может быть лучше чили, — объявила она.
— Ты даже не чувствуешь себя ужасно, использовав меня, не так ли?
— Нет.
Он зачерпнул большую порцию чили в каждую миску.
— Вау, а женщины говорят, что мужчины грубые.
— Я была в гостиничном номере и не припомню, чтобы ты пытался уйти. Ты казался довольно-таки возбужденным от трехдневной сексуальной возни. — Она притянула миску к себе. Обернув руки вокруг наружной стороны, она наслаждалась теплом и манящими запахами пищи, приготовленной кем-то, кто умеет готовить. — Это ты приготовил?
Когда она поняла, что единственный звук, который она слышит исходит от звона ее ложки о край миски, она снова подняла глаза. Он стоял неподвижно, еда была нетронута.
— Давай вернемся к секс-возне. — Он подчеркивал каждое слово, когда говорил.
— Нет.
— Я действительно думаю, что ты должна. — Он плавно обошел сбоку стойки и встал рядом с ней.
Решение проблемы буквально осенило ее.
— Не думаю, что это разумно.
— Мы немного запоздали с этим. — Он забрал миску из ее слабых пальцев и поставил ее на стойку, прежде чем она уронила ее. Одно движение и он поднял ее на разделочный стол, становясь между ее раскрытыми ногами.
— Я думала, мы соседи.
— Соседский поцелуй. — Его голова наклонялась ближе, пока его губы не зависли над ее.
— Спенс.
Эти сильные руки опустились на ее бедра.
— Скажи мне, разве не проигрывалось в твоей голове, что тебе хотелось бы поцеловаться снова и посмотреть вдруг это будет значительней и лучше, чем в отеле или каждый поцелуй будет таким же.
Ее сердце гремело в ушах и билось в груди, словно она только участвовала в соревнованиях по бегу прямо на гору. Эта близость, в окружении его, прикасаясь к нему, чувствуя его горячее дыхание, обдувающее ее щеку, и ее сердце перевернулось.
— Поцелуй меня. — Она прошептала эти слова как раз перед тем, как его губы коснулись ее.
Тогда он оказался там, весь вокруг нее. Его рот схлестнулся с ее, сильный и требовательный. Это не было сладким легким поцелуем. Нет, поцелуй затопил ее чувства и послал шипящий жар прямо в ее мозг. Его руки, обернутые вокруг нее, притягивали ее ближе к нему, вытягивая кислород из ее тела.
Она чувствовала себя одновременно слабой и ошеломленной, и оживленной. Его вкус и запах, такой знакомый, но все же невероятно новый пронесся через нее. Ее пальцы скользнули в его волосы, пока его поцелуй крал ее воздух. Язык, губы, она пробовала всего его, упиваясь тем, как его руки посылали уколы тепла спиралью через нее.
Когда он отстранился, она пошатнулась, но его сильные руки были здесь, удерживая и поддерживая ее. Его большой палец очерчивал ее губы, пока ее дыхание не замедлилось до нормального уровня.
Он удерживал свой лоб напротив ее.
— Ну?
Она едва могла дышать.
— Ничего.
— У меня тоже.
Затем поддерживая ее он позволил рукам опуститься и подмигнул ей.
— Мы должны поесть.
Она кивнула, но ее мысли двигались только в одном направлении — к нему и абсолютной уверенности, что у них все кончено.
* * *
На следующий день рано утром, Спенс въехал в открытое пространство подъездной дорожки к домикам. Вроде достаточно рано, только Трэвис и еще один парень прогуливались по строительному объекту. Прежде чем успокоить стук в голове, Спенс припарковался и сидел там, кипя от злости.
Вчера вечером он покинул дом своего отца напряженный и на взводе. Ужин был хорошим, а поцелуй впечатляющим, но оставить ее на пороге означало длинную ночь без сна. Вспоминая о ней, стоя под тепловатым душем пока он наконец-то не сдался, закрыв глаза и фантазировав обо всем, что хотел с ней сделать.
Этим утром обнаружив, что она ушла и даже не дождалась его в закусочной как он предлагал прошлой ночью прежде, чем покинул дом своего отца, разрушило, итак, уже слабо сдерживаемый контроль. Это была неразумная и надуманная реакция, но черт возьми, это был адский поцелуй. Если она сбегала от него, от того, что они делали вместе, он знал, что это даст волю его ярости. Он бы никогда не обидел ее, никогда не обменял бы работу на секс, но это не мешало ему выйти из себя.
Он пронесся по дорожке, его тяжелые ботинки топали по доскам балансируя над грязью и мелкими лужами растаявшего снега. Он остановился прямо позади Трэвиса.
— Где она?
Мужчина подпрыгнул на добрых три фута.
— Что с тобой?
Неоспоримый случай неконтролируемой страсти.
— Я думал, ты слышал, что я иду.
— Я думал, это рабочие топают неподалеку. Не знал, что ты пришел. — Глаза Трэвиса прищурились. — Ты в порядке?
— Нет, в последнее время.
— А. — Он кивнул, даже причмокнув губами. — Я понял.
Спенс не мог выдержать еще одну минуту сводничества, без того, чтобы умерить свое потрясение.
— Не делай этого.
— Звучит как проблема с Лилой. — Трэвис потер затылок. — Может быть, тебе следует успокоиться на секунду, прежде....
Хороший совет, но Спенс не планировал принимать его.
— Вероятно стоит, но я не собираюсь этого делать.
Трэвис выдохнул, медленно и громко, и покачал головой с категоричным взглядом ты-не-в-себе.
— В главном домике.
— Спасибо.
К тому времени, как Спенс подошел к двери его нереальный гнев превратился во что-то другое. Он не хотел напугать ее, но хотел, чтобы она знала поцелуй не был случайным. Связь между ними началась в том отеле и связывала их вместе даже сейчас.
Потом быстро сосчитав до десяти, он открыл дверь. Заняло всего не больше секунды найти ее. Она стояла, кутаясь в лыжную куртку и перчатки, пытаясь покрасить внутреннюю отделку окна, хотя было достаточно холодно, чтобы увидеть ее дыхание.
Последнее раздражение исчезло. Она не сбегала от него. Она бежала к этому.
Может быть, это из-за холодного воздуха, жалящего ее ярко-розовые щеки или наушников из искусственного меха, из-за которых она выглядела похожей на какого-то лыжного кролика. И то, каким восторгом горели ее глаза, не было никакого способа ему отказать ей в праве каждое утро спешить к строительному объекту, даже если он хотел ее где-то в другом месте с ним.
— Спенс?
— Как давно ты здесь? — Слова вышли резче, чем он планировал, но она даже бровью не повела.
Она бросила кисточку около своих резиновых сапог.
