Нас атаковали три одноместные машины «SPAD». Обладатели этих замечательных машин ощущали свое превосходство над нами. Вольф, мой брат и я летели вместе. Нас было трое против троих.
С самого начала их наступление превратилось в оборону. Наше превосходство было очевидным. Я энергично взялся за своего противника и видел, как мой брат и Вольф управляются со своими. Как обычно, началось «вальсирование». Оно увело нас от линии фронта в сторону Германии.
Первым упал мой парень. Полагаю, я вдребезги разбил его двигатель. Так или иначе, он решил сесть. Но я больше никого не прощаю. Поэтому я атаковал его второй раз, и в результате вся его машина развалилась на куски. Крылья отвалились, как бумажные, и фюзеляж, охваченный сильным огнем, камнем упал в трясину. Было невозможно откопать его, и я так и не узнал имени своего противника. Он исчез. Виден был лишь конец хвоста, отметивший место, где он сам выкопал себе могилу.
Одновременно со мной Вольф и мой брат атаковали своих противников и вынудили их сесть недалеко от моей жертвы.
Мы были очень довольны и полетели к себе, думая, что теперь антирихтхофенская эскадрилья будет часто возвращаться на это место33.
Визит нашего отца
Мой отец сообщил, что навестит двоих своих сыновей 29 апреля. Он – комендант маленького городка в окрестностях Лилля, так что живет недалеко от нас. Время от времени мы встречаемся.
Его поезд пришел в девять часов утра. В половине десятого он прибыл на наш аэродром. Мы только что вернулись с задания. Мой брат первым вылез из своей машины и приветствовал старика словами: «Добрый день, отец! Я только что подбил англичанина». Вслед за ним я выбрался из своей машины и приветствовал его: «Добрый день, отец! Я только что сбил англичанина». Старик был в восторге. Он не из тех отцов, которые боятся за своих сыновей. Думаю, ему хотелось бы самому сесть в самолет и помогать нам. Мы позавтракали с ним, а потом снова отправились в полет.
Позже над нашим аэродромом происходил воздушный бой. Мой отец наблюдал за ним с огромным интересом. Мы не участвовали в бою, а стояли на земле и смотрели.
Английская эскадрилья прорвалась к нашему аэродрому и была атакована несколькими нашими воздушными разведчиками. Вдруг одна из машин стала переворачиваться снова и снова. Потом она восстановила равновесие и заскользила вниз в нормальном положении. К сожалению, мы увидели, что на сей раз это была немецкая машина.
Англичане полетели дальше. Немецкий аэроплан, очевидно, был поврежден. Управляли им правильно. Летчик снизил высоту и попытался сесть на аэродром. Места для такой большой машины было мало. Кроме того, посадочная площадка была неизвестна нилоту. Поэтому приземление было не совсем гладким. Мы побежали к аэроплану и обнаружили, что пулеметчик убит. Это печальное зрелище было новым для нашего отца. Он помрачнел.
Погода в этот день была на удивление ясной. Все время слышался грохот зенитных орудий. Очевидно, поблизости было много самолетов. К середине дня мы снова вылетели. На сей раз мне повезло, и я сбил второго за этот день англичанина. К моему отцу вернулось хорошее настроение.
После полудня я немного поспал и снова был бодр. Между тем Вольф вместе с группой самолетов дрался с врагом и сбил одну машину. Другую сбил Шефер. Днем мой брат и я, сопровождаемые Шефером, Фестнером и Алменрёдером, вылетали еще дважды.
Первый полет был неудачным, второй лучше. Вскоре после того как мы подлетели к линии фронта, нас встретила вражеская эскадрилья. К сожалению, они находились выше, поэтому мы ничего не могли сделать. Мы пытались подняться на их высоту, но безуспешно. Пришлось отпустить их34.
Мы с братом летели рядом вдоль линии фронта, впереди всех остальных. Вдруг я заметил двух летчиков-артиллеристов, приближавшихся к нашим позициям вызывающе наглым образом. Я помахал рукой брату, он меня понял. Мы летели бок о бок, увеличивая скорость. Каждый из нас был уверен в своем превосходстве над врагом. Это великое дело – когда можешь абсолютно положиться друг на друга, это – самое главное. Нужно непременно знать своего партнера-летчика.
Брат первым приблизился к врагу и атаковал одного, я позаботился о втором. В последний момент я оглянулся, желая убедиться, что поблизости нет третьего аэроплана. Мы были одни и могли действовать согласованно. Вскоре я зашел с удобной для меня стороны по отношению к моему противнику. Короткий огонь – и машина врага развалилась на части. Я никогда не одерживал победу так быстро. Глядя, куда надают обломки машины моего врага, я заметил своего брата. Он находился не более чем в 500 метрах от меня. У меня было время понаблюдать за боем, и должен сказать, что сам я не мог бы драться лучше, чем это делал мой брат. Он бросался на своего врага, и оба кружили друг за другом. Неожиданно вражеская машина стала отставать. Это был верный признак того, что в нее попали. Вероятно, пилот был ранен в голову. Крылья вражеского самолета отвалились, машина упала очень близко от моей жертвы. Я полетел навстречу брату, и мы поздравили друг друга взмахом руки. Вполне удовлетворенные своими подвигами, мы возвращались назад. Как здорово, что можно летать вместе со своим братом и так хорошо помогать друг другу! Оказывается, другие члены эскадрильи находились поблизости и наблюдали за нашим сражением. Они не могли помочь нам, потому что только один человек может сбить своего противника. Им остается лишь наблюдать и защищать свой тыл. В противном случае их могут атаковать сзади.
Набрав высоту, мы полетели дальше. Очевидно, где-то в воздухе происходила встреча клуба «Антирихтхофен». Нас могли узнать издалека. При ярком солнечном свете красивый красный цвет наших машин был заметен с большого расстояния. Мы сомкнули ряды. К сожалению, враг опять находился слишком высоко. Поэтому нам пришлось дожидаться нападения. Трипланы «Sopwith» и «SPAD» были новыми машинами, однако качество «коробки» не имеет большого значения. Успех зависит от человека, который сидит в ней. Английские летчики затеяли осторожную игру, но пока не кусались. Мы предложили им подраться либо по ту, либо по эту сторону фронта. Но они ответили: «Нет, спасибо». Какой же толк в том, чтобы вывести эскадрилью против нас, а затем повернуться к нам задом?35
Наконец один из них набрался храбрости и спикировал на нашу последнюю машину. Естественно, бой был принят, хотя мы находились в неблагоприятном положении. Если хочешь сделать дело, нужно приспосабливаться к желаниям своего клиента. Поэтому мы все развернулись в обратном направлении. Англичанин заметил это и ушел. Но начало было положено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
