Раздался ужасный крик. Это итальянец зубами вцепился в нос владельца гаража. Жена мосье Оскара бросилась к комиссару:
- Скорее!.. Да помогите же!..
Дерущихся разняли, а хирург с высокомерным и брезгливым видом направился к ожидавшей его машине. Мишоннэ тихо плакал, уткнувшись в угол гостиной. В комнату вошел Гранжан и доложил:
- "Черный ворон" прибыл...
Одного за другим задержанных вывели из дома. Они уже не отпускали шуток в адрес друг другу и держались менее вызывающе, чем прежде. У самой подножки зарешеченного автомобиля произошла новая драка, теперь уже сцепились итальянец и один из механиков гаража.
- Воры!.. Мошенники! - орал итальянец с исказившимся от страха лицом. - Мне даже не выплатили положенного...
Последней в машину села Эльза. Когда она как бы нехотя проходила через застекленную дверь на залитое солнечным светом крыльцо, Мегрэ спросил ее:
- Ну, как вы?
Она повернулась в его сторону, поглядела на потолок, где находилась комната с раненым Карлом.
По ее виду нельзя было понять: то ли она снова расплачется, то ли разразится ругательствами.
- Что вы хотите от меня услышать? Карл тоже виноват!.. - произнесла она самым нормальным голосом.
Долгое время оба молчали. Мегрэ смотрел прямо в лицо молодой женщины.
- Хотя, знаете... Нет! Не хочу о нем плохо говорить...
- И все же скажите!..
- Да вы и сами все знаете... Он тоже виноват!.. И вел себя, как маньяк... Его покоробило, когда он узнал, что мой отец был вором, а я состояла в банде... Именно за это он меня и полюбил... А если бы я стала порядочной девушкой, чего он и хотел, я бы быстро ему наскучила, и он бы от меня ушел...
Она отвернулась и тихим голосом стыдливо добавила:
- Я все же не хочу ему плохого... Ведь он... как бы это выразиться?.. Он шикарный парень!.. Правда, немного чокнутый!.. - и она с улыбкой закончила: - Думаю, мы еще с вами встретимся...
- А что, Гидо действительно убийца? Этот вопрос оказался лишним. Она снова выглядела, как уличная девка:
- Я никого не продаю!
Мегрэ не сводил глаз с Эльзы, пока она не уселась в машину рядом с другими арестованными. Он заметил, как она посмотрела на дом "Трех вдов", пожала плечами, сказала что-то шутливое жандарму, подтолкнувшему ее.
- Во всей этой истории были допущены три ошибки! - поделился своим мнением комиссар со стоявшим рядом Люка.
- Какие именно?
- Во-первых, ошибалась Эльза - она не заметила, что оставила косо висеть на стене картину, за которой находился тайник. Она курила на первом этаже, унесла граммофон в свою комнату, где ее якобы заперли, и, чувствуя опасность, обвиняла Карла, делая при этом вид, что защищает его.
Вторую ошибку совершил страховой агент. Он вызвал меня к себе на виллу, чтобы убедить в том, что проведет ночь, сидя в кресле у окна.
Третьим ошибся механик Жожо. Внезапно увидев меня и опасаясь быть раскрытым, он вручил водителю грузовика слишком маленькое запасное колесо, в котором находились алмазы.
- Без этого...
- Что - без этого?
- Ну, конечно, когда такая женщина, как Эльза, лжет так правдоподобно, что сама же начинает верить в то, что рассказывает...
- Я же вам говорил об этом!
- Да, я припоминаю!.. Из нее могла бы получиться необыкновенная женщина... Если бы не эти завихрения... Ведь она вышла с самого дна общества...
* * *
Около месяца Карл Андерсен находился между жизнью и смертью. Его семья, оповещенная полицией, перевезла его в Данию, где он был помещен в пансионат, похожий, скорее, на дом для умалишенных. По этой причине он не смог присутствовать в качестве свидетеля на суде, который состоялся в Париже.
Вопреки всем ожиданиям, Эльзу отказались выдать датским властям, и ей предстояло сначала отбыть трехлетнее наказание во французской тюрьме Сен-Лазар.
Там-то, в зале свиданий, Мегрэ и повстречал спустя три месяца Андерсена. Тот беседовал с директором тюрьмы. Показав свидетельство о браке, Карл требовал разрешения увидеться с заключенной.
Датчанин совсем не изменился. Вместо глаза у него по-прежнему был черный монокль, только правое плечо Карла стало менее подвижным.
Увидев комиссара, он смутился и отвернулся в сторону.
- Вас отпустили родители?
- Мать умерла... Я получил наследство. Метрах в пятидесяти от тюрьмы стоял лимузин, за рулем которого сидел вышколенный шофер.
- Вы по-прежнему, несмотря на ни что, любите ее?
- Я перебираюсь в Париж...
- Чтобы видеться с ней?
- Это же моя жена...
Его единственный здоровый глаз уставился на Мегрэ, словно Карл боялся прочитать на лице комиссара что-то вроде иронии или жалости.
Комиссар лишь пожал ему руку.
В тюрьму пришли на свидание с мужьями две женщины, ставшие неразлучными подругами.
- В сущности, он неплохой парень! - говорила жена Оскара. - Он был даже чересчур добрым и щедрым... Давал по двадцать франков чаевых официантам в кафе... Доброта его и погубила... Доброта и женщины!..
- Мосье Мишоннэ до того, как познакомился с этой женщиной, не обманул бы своего клиента и на один сантим... Но на прошлой неделе он поклялся мне, что теперь он о ней и не вспоминает.
Сидя в камере под усиленной охраной, Гидо Ферради постоянно ожидал прибытия адвоката с сообщением о помиловании. Но однажды утром явились пять человек и увели его. Он вырывался у них из рук и кричал.
Гидо отказался от сигареты и рюмки рома, плюнув в сторону священника.
