class="p1">Она фыркнула.
— Ох, я тебя умоляю. Он взрослый мужчина, и я держу пари, его сексуальная жизнь заставит нас обоих краснеть.
— Почему ты думаешь о его сексуальной жизни? — Это было последней вещью, о которой Спенс хотел думать. Объявить об этом — последняя вещь.
Она помахала рукой напротив его лица.
— Останься со мной на секунду, Спенс.
Будто он мог проигнорировать ее, с ее полностью розовыми щеками и глазами, сверкающими огоньком. Ему никогда не нравились женщины в гневе, но от Лилы он отказаться не мог. А страстная сторона... ну, он провел большую часть часов, с ее прибытия в город, представляя, как вернуть ее в постель.
— Я понимаю твою дружбу с Недом, но ты делаешь все за бесплатно.
— Не все. — Он планировал взимать очень справедливую, очень номинальную, почти несущественную плату.
Вместо благодарности ему, она скрестила руки на груди и пристально взглянула на него.
— Почему?
— Почему?
— Этот вопрос на повестке дня. Что ты имеешь с этого?
— Я только что сказал тебе. — Он удерживал свои указательный и большой пальцы в дюйме друг от друга. — Это возможно, только возможно, что я не абсолютный мудак?
У нее отвисла челюсть. Ей потребовалась доля самообладания чтобы произнести следующее:
— Я никогда так тебя не называла.
— Лила, да ладно, — он оглянулся, чтобы убедиться, что его люди хотя бы делают вид, что не подслушивают. — Ложь о моей личности во время нашей первой встречи. Я признаю, что заслуживаю прозвище, которым ты хочешь меня называть.
Она выглядела так, будто собиралась улыбнуться, затем сомкнула свои губы вместе.
— Я думала, нам запрещено упоминать подмену имен.
— Это мое право, да.
— Но ты можешь говорить об этом.
— Я извинился.
— Если ты понимаешь, что тебе нужно по-прежнему дискутировать, но хорошо.
Он решил проигнорировать это.
— Некоторые думают, что я немного люблю контроль.
Ее брови взметнулись.
— Немного?
Парень, работающий с пилой, использовал этот момент, чтобы снова ее выключить. Ребята приближались или так по крайней мере, казалось, Спенсу. Внезапно открытое пространство и площадь земельного участка сжались вокруг него.
— Я хочу сказать, что вдобавок к части про Неда, я хочу сделать что-то хорошее для тебя, чтобы исправить то, что сделал раньше. — Надо же, он произнес это тихо и чуть менее уверенно, чем ему хотелось, но он сказал это.
Правда была в том, что что-то в ней пробуждало чувство нужды по нему. Он хотел помочь, защитить, может быть, быть вместе не только на обеде. Он не понимал и отказывался анализировать это, но он был достаточно умным чтобы понять, что с ней ему хотелось улыбаться. Для парня, который постоянно работает, было новым то, что в его жизни появился человек, ради которого хотелось, хоть и на некоторое время, сбросить с себя эту ответственность.
Она встала руки в боки.
— Ладно.
Он торопился озвучить слова до того, как они бы застряли у него в горле.
— Неужели это так сложно... подожди, ладно?
— Я сказала хорошо.
Она улыбалась. Смотрела на него и улыбалась, все намеки на спор исчезли.
— Это все?
— Да.
Он понятия не имел, что только что произошло. Его желудок продолжал сжиматься, хоть и битва, казалось, была завершена.
— После всей этой борьбы ты просто уступаешь?
— Я знала, что ты был хорошим парнем с самого начала. Я задавалась вопросом, знал ли ты об этом. — Она пожала плечами. — Хотелось бы надеяться, что после всего такого ты-таки понимаешь это.
Это не прояснило ситуацию ни на каплю.
— Так это была своего рода игра?
— Нет. Идея позволить тебе оплатить материалы делает меня раздражительной, поэтому я выплачу тебе все обратно. Со временем.
— Нет никакой необходимости.
— Но, на самом деле, я была обеспокоена насчет нас, сведенных вместе, что ты путаешь секс и помощь.
Он даже не понимал, что означал этот последний комментарий. Она говорила в своеобразной женской манере, от которой его мозг взрывался.
— А сейчас?
Она подошла ближе к главному домику и прислонилась спиной к заново смонтированному почтовому ящику на крыльце.
— Я осознала, что умная женщина не отказывается от бесплатной помощи.
Он шел следом, так как надеялся, что передвижение пригонит кровь к его мозгу и поможет ему с этим справиться. Логичный ответ осенил его, когда он разместил свою руку на почтовом ящике за головой Лилы.
— Теперь ты ведешь себя как Дарла.
— На самом деле, эту мудрость ты унаследовал от отца.
— Что?
— Он звонил сегодня утром, чтобы проверить меня. Он очень милый.
— Не этим бы словом я его описал.
Жесткий, справедливый и трудолюбивый, да. Милый? Никогда.
— Он объяснил, что дружил с Недом годами и настаивал на том, что семья Томас многим обязана ему. — Она провела своей рукой вниз по руке Спенса, пока он не зацепил ее пальцы своими. — Честно говоря, я не поняла этой части, но твой отец сказал, что вы делаете правое дело помогая, и что мне стоит выполнить свою часть любезно это приняв. Я отметила, что собиралась отплатить тебе, но он и слушать не хотел. Одного поля ягода.
Разумеется, он не обращал на нее внимание, потому что знал своего отца, он здесь не просто так, и Спенс боялся того, что догадывался из-за чего именно.
— Что еще говорил папа?
— Что, волнуешься?
Спенс перевернул ее руку, прикасаясь большим пальцем к ее мягкой ладони.
— Мужчина жаждет внука.
— Он упоминал это.
Спенс знал, что должен отпустить ее руку и отойти. Должен, но не сделал этого.
— Игнорируй его сватовство.
Ее пальцы сжали его большой палец, прежде чем переплестись с его.
— Что заставляет тебя думать, что он пытался?
Разговор имел значение, но он не мог сосредоточиться. Его внимание было направлено на нежность ее кожи и запах ее волос. Стоя всего в нескольких дюймах друг от друга, он жаждал притянуть ее ближе. К черту его работяг, и Трэвиса, и все сплетни, что пронесутся после своего рода жаркого, выбивающего из твоих легких весь воздух, поцелуя, который он хотел ей дать. Только кашель Трэвиса остановил Спенса совершить этот шаг.
— Хочешь сказать, папа не навязывал тебе замужество?
Она подняла свободную руку и слегка коснулась пальцами его щеки. Эти глаза сверкали
