– После долгого путешествия вы, наверное, пожелаете немного поужинать и выпить чай с бисквитами, миледи, – предложила миссис Филдинг. – Неподходящее время для поездок. Ужас! – Она сочувственно поцокала языком и придвинула кресло поближе к огню. – Ведь по ночам тут кое-где творятся страшные дела. Вы, наверное, еще не слышали о Пирате Пите и его банде. Жуткие головорезы! Их деды были морскими пиратами, а они занимаются разбоем на суше. Сначала они жили в лондонских трущобах – там им самое место – и грабили дома честных горожан, а теперь, говорят, перебрались в здешние края. Уж поверьте, я ни за что не вышла бы из дому, зная, что по дорогам рыщут лихие люди. – Заметив удивление и страх на лице Джози, экономка спохватилась: – О, простите, миледи! Не обращайте внимания на мою болтовню.
– Значит, дороги здесь небезопасны?
Джози была поражена. Англия казалась ей мирной, спокойной страной по сравнению с западным фронтиром, где бесчинствовали банды головорезов, индейцы совершали набеги па поселения белых, а в городах царило полное беззаконие.
– О нет, не беспокойтесь! – заверила миссис Филдинг. – Тут пока тихо, особенно у нас, в Суссексе. Никаких неприятностей не было. А вот и Девон, она поможет вам раздеться. Господи! – Миссис Филдинг хихикнула, помогая Джози освободиться от верхней одежды, и передала ее худенькой розовощекой горничной лет шестнадцати. – Его сиятельство так спешил, что мы не успели помочь вам раздеться сразу. Но ничего. Садитесь-ка поближе к огню, вы же совсем замерзли. А я принесу ужин. Если вам что-нибудь понадобится, миледи, дерните вот за этот шнурок. Впрочем, Девон пока побудет с вами, я сама подам ужин.
Джози стояла вытянув руки по бокам, ее ноги словно вросли в пол. Миссис Филдинг и Девон выжидающе смотрели на нее.
«Скажите же что-нибудь. Наверное, я веду себя нелепо», – подумала Джози.
– С-спасибо, миссис Филдинг. Надеюсь, это не доставит вам больших хлопот.
Возможно, экономка и заметила, что графиня стоит неподвижно, как соляной столп, а ее плечи дрожат под тонким серо-голубым шелком дорожного платья, отделанного черными кружевами, но виду не подала. Джози благодарно улыбнулась и покорно направилась к камину. Утонув в мягком кресле, она решила, что не стоит ей пускаться в разговоры ни с миссис Филдинг, ни с кем-либо другим – до тех пор, пока у нее не появится уверенность в себе.
Джози не подозревала, что экономка уже составила о ней благоприятное мнение. У миссис Филдинг было доброе сердце, поэтому она решила, что юная леди наверняка просто еще неуютно чувствует себя в чужом доме. К тому же она замерзла и устала. А тут еще сама миссис Филдинг своими глупыми рассказами о Пирате Пите, видно, напугала бедняжку до полусмерти. Она ведь такая молоденькая и беззащитная, с жалостью подумала экономка, бросив последний взгляд на свою госпожу, и направилась к двери.
– Отдохните и погрейтесь у огня, миледи. Я сейчас вернусь.
Миссис Филдинг вышла из комнаты, радуясь, что у Стоунклиф-Парка снова появились хозяева, и мечтая о тех счастливых днях, когда в детских комнатах опять будут бегать ребятишки, а в парке зазвучат их звонкие голоса.
Миссис Филдинг и Девон целый час хлопотали вокруг Джози, стараясь выполнить любое ее желание. Во всяком случае, им казалось, что они угадывают все желания графини. А ей больше всего хотелось сейчас остаться одной, поразмыслить о происходящем, осмотреться.
Перво-наперво сам замок. Мистер Лэтерби не предупредил о том, что Джози окажется среди такой роскоши, она же сама не ожидала увидеть ничего подобного, а потому чувствовала себя совершенно раздавленной. Огромная кровать с четырьмя столбиками, бледно-желтым шелковым балдахином и массой белоснежных подушек, обшитых по краям золотой тесьмой. Туалетный столик, покрытый кружевной накидкой, был сделан из слоновой кости; большие окна задрапированы бело-желтыми шелковыми занавесками. А в гостиной – кушетка, обитая шелком, глубокие уютные кресла, на стенах картины с морскими пейзажами и повсюду вазы с розами и плоские чаши, где плавают лилии.
И еще слуги.
Совсем недавно Джози скребла горшки и сковородки в грязной кухне салуна «Золотой пистолет». Жарила яичницу, варила кофе, готовила суп и мясо, резала хлеб для бесконечной вереницы посетителей. Словом, сама была служанкой. А до этого работала горничной в убогом канзасском отеле: меняла грязное постельное белье, подметала полы и вытирала пыль со старой обшарпанной мебели в крошечных, пахнущих плесенью номерах.
А теперь прислуживают ей. Она сидит в этой прелестной спальне, ее облачают в сиреневую ночную рубашку из тончайшего шелка, до блеска расчесывают и укладывают волосы.
Лишь с некоторым запозданием Джози сообразила, что ее готовят для супружеских объятий. Эта мысль медленно пробуждалась в оцепеневшем от усталости мозгу новобрачной. Так вот чем объясняется заботливая услужливость миссис Филдинг и Девон! Их хозяин первый раз проведет ночь в своем родовом гнезде вместе с молодой женой.
– Достаточно, миссис Филдинг! – вдруг резко заявила Джози, соскочив с кресла, и судорожно сцепила руки. Комнату наполнял головокружительный, томный аромат роз, стоявших в вазе на туалетном столике, и у Джози почему-то неприятно засосало под ложечкой. – Уже поздно. Вам и Девон наверняка пора отдохнуть… Я хочу сказать, что вы свободны, – поправилась она, вспомнив подробные инструкции Лэтерби насчет того, как следует разговаривать со слугами.
Девон улыбнулась и быстро присела в реверансе. Миссис Филдинг, напоследок поправив лежавшую на кресле подушку, тоже пошла к двери.
Впрочем, и экономке, и горничной казалось, что они прекрасно понимают причину беспокойства, которое испытывает новая хозяйка дома. Прелестная молодая графиня наверняка волнуется в предчувствии скорого появления графа, который обнимет ее и поведет в свою большую, примыкающую к гостиной спальню или уложит жену на ее собственную кровать. Уже поздняя ночь – самое время заняться исполнением супружеских обязанностей.
Миссис Филдинг, хотя и овдовела девять лет назад, осталась особой весьма романтической, а потому, закрывая дверь спальни за собой и за горничной, испустила глубокий вздох.
Да, граф и его супруга просто созданы друг для друга. Это видно с первого взгляда. Их любовь, наверное, так возвышенна и прекрасна! Младший Стоунклиф стал гораздо привлекательнее за те годы, что его здесь не было. А крутой, даже опасный нрав только добавляет ему обаяния. Во всяком случае, так считала миссис Филдинг.
Что же касается новобрачной… О, она ослепительна! Какие у нее тонкие черты лица, великолепные волосы и яркие чарующие глаза!
