— Шарлотта? — слышу я, как Митч зовет меня, наконец, я прикладываю ее к уху.
— Эм ... привет, — еле слышно говорю я, папа кивает в знак ободрения.
Мама появляется в гостиной с расстроенной Бруклинн.
— Чарли, она не хочет идти спать со мной.
— Я отведу ее, мама, — я обнимаю дочку за плечи. — Извините ... ты не мог бы повисеть на трубке? — спрашиваю я в телефон.
— Конечно, детка, — отвечает Митч совершенно спокойно, в его тоне не слышится ни капли гнева. Хм? Мне чуть легче, но в большей степени я все-таки смущена.
— Мама ... о-о-ууу ..., — хнычет Бруклинн.
— Болят зубки, детка? — спрашиваю я ее, пока мы поднимаемся по лестнице. Она кивает. — Давай я дам тебе лекарство. — Я целую ее в щеку и иду в ванную комнату, достаю обезболивающее и возвращаюсь. Через какое-то время уже не будет «о-о-ууу», как она только выпивает лекарство. — Спокойной ночи, мам, — тихо говорит Бруклинн, я включаю ей световое шоу Винни Пуха, закрываю дверь за собой, и направляюсь в свою комнату.
— Привет, — выдыхаю я.
— Привет, — отвечает он, затем мы двое замолкаем на несколько очень долгих секунд. –Итак..., — начинает Митч. О Боже, вот оно началось! Я сажусь на кровать, находясь в полной уверенности, что он сообщит мне, что все кончено, наверное, от этого ощущаю покалывание в груди. — Я думаю, что твой отец разрешит мне забрать тебя на вечер, — заканчивает он, и я с облегчением начинаю хохотать. Я ожидала от него услышать совсем не это. Все хорошо. — Может ты все-таки приедешь сегодня вечером?
— И ты вернешь меня назад домой до комендантского часа? — я хватаю свою сумку и начинаю класть некоторые вещи.
— Абсолютно точно нет.
— Хорошо. Ну, тогда, я выеду отсюда примерно через десять минут, — я кладу в сумку мое новое белье.
— Твой ребенок здоров?
Я слегка озадачена беспокойством, звучащим в его голосе.
— Да, у нее просто режутся зубки, — я еще кладу какие-то вещи в сумку. — Митч?
— Ну?
— У меня есть дети.
— Это твой скрытый талант?
— Что иметь детей? Тогда я преуспела в этом, потому что у меня их трое, — я заканчиваю упаковывать сумку, и невольно начинаю улыбаться от задорного смеха Митча.
— Просто констатирую факт, что это твой скрытый талант? — разъясняет он.
— Ах, да ... естественно! — отвечаю я.
— Поспеши, чтобы быть здесь, детка. Я напишу тебе адрес.
— Хорошо. Я сейчас уже выезжаю, — я скидываю капри и футболку, и быстро надеваю короткий сарафан, щелкая выключателем.
— Не гони, детка. Я оставлю дверь открытой для тебя, — голос звучит уже сексуально ... Ммм.
— Хорошо. Скоро увидимся. Люблю тебя, пока! — я вешаю трубку. Черт! Вот дерьмо, вот черт! Мой телефон тут же звонит.
:-o!!
Прекрати! Это привычка! Я говорю так всем людям, с которыми разговариваю по телефону. И от этого у тебя нет необходимости ослабевать свой галстук и расстегивать воротник рубашки, чтобы перестать задыхаться!
Стало немного жарковато, не находишь?
Сегодня и вправду жарко особенно в последние сорок минут ...
Ммм ... :) только не бросайся так словами.
А как насчет забытой Китти?
Я ♥ Китти
Мне больше нравится ♥
Она должна была быть здесь пять минут назад!
Я как раз этим и занимаюсь!
Ты едешь!
Мя♥у!
Я сбегаю вниз и нахожу своих родителей, которые тоже готовы отправиться к себе домой.
— Позвони мне завтра. Я хочу услышать твой рассказ о свидании, дорогая, — обнимает меня мама. Ой, мамочки!
— Извини, я немного увлекся, Чарли. Мне просто не понравилось то, что он говорил, — встревает папа, обнимая меня.
— Все в порядке, па, — говорю я.
Мы все вместе направляемся в путь, но в разном направление, оставив СиСи держать оборону, и быть участником происходящего реалити-шоу.
Глава 5.
Митч
Люблю тебя. Я знаю, что она сказала это случайно, но эти два простых слова прозвучали, как самая удивительная вещь, которую мне приходилось когда-либо слышать, просто потому, что их сказала именно она.
О, Боже! Но сейчас бабуля занимала полностью мою голову! Мы углубились в разговор за какие-то пять минут нашей встречи, и она вдруг спросила:
— Как ее зовут?
— Шарлотта, — сказал я, затем вернулся к изначальному разговору, который вообще не касался Шарлотты.
У меня это вызывает содрогание, когда она делает это дерьмо.
— Что? – наконец, спрашиваю я ее, когда ее огромная улыбка не покидает губы в течение нескольких минут.
— Я молчу, все слишком быстро, — сказала она.
Она больше не произносит не слова, отчасти потому, что Мэгги жалуется на наш контракт, который произошел так быстро, и лишил ее возможности «быть в курсе». И это напоминает мне, что я должен спросить у бабушки, что она собственно собиралась сказать, поэтому заеду завтра, перед отлетом.
Проходит еще полчаса. Тридцать минут, пока она вернется в мои объятия. Господи, такое впечатление, как будто все эти годы у меня не было женщин. Прошло всего пять часов, но у меня такое чувство, как будто прошли дни ... даже недели. Это ощущение отражается болью во всем моем теле, но при этом совершенно чуждое для меня.
Я пребываю в каком-то ужасном страхе, потому что мы проведем три месяца врозь, достаточно долго, чтобы охладить мою «ракету». Сегодня, правда, я собираюсь купаться ... в ней. Мне кажется, что это уже было слишком давно. Слишком давно я прикасался так к женщине, как дотрагивался до нее ... поклоняясь, на самом деле. Слишком давно у меня не было никого, кого бы я хотел защитить и обеспечить. Все женщины заставляли меня жить легко, смеясь (черт ... я смеялся сегодня, как девочка-подросток!). Слишком долго я пребывал в чувстве восторга.
Ее честность делает меня инвалидом.
Ее зеленые глаза — кремень для моей души.
Ее прикосновения — воспламеняет каждую клетку моего существа.
Ее разум — интригует меня.
Ее сердце — меня вдохновляет.
Черт, ... похоже я обречен. Я собираюсь в ближайшие три месяца уговорить себя спуститься на землю и вытряхнуть ее из моей системы, но я знаю, что произойдет. После трех месяцев, она будет в моих объятьях, и я буду хотеть ее еще больше. Какого черта это произошло? Как я позволил этому случиться? Нет, нет ... я в панике. Бабушка сведет меня с ума, и ее шестое дермовое чувство!
