«Она воровка. Дешевая актриса. Ты никогда не узнаешь, что она замышляет, какие мысли бродят в этой хорошенькой головке. Она уже дважды обчистила твои карманы. Из-за нее ты угодил в тюрьму и не выбрался бы оттуда без помощи Лэтерби. Она не заслуживает ни сочувствия, ни восхищения. С ней не надо церемониться».
– Вот и хорошо, – бросил отрывисто Итэн и упругой походкой направился к двери, не упустив, однако, возможности смерить жену суровым взглядом.
Не сказав больше ни слова, он наконец исчез в коридоре, ведшем в его собственные апартаменты.
Джози уснула не сразу. Она еще никогда не спала на такой удобной кровати, на таких простынях и божественно-мягких подушках. В окна дул легкий ветерок. На высоком потолке танцевали тени. Но было уже далеко за полночь, когда смятение, царившее в ее душе, улеглось и дремота перешла в глубокий сон.
Джози снилось, что Итэн Сэвидж вновь появился в дверях ее спальни, выйдя из гостиной, смежной с его комнатами. Он ступал совершенно бесшумно. На нем был темно-красный халат, открывавший широкую, поросшую густыми волосами грудь. Бесшумно шагая по темной спальне, он приблизился к ее кровати.
Джози попыталась приподняться, но была слишком испугана, чтобы кричать, а его мрачная красота повергла ее в оцепенение. Замерев, она просто смотрела на Итэна, открыв рот, а ее сердце чуть не выпрыгивало из груди. В лунном свете его глаза вспыхнули холодным блеском, брови насмешливо приподнялись, и Джози вдруг поняла, что это не сон. Итэн и в самом деле стоял возле кровати, а потом быстро наклонился к Джози. У нее перехватило дыхание.
– Не вздумай орать, черт тебя подери! – раздраженно сказал Итэн и наглухо зажал ей рот рукой.
Потом он забрался в постель и лег рядом. Кровать прогнулась под тяжестью его тела. Джози охватил ужас, смешанный с каким-то странным, доселе неизведанным возбуждением.
– Это совсем не то, о чем ты думаешь, женушка, – со смешком заявил Итэн и, к удивлению Джози, освободил ее рот.
Его голова опустилась на большую пышную подушку. Даже не взглянув на жену, он уставился в потолок – в точности как некоторое время назад это сделала Джози, пока ее не сковал сон.
– Неизбежное зло, – тихо пробормотал супруг. Что он имеет в виду? Может, хочет отказаться от своего обещания? Неужели он собирался изнасиловать ее спящую?
Джози соскочила с кровати как ошпаренная и встала подальше, вне пределов досягаемости.
– Ты просто сумасшедший, – прошептала она, в ужасе глядя на Итэна.
Что же делать? Выбежать в коридор и завопить так, чтобы мертвые проснулись? А может, стукнуть его по голове канделябром или вазой с розами?
– Я не позволю этого! Не позволю! Убирайся из моей комнаты!
– Никуда я не уйду до тех пор, пока не сделаю кое-что.
– Мы же договорились!
Итэн выпрямился, смял подушку и вытянул из-под перины концы простыней.
– Вот так, – сказал он Джози, которая стояла босиком в ночной рубашке и с распущенными волосами. Ее била дрожь.
– Я пришел только для того, чтобы привести в беспорядок эту чертову постель. Горничная, которая будет убирать здесь утром, должна думать, что мы провели ночь, как и подобает любящим супругам. – Итэн ухмыльнулся, заметив, что Джози смотрит на него в немом изумлении. – То есть вместе, – насмешливо добавил граф.
– О! – Джози смогла выжать из себя только одно это жалкое восклицание.
Но страх и смятение быстро рассеялись. Конечно, Итэн прав. Служанке покажется очень странным, что новобрачные спят в разных комнатах, а их постели и одежда имеют вполне аккуратный вид.
– Ну, хорошо, – настороженно сказала Джози, не сводя с Итэна подозрительного взгляда. – Но почему ты не подумал об этом раньше?
– Потому что пришло мне это в голову только сейчас. Погоди-ка! – Итэн соскочил с кровати, подошел к креслу, куда Джози положила аккуратно свернутый лиловый пеньюар, и швырнул его на пол. – И еще подушка, – шепнул он и сбросил одну из них с кровати.
– Хватит.
Джози, окоченевшая от холода, обхватила себя руками. Ей очень хотелось побыстрее укрыться одеялом, но, заметив взгляд Итэна, она буквально вросла в пол. Это был безжалостный, пронизывающий взгляд, полный чувственного голода. Джози тотчас же остро ощутила беззащитность своего тела, еле прикрытого ночной рубашкой, В ужасе она тихо охнула.
Легкая шелковая ткань плотно облегала ее тело. Холодный воздух пощипывал босые ноги и полуобнаженную грудь с затвердевшими сосками. Она ощущала нависшую опасность, словно полевая мышь, которая чует ястреба задолго до его нападения. У нее пересохло в горле и ослабели колени. Надо что-то делать, приказала себе Джози, еще немного – и будет поздно.
Она попыталась схватить одеяло, но Итэн двигался быстро и успел выхватить его из рук жены.
– Нужна еще одна деталь – следы борьбы.
И он внезапно разодрал пополам ночную рубашку Джози, которая охнула от ужаса, а потом начала кричать. Ее вопль нарушил ночную тишину, как удар гонга. И конечно же, разнесся по всему дому.
С минуту они молча смотрели друг на друга. Наконец Итэн схватил Джози за руки и со злостью заглянул в ее потемневшие глаза.
– За каким чертом ты заорала?
– А ты за каким чертом все это натворил? – яростно огрызнулась она, чувствуя на лице его теплое дыхание.
Итэн сурово сжал губы.
– Я решил, что разорванная рубашка – лучшее доказательство нашей страсти. А ты что вообразила?
– Пусти.
– А то снова заорешь? Ни в коем случае, милочка.
– Я не буду кричать, но… не смотри на меня. Не смотри же, дьявол бы тебя побрал!
Рубашка совсем упала с ее плеч, бесстыдно обнажив грудь. Итэн убеждал себя, что только чисто мужской интерес мешает ему отвести от Джози глаза, но в глубине души понимал: им движет нечто большее.
При виде этих роскошных каштановых кудрей, рассыпавшихся по плечам, гладкой, белоснежной кожи, ярких, словно полевые фиалки, глаз в душе Итэна вспыхнуло пламя. Джози была ослепительна! Такая теплая, женственная, несмотря на свою совершенно искреннюю ярость, и… чертовски соблазнительная.
Она запрещала смотреть на нее.
Но Итэну очень хотелось смотреть. Вернее, хотелось гораздо большего – крепко прижать ее к себе, ощутить прикосновение прелестных твердых грудей, а потом сорвать остатки рубашки, гладить ее тело и нежно покусывать соски. И чтобы эти шелковистые волосы мягко касались его кожи, а прелестные губы заставили забыть о том, как мучительно трудно возвращаться в нелюбимый дом.
Итэну хотелось овладеть Джози – целиком, без остатка погрузиться в женскую плоть. И увидеть, как потемнеют и расширятся фиалковые глаза, услышать, как станет прерывистым и хриплым от восторга ее дыхание…
