпили и разошлись.
Видела, что издевается, видела. Нутром чуяла, что ждет от нее вопроса. А сам, наверное, с ночи заготовил на него ответ. Но решила подпортить этому интригану всю его интригу. Тоже мне Копперфильд выискался, ёмаё.
Спокойно дошла до ванны на первом этаже, умылась холодной водой и уставилась на себя в зеркало. Осталась эта дурацкая привычка с юности, пялиться в зеркало, когда зубы чистишь и рожи корчишь. Сейчас она была похожа на бешеную белку. Волосы растрепаны, пена у рта.
Бесил Савин взгляд. Он, конечно же, в курсе, как именно Костя оказался в ее постели и именно этого вопроса он от нее ждал.
Нет уж. Подавись!
Еще не вечер, он еще успеет по ней проехаться, как следует, только дела решат. И все.
Но отпуск точно нужен. Бледная слишком, замученная. И Илье обещала съездить куда-нибудь, хотя сын уж точно наметил маршрут. Любит все планировать заранее. С визами проблем не должно быть, если решат рвануть в Эмираты, у нее в посольстве есть люди, готовые помочь, но, если вдруг, что не так, Шенген открыт у обоих. Но что-то подсказывало, что в отпуске их будет трое. Не радостная весть, но терпимая.
Вышла из ванной уже достаточно бодрая. Настроилась на работу.
И, первым делом, развалившись в кресле своего домашнего кабинета, позвонила помощнику. Азаров был именно помощником, запихнуть этого деятельного парня в звание «секретаря» очень сложно, да и не уважительно, если учесть его слепую преданность работе, и ей в частности. Парень у нее учился, точнее, учился он в университете, на заочном отделении в Высшей Школе Экономики, но реальное знание дела в университете нашей страны это миф, так что на работу к ней попросился. Доставал ее несколько дней, пока не сдалась и взяла на должность секретаря-референта, а потом натаскивала его по возможности. Толковый парень, и выйдет из него такой же толковый специалист.
– Доброе утро, Марина Александровна! Вас сегодня не ждать, да?
– Да, Коля, работаю сегодня дома. Звонки переводи на второй номер, встречи пусть Маша перенесет на пятницу, если есть какие-то срочные бумаги, присылай, я просмотрю, и тебе перезвоню с решением.
– Понял, сделаем. Вас искала Зоя Павловна и просила уделить ей время, но так, как Вы не появились к девяти, я еще не дал ей точного ответа.
– Говоришь, просила о встрече? – предчувствие неприятностей заломило затылок, – Прямо так и сказала?
– Да, так и сказала, – парень и сам понимал, что это странно, и был немного растерян.
– Пусть перезвонит мне в ближайшее время,– откинулась на спинку кресла, свободной рукой начала нервно постукивать по столу, ногтями, – Разецкий на месте?
– Да, тоже хотел Вас видеть, но сказал, дело терпит.
– Не сказал, по Бумову новости есть?
– Насколько я знаю, наши
