мне пора на берег. Надо умываться и приходить в себя. Устрою выходной, завтра куча дел запланирована.
После душа сижу голая на полотенце, пытаюсь привести дыхание в порядок. Рядом останавливается победительница заплыва, осторожно касается моего плеча:
— Спасибо, ты на хвосте висела, заставила полностью выложиться. Я на первую категорию сегодня сдала. Год не могла, а сегодня как прорвало.
— Обращайся в любое время. Если хочешь — я к тебе канат привяжу, будешь на буксире таскать. Потому что я почти сдохла на дистанции. Исключительно на волевых остаток шлепала… Меня Пикси зовут.
— Ядвига. Двести третья группа… Кстати, почему ваша староста говорила, что ты с дистанции сойдешь?
— Не обращай внимания. Я от должности в ее пользу отказалась, вот и бесится. Некогда мне по митингам болтаться, учиться не успеваю.
Все, отдышалась. Можно одеваться и дрейфовать куда подальше. Медали вручать вечером будут, на комм уже точное время прислали. Повешу посеребренный кружок на стенку в комнате, буду хвастать. Слева грамота за успехи в робототехнике, справа — страус, бодающий башкой бетонную терку. Честное слово — я иначе изображение на медали расшифровать не могу.
Поправив куртку, забросила на плечо рюкзак и потопала, помахав на прощание Ядвиге. Та другие заплывы еще посмотреть хочет. Но с улыбкой ей надо в самом деле что-то делать. Иначе от нее не только ухажеры разбегутся.
* * *
Бартош Ждан любил о делах разговаривать лично. Во времена виртуальных звонков, тотального шпионажа и компьютерных взломов куда лучше встретиться в ресторане, обсудить наболевшее и принять важные решения с гарантией конфиденциальности. Особенно, если все нужные люди в шаговой доступности, никуда лететь не надо. Это внучку проверить — шесть часов на личном шатле. А начальник службы безопасности — вот, под руками.
— Адам, я просил тебя навести справки о соседке Петры. Что за чертик из табакерки?
— Да, дедушка, — молодой мужчина аккуратно промокнул салфеткой губы и начал доклад, не трогая коммуникатор. Важные вещи он помнил и без подсказок. — Пикси Блютих, четырнадцать лет. Уроженка Трау. Отец — наладчик горнопромышленного оборудования. Мать — фельдшер. Родители погибли во время Плоковского конфликта. Девочка с остатками гражданского населения скрывалась сначала в джунглях, затем находилась в концентрационных лагерях. Вытащили ее во время бунта и побега десанта из Штаха. На орбите подобрали троих, остальные погибли. Сейчас учится на факультете коммунального хозяйства в Индустриальной Академии Лиры.
— И это все? — старик недовольно поджал губы. Обычно он на свои вопросы получал куда более подробные ответы.
— Старый, что ты от меня хочешь? На соплюшке подписок больше, чем блох на уличном барбосе. Следящие программы от контрразведки, Конвоя, полиции и ректора Академии. Стоит проявлять интерес, нам в холку вцепится свора злых вояк и службистов всех мастей. Я и эту информацию смог получить за счет должности и по блату.
— Но я все же хотел бы лучше представлять, что из себя представляет соседка моей внучки.
— Бедная девочка с уничтоженной колонии. С проблемами в образовании и с огромным желанием выгрызть себе место под солнцем. Сутками сидит за учебниками и получает тройки по математике.
— Но Петра о ней хорошо отзывается.
— Само собой, мы старались подобрать человека с нормальным психологическим профилем, без дурных проблем с наркотиками и прочей дрянью.
— ПТСР[7] у нее есть?
— Только если в легкой форме. Но всех, кого вытащили с Трау, прогнали через реабилитацию. Медики их крутили со всех сторон. В личном деле ничего не отмечено. Некоторая замкнутость и цинизм в общении со сверстниками, которые пытается маскировать под маской взрослой женщины… Бартош, она официально под опекой моей конторы сейчас. У нее куратор на прямой линии. Хулиганы пытались за попку в парке ущипнуть — тут же примчался наряд и всю троицу отпинали от души… Вспомни, как Варгава в это дерьмо влезла. Как только на Трау объявили о начале разработке трансуранидов и планах на триллионные доходы, тут же корпораты устроили провокацию на орбите и бросили наемников на захват территорий. Ты сам голосовал на экстренно собранном совете о введении внешнего управления. Чем закончилось? Завышенная оценка ресурсов, гора трупов и убытки. Теперь все политики, кто успел отметиться, стараются изобразить красивую рожу над кучей дерьма. Девочке сунули оплаченное место в Академии и посоветовали не отсвечивать. Что она и делает. Учится, надеется получить хорошую должность в будущем. Держится за департамент Конвоя, который ее прикрывает от возможных проблем. Если оценки выправит за четыре года, можно к нам пригласить как перспективного специалиста.
Старик отодвинул недоеденный салат и поморщился. Когда приходится соблюдать диету ради сохранения остатков здоровья, обеды и ужины доставляют куда как меньше удовольствия.
— Хорошо. Присматривай за ней. Если через два года в самом деле перестанет получать тройки, можно будет подбросить целевой грант и подумать о собеседовании на будущую позицию.
* * *
Адам Ждан был прав. Не было у меня посттравматического синдрома. Я этот синдром переплавила в холодную ненависть за годы войны.
Но про спокойную жизнь начальник службы безопасности добывающего концерна ошибался. Потому что в среду вечером меня выдернула фрау Лаубе и привезла в небоскреб. На удивление мрачная дама кратко ввела в курс дела, стараясь не материться через слово.
— Двое козлов из отдела перспективных разработок хотят с тобой побеседовать. Уроды… Вечно жар чужими руками загребают.
— Мне их бояться?
— Тебе надо бояться любого, кто погоны носит. Потому что у тебя в личном деле огромными буквами вписано “потенциально неблагонадежная”… Значит, помешать им я ничем не могу, поэтому пройдешь собеседование. Потом полиграф, медосмотр и затем уже позовут меня. Если попросят что-нибудь продемонстрировать, покажешь. Допуск к твоим военным сертификатам у них все равно есть.
— Послать нельзя?
— К сожалению, тогда статус “потенциально” поменяют на “склона к террористической активности”. И я ничем помочь не смогу. Не выеживайся, морду держи кирпичом и настаивай на желании закончить Академию.
— Я и так хочу ее закончить. На фиг мне ваши заморочки не сдались.
— Вот-вот, так и говори.
Парочка обормотов мне не понравилась. Во-первых, времени девять вечера, я за день умоталась, а мне придется ручной обезьянкой перед ними прыгать. Во-вторых, мальчики выглядели карьеристами, для кого окружающие — расходный материал. Таких уродов в различных службах полным-полно. И лезут по чужим головам к заветной цели, не считаясь с загубленными жизнями. В-третьих, медосмотр я проходила не так давно. И если новые результаты не сойдутся с данными из Академии, могут начать задавать вопросы. Что точно лишнее.
— Сиди ровно, смотри на меня…
Дяденька в белом халате равнодушно пощелкал
