замерла. В этот раз он посмотрел вверх, буровя Трэвиса взглядом «мы закончили говорить об этом».
— Она не моя.
Трэвис проигнорировал предупреждение... как и следовало ожидать.
— Ты уверен?
Спенс сделал глубокий вдох, даже добавил небольшое рычание на его фоне.
— У нас было кое-что быстрое и страстное месяцы тому назад.
Трэвис засунул руки в задние карманы и помялся на месте.
— Угу.
— Что? — Спенс оставил бумаги в покое.
— Ничего.
— Почему теперь уклоняешься? Говори то, что хочешь сказать.
— Честно? У тебя постоянно происходит что-то быстрое и страстное. Я удивлен, что не выполняю какой-то работы для всех женщин из твоего списка. — Трэвис щелкнул пальцами несколько раз, будто внезапно у него в голове появился ответ. — Ох, точно! Ты ведь никогда не заходил достаточно далеко, чтобы представить кого-то из нас тем женщинам.
— Я могу уволить тебя, между прочим. — Спенс не стал бы, но было полезно время от времени повторно устанавливать, кто был за главного, так как иногда ему и самому хотелось знать.
Трэвис лишь покачал головой.
— Это не пройдет.
— О чем ты сейчас говоришь?
— Что бы ты ни хотел сделать с ней. — Трэвис бросил взгляд за спину Спенса и улыбнулся.
Даже не поворачиваясь Спенс знал, что приближается Лила. Вокруг них, все мужчины замешкались в своей работе, чтобы воздержаться от улыбок. Что-то в том, что она была на месте, приводило в порядок их речь и останавливало слабое внятное ворчание, которое часто совмещалось с пребыванием снаружи на холоде в течение длительного периода времени.
— Трэвис? — Лила спустилась с крыльца главного домика и подошла как раз к середине разговора. — Квитанция, которую ты оставил сегодня утром? Она не включает сумму за рабочую силу.
Она протянула листок бумаги, сунула его прямо Трэвису под нос, а затем показала его Спенсу. Ответил он, потому что Трэвис, по-видимому, был слишком занят ухмылками, чтобы придумать ответ.
— Все правильно. Трэвис дал то, что тебе нужно.
Она повернулась к Спенсу.
— Но как я должна вести подсчет, если я смогу позволить себе предварительную оценку, когда вы забываете про огромные куски расходов?
— Ты и не должна.
Она просматривала листок, будто он и не сказал ни слова.
— Такие как электричество и расходы на заработную плату и... здесь хоть есть количество необходимых материалов? Похоже, я обязалась заплатить за какие-то случайные поставки, но не более того.
— Ты единственная, кто настаивает на квитанции об уплате.
Она вскинула голову вверх.
— Ну, да, я не гений, каким, кажется, ты являешься.
— Это не так.
Любопытно, насколько она не верила тому слуху. Это было единственным, что, по крайней мере, основывалось на обрывках правды, хоть он и делал все возможное, чтобы избежать темы его IQ, в то время как Остин заводил об этом речь при любой возможности.
— Тем не менее как мне вам платить без сведений?
— Тебе и не нужно.
Она скомкала листок в руке.
— Какая глупость.
Спенс пробежался сердитым взглядом по своим рабочим. Они, должно быть, поняли намек, так как снова начала жужжать пила, а через секунду тихий гул разговоров и звуки ударов начались снова.
Он снова посмотрел на нее.
— Слово, которое тебе нужно, «по-соседски».
— Это выходит за пределы помощи соседу, тебе так не кажется?
— Нет.
Когда она бросила взгляд на Трэвиса, он пропищал:
— Нет, мэм.
Она закатила глаза, а затем перенесла свое внимание снова на Спенса.
— Хочешь сказать, что ты заплатил за дом Клео или Дарлы?
Он оплатил один или два счета за электроэнергию для Клео после смерти ее мужа, и когда ей понизили пенсионное пособие, но Спенс не рассказывал об этом, потому что даже Клео не знала, откуда взялись эти заначки. Дарла нашла способ заставить пожилую женщину принять деньги как временное решение и согласилась сохранить его секрет. Ему не было нужно, чтобы весь город стоял у его парадной двери с протянутой рукой, но иногда он мог помочь. Для Лилы он делал больше, и он отказывался думать об этом так же.
— Тебе нужна помощь. Если твой дядя Нед был единственным, кто пытался снова возродить это место, то и я бы сделал то же самое, — сказал Спенс.
Она бросила на него хмурый взгляд, намекая спуститься на землю.
— Мне трудно в это поверить.
— Послушай, Нед неоднократно спасал мою задницу в детстве.
— Как?
Не то, чтобы Спенс хотел быть вовлеченным в это, но это определило выражение на ее лице, говорившее ему, что он должен.
— Я был типичным подростком. Делал глупости. Я увлекся тем, что пропускал школу...
— Потому что это было слишком легко? — улыбнулась она.
— Что-то типа того. В итоге твои тетя и дядя дали мне место, куда я мог приходить, когда мне это было нужно. Я в свою очередь должен вернуться в школу, по словам Неда, кстати, и пойти в класс. Если бы я не перестал заниматься фигней, он бы сам потащил мой зад в школу и опозорил бы перед всеми. — Спенс упустил часть о том, как его мать оставила его и как эта потеря причинила вред его отцу. Как дядя и тетя Лилы дали ему возможность приходить в «нормальную» семью, когда Спенс жаждал одного, и пока его отец снова не обрел эмоциональное равновесие.
Голова Лилы наклонилась в сторону, пока ее взгляд изучал лицо Спенса.
— Но этим ты обязан Неду, а не мне.
Спенс видел это не так. Он жил в оплаченных домах и хорошо в финансовом отношении. Деньги были единственным, что он имел и должен был погасить перед Недом, не важно, напрямую или через его племянницу, обязательством, которое он серьезно брал на себя.
— Ты спросила, и я ответил. Теперь нам следует вернуться...
— Нет. — Она сжала челюсть так сильно, что ему показалось, будто он услышал, как та треснула.
— Прости?
— Ты не можешь сказать мне, что это не имеет отношение к сексу. — Она практически прокричала последнее слово.
Трэвис указал в направлении домика дальше всех.
— Я пойду поищу какую-нибудь работу там.
Спенс подождал пока они остались одни, или настолько наедине, насколько могли быть, пока стояли среди восьми работяг. Он повернулся, пока не встал спиной к работникам.
— Ты пугаешь ребенка.
