формально была провозглашена как Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. И хотя в действительности в России была продекларирована диктатура пролетариата – власть беднейшей части рабочего класса, однако реально в таком виде она никогда не была реализована и практически сразу же заменена диктатурой партии. Парадокс советской «социалистической» экономики заключался в том, что власть в форме советов в определенной степени формально была провозглашена общенародной и, соответственно, проводила социально ориентированную политику, однако с идеологической ориентацией на промышленное производство. Поэтому система хозяйствования была полностью организована на принципах капитализма, т. е. капитальные вложения в основном вкладывались в развитие промышленности.
Тем не менее, отмена частной собственности сыграла решающую роль в становлении советской экономики, сначала в промышленности, а затем в последующем и в народном хозяйстве в целом. Прежде всего, отмена частной собственности позволила представить хозяйство государства в натуральном виде, как единое целое. Вместо абстрактных стоимостных показателей экономика стала строиться на основе использования натуральных показателей и реальных параметров технико-технологических характеристик и производственных взаимосвязей всех элементов материального производства. Это явилось основой долгосрочного пятилетнего планирования и управления, а также стратегического социально-экономического развития страны[133]. Текущее и перспективное планирование стало строиться с учетом стадий «жизненного» цикла продукции и технологических переделов при проектировании процессов производства продукции. Это не только повысило обоснованность принимаемых решений, но и позволило разрабатывать стратегию динамки экономики народного хозяйства страны на длительную перспективу. В соответствии с этим была выстроена отраслевая структура экономики, начиная от изыскательских работ, горно-добывающего и горно-обогатительного производства до производства станков, машин и механизмов и производства продукции личного и индивидуально-социального потребления. По существу, это позволило создать общественную отраслевую экономику в натуральном виде. Переход экономики от абстрактных стоимостных показателей на натуральные сделал возможным не только осуществлять текущее и перспективное планирование с учетом отраслевых взаимосвязей и расчетом возможных рисков, но повысил эффективность управления на всех уровнях социальной организации жизнедеятельности общества от урбанизированных и сельских поселений до региональных и государственных территориальных образований, и для всех возможных форм социальной организации от организаций до отраслей. По существу в результате этого была создана принципиально новая наука планирования и управления экономикой общества, которой в принципе не могло быть при наличии частной собственности и монетаристской системе хозяйствования. Особенно это касается теории и практики стратегического развития объединенным хозяйством страны. Это обеспечивало планомерное развитие экономики страны без кризисов и потрясений за исключением внешних обстоятельств.
В связи с тем, что использование денег в советской экономике было в строгом соответствии с их функциональным предназначением как универсального средства сопоставления при товарообмене в сфере обращения, в советской экономике не было возможности появления бессмысленных отраслей квазидеятельности и безнравственных аморальных методов взаимоотношений: спекуляция считалась противоправной и наказывалась, игровые автоматы были запрещены, ростовщичество при кредитных операциях использовалось в разумных пределах. Более того, был налажен строгий учет и контроль за расходованием бюджетных обобществленных средств. Это гарантировало высокий нравственный климат в обществе, гуманистическое мировоззрение, исключало появление нуворишей и богатых. Несмотря на то, что большевики и коммунисты были сторонниками марксизма, однако они использовали «теорию» К. Маркса очень своеобразно, исключив из нее суть теории: все вопросы, связанные с прибылью и понятием капитала, как самовозрастающей стоимости, и оставив чисто декларативные лозунговые моменты, связанные с эксплуатацией и грабежом рабочих. Несмотря на то, что в советской экономике использовались абстрактные показатели денежной стоимости монетаристской экономики, тем не менее, это позволило выстроить экономику без использования фантомных показателей стоимости в форме прибыли, акционерного капитала, процентов на капитал и других атрибутов монетаристской экономики. Советская экономическая наука[134] использовала принципиально иные понятия об определении экономической эффективности при обосновании решений. Прежде всего, из всех экономических расчетов и обоснований был исключен показатель прибыли, который был заменен понятием «социалистический доход», хотя в определенной степени показатель прибыли незримо присутствовал во многих расчетах по директивному снижению затрат в условиях материального производства, в расчетах экономической эффективности капитальных вложений и даже при установлении прейскурантных цен[135]. Тем не менее, это обстоятельство не позволяло показателю прибыли необоснованно расти, как в монетаристской экономике при частной собственности, исходя из частнособственнических интересов.
Вместо показателя прибыли, как основного показателя частной экономической эффективности, в советской экономике использовался показатель социальной экономической эффективности, который хотя теоретически он был выражен и вульгарной форме различных деклараций (как это принято в практике коммунистов), однако в реальной действительности использовались показатели государственных приоритетов, с учетом объективных приоритетов по стадиям «жизненного» цикла продукции и приоритеты по технологическим переделам. Это позволяло решать все экономические проблемы с государственных и общественных позиций. Противопоставление либеральной рыночной экономики плановому ведению хозяйства на уровне государства, обеспечивающему рациональное, планомерное и научно обоснованное развитие производительных сил общества как единого народно-хозяйственного комплекса, с экономической точки зрения абсолютно безграмотно. Здесь необходимо отметить одно из коренных заблуждений противников социалистической идеи о том, что при плановом ведении хозяйства отсутствуют рынок, рыночные отношения и рыночная экономика, которые якобы являются основой либерализма экономики, источником ее развития. А государственное управление и общественная собственность якобы сковывают инициативу и свободу предпринимательства. Однако сфера обращения, или торговая, деятельность, а соответственно, и рыночные отношения товарообмена являются неотъемлемой частью человеческой деятельности во все времена, независимо от общественного устройства государства и формы власти. Без сферы обращения (рынка) практически невозможны жизнь и деятельность в любом обществе. Поэтому в Советском Союзе не просто были рыночные отношения, как и в любом другом цивилизованном обществе, но и была прекрасно организованная плановая система централизованного материально-технического обеспечения с разветвленным комплексом региональных баз комплектации, оснащенных соответствующей техникой, складскими помещениями и специально приспособленной для этого сетью транспортных магистралей. В отличие от стихийной либеральной «рыночной» экономики[136] на принципах коммерческой деятельности в Советском Союзе была реализована плановая система рыночных отношений на основе твердых единых и региональных прейскурантных цен[137]. Причем плановые отношения по товарам (продуктам) личного потребления предварялись регулярно проводимыми ярмарками. Безусловно, подобная организация рыночных отношений на долговременной основе была намного эффективнее стихийной организации рыночной торговли с регуляцией цен в зависимости от сиюминутного «спроса», а точнее, от частнособственнических (зачастую корыстных) интересов продавцов и производителей, так как исключала спекуляцию, позволяла строить плановое производство продуктов на долговременной основе без перепроизводства и кризисов. Именно «свободная рыночная экономика» систематически приводит к экономическим кризисам США и другие страны Запада, еще более увеличивая пропасть между бедными и богатыми слоями населения и повышая социальную напряженность в обществе. Регулирование экономики общества, а тем более долгосрочное планирование и прогнозирование и стратегическое развитие невозможно осуществлять в условиях частной собственности на основе нестабильных, мгновенно изменяющихся цен на
