К тому моменту, когда девушка добралась до Эджинкорт Холла и укрылась в своей комнате, она убедила себя если не в ненависти, то в крайней неприязни к лорду.
Через некоторое время пришла Бетси и объявила, что пора одеваться к ужину. Подружка застёгивала последнюю из дюжины жемчужных пуговиц шелкового платья на спине Эмми, когда горничная известила о том, что маркиз желает видеть свою fiancée в кабинете.
- Какая самонадеянность, - пробормотала Эмми, ожидая, пока Бетси закончит вплетать искусственный жемчуг в её волосы. Она наблюдала в зеркало за её работой. - Думает, что может мне приказывать. Заставлять меня делать то, что он хочет.
- Ну, - ответила Бетси, - он может.
- Недолго, моя дорогая, и не безвозмездно. Я собираюсь сегодня вечером это ему показать.
Бетси взглянула на Эмми.
- Благословенный Боже. Мне известно, что означает это выражение на твоем лице. Что ты задумала?
Схватив кружевной носовой платок, Эмми молча встала.
Уже на выходе из комнаты девушка услышала крик Бетси:
- Только будь осторожна. Если ты его по-настоящему разозлишь, он уничтожит всех нас.
Горничная ожидала за дверью, и Эмми проследовала за ней в кабинет маркиза. Прибыв по приказанию Норта, девушка открыла было дверь, как в щель тут же рванулся чей-то длинный заострённый нос. Эмми наклонилась, сжала руку в кулак и медленно предложила её колли, которая загородила ей проход:
- Ну, привет, - мягко поздоровалась она. Рука её была обнюхана. Собачий хвост завилял туда-сюда, и Эмми похлопала собаку по грудине. - Хорошая девочка. Ты - душка, да, как же иначе. Такая симпатичная девочка.
- Ты собираешься разговаривать с моей собакой весь вечер или все-таки пройдёшь?
Эмми выпрямилась и увидела застывшего над ней Вэлина Норта, его вполне естественный хмурый вид, делал его похожим на оскорблённого бога войны. Проигнорировав его недовольство, Эмми проплыла мимо него, собака следовала за ней по пятам. Девушка без приглашения села в кожаное с крыловидной спинкой кресло, а её новая подруга развалилась рядом с ней на полу. Эмми свесила через край кресла руку и потрепала колли по голове.
Она разыграла этот маленький спектакль, чтобы собраться с мыслями, поскольку маркиз, находящийся в такой близости, пробуждал в ней странное волнение, которое не имело никакого отношения к её гневу. Совершенно не прилагая усилий, он излучал ту мужскую притягательность, которая крылась в его силе. Собака уткнулась холодным носом в тыльную сторону ладони, и Эмми улыбнулась, скрывая за улыбкой своё беспокойство.
Норт сердито посмотрел на колли.
- Мэган, ты предательница.
- Чепуха,- возразила Эмми, избавляясь от эффекта, вызванного его близостью. - Собаки и кошки чувствуют истинный нрав человека.
- Знаешь ли, я ей тоже нравлюсь.
- Тогда, хотя мне это кажется невероятным, у тебя должны быть некоторые весьма терпимые качества, которые ты очень глубоко запрятал от мира.
- Терпимые, да? Только терпимые?
- Это еще снисходительно по отношению к вашим поступкам, милорд.
- На вашем месте я бы не занимался критикой, миледи Безымянная.
- Чего вы хотите, милорд?
Норт подошел к столу и наполнил два бокала шерри. Протягивая один из них Эмми, он произнес:
- Нам нужно прийти к согласию прежде, чем мы объявим о нашей помолвке.
- Я думала, мы уже пришли.
- Я имею в виду согласие относительно твоего поведения.
Эмми вздернула подбородок.
- Мое поведение безупречно.
- Ох, ты можешь хорошо прикидываться леди, - сказал Норт с легкой улыбкой, - но я говорю о твоём поведении в отношении меня. Никто не поверит, что мы обручены, когда ты ведёшь себя со мной, как…
- Мерзавка? Заносчивая, грубая, невоспитанная дешёвка?
- Я собирался сказать - как враг.
Рука Эмми, поглаживающая Меган, замерла.
- Боюсь, даже мне не по силам разыгрывать любовь с самонадеянным, лживым, властным тираном.
Она ахнула от изумления, когда Норт быстро отставил бокал, положил руки на подлокотники ее кресла и склонился над ней. С потемневшим лицом он угрожающе зарычал:
- Довольно. Ты, моя искательница приключений, выступишь в роли ослепленной любовью, души не чающей, преданной невесты, иначе…
Обретая спокойствие, Эмми вздернула бровь.
- Иначе ты разоблачишь меня и разрушишь собственные планы?
Норт свирепо смотрел на неё, затем язвительно улыбнулся.
- Есть и другие способы наказания. Сдается мне, один тебя точно взволнует.
Голова Эмми уперлась в кожаную спинку кресла, когда Норт склонился еще ближе. Он опустил свои руки и прижал их к своему дорогому вечернему костюму. До того, как она смогла оттолкнуть Вэлина, его губы находились так близко, что почти касались ее губ.
- Ты собираешься быть хорошей fiancée, Эмми?
У нее пересохло в горле. Девушка не могла заставить себя произнести ни слова. У нее пропал голос. Она вцепилась ногтями в его фрак и пристально всмотрелась в серую глубину его глаз. Эмми ощущала его дыхание на своих губах. Что произойдёт, если она пошевелится? Её чувства обострились, и к её ужасу она почти сократила ту маленькую дистанцию, что разделяла их. Эмми Фокс, ты не посмеешь этого сделать. Она собрала всю свою волю в кулак. От его шёпота её руки покрылись мурашками.
- Скажи, что будешь хорошей девочкой, Эмми, иначе я поцелую тебя.
Нервно сглотнув, она заставила себя сказать:
- Ладно! Теперь отойди от меня.
С довольным смешком мужчина выпрямился и присел на край стола.
- Я знал, ты проникнешься моими доводами. И мы поладим, как только ты станешь милой и благоразумной.
- Покорной и смирённой, - огрызнулась Эмми.
- Именно.
Девушка встала и послала ему раздражённую улыбку, от которой Бетси схватилась бы за голову.
- Я стану безумно счастливой, ликующей дебютанткой.
- Отлично. Присоединимся к остальным в гостиной?
Чтобы не завизжать на него, Эмми только кивнула в ответ. Она достаточно хорошо скрыла свою ярость, и они присоединились к компании, собравшейся в оформленной в сине-золотых тонах гостиной, находившейся в противоположном от кабинета Вэлина крыле. Они оба находились среди друзей, и Эмми радовалась, что сможет быть свободной от маркиза до самого ужина. К несчастью, она обнаружила, что сидит по правую руку от маркиза за огромным обеденным столом, и это, скорее всего, дело рук тетушки Оттолайн. После десерта Эмми услышала, как Норт призвал всех к тишине и сделал ужасающее заявление.
- Итак, друзья мои, я хочу с гордостью объявить о своей помолвке с мисс Эмилией Шарлоттой де Винтер.
Тишина, затем шквал восклицаний и аплодисментов. Леди Фитчет улыбнулась ей с другого края стола, Эмили поняла, что Норт уже успел рассказать ей о предстоящем замужестве. Несомненно, старая леди вообразит, что это ее заслуга и станет ожидать дополнительного вознаграждения. Последствие, за которое следует благодарить маркиза. Со стороны же мисс Кингсли, других дебютанток и их мамаш её ожидала лишь враждебность.
