мест, Джон. Хочу обсудить несколько вопросов.
Во-первых, как Ваши связи с «Сибирью», все под контролем? Мы в последнее время получаем мало информации оттуда… Меня интересует в особенности их мнение по колонии № 22 и испытательном полигоне «Сибирь», нас волнует безопасность этой территории, так как партизанское сопротивление в тех лесах не дает покоя моему руководству — глядишь, устроят очередной прорыв.
Я вынужден направить туда своего человека, предупредите ведомства. Далее, я обязан провести инспекцию предприятий, крупных городов по стране, мне и моим людям нужны будут все бумаги, пропуска, легенды. Все это лежит на Вас и ваших людях в министерствах. Начинаем мы послезавтра, поэтому у Вас есть один день на решение задач. Все доступно объяснил? Могу откланяться?
— Д-да, конечно! Все исполним в лучшем виде! Можете не сомневаться, — занервничал посол, фильтруя информацию.
Андриус Петраускас встал с кресла, пожал руку собеседнику и зашагал своими большими шагами по коврам в сторону выхода, попутно смотря на себя в попадающиеся зеркала и приглаживая волосы. Смеркалось. Когда он в халате и увлажняющей маске на лице лег на кровать в выделенной ему посольством квартире, сон резко и крепко закрыл его очи.
Утро было приятным, кровать мягкой, чай вкусным. Андриус долго причесывался и одевался. Наконец, он был готов. Его ожидала важная встреча: раздался звонок в дверь. Андре открыл засов и впустил гостя.
— Здравствуйте, Паулюс. Пройдемте, — указал протянутой рукой на просторную комнату.
Они оба сели в коричневые кожаные кресла в гостиной. Андриус достал сигариллы. Спичка чиркнула, пламя, едкий дым стало заполнять все вокруг. Паулюс был похож на противоположность своего начальника: полноватый и неповоротливый, слегка взъерошенный.
— Я прибыл только позавчера, но уже успел встретится с послом Мэтлоком, — начал Андре, — документы, я думаю, уже готовы, скоро нам их принесут. Вы исправно выполняете свой долг, насколько я знаю… И сейчас для Вас есть новое задание: Вы едете в Сибирь. У Вас есть три дня для того, чтобы закончить отчеты, сдать все Мэтлоку и отбыть в Новосибирск. Возьмите Ваш новый защищенный планшет, ознакомьтесь с заданиями. Контакты для связи со мной там тоже указаны. Там Вы будете подотчетны мне и только мне, посол не должен получить эту информацию. Мне приказано контролировать Вас и других агентов лично. Хотите сигару?
Собеседник положительно кивнул. Он читал отчет, курил. Комната заполнилась дымом, в квартире тихо. Не только квартира, но все здание принадлежало посольству — охраняемая территория, все свои.
Стоит немного рассказать о героях. Паулюс родился в Латвии и был одним из многих граждан, знающих русский язык, поэтому его завербовали в свое время на службу, которую он верно нес.
Андриус был его противоположностью по характеру: опрятен и педантичен, шел по карьерной лестнице начиная с окончания вуза, пошел на военную службу, работал в «Кресте» на низших должностях и, доказав свою преданность, стал впоследствии заместителем директора по вопросам России.
Они оба знали русский, имели представление о русской культуре, при этом придерживались, скорее, русофобских взглядов. Напрашивается параллель с Альфредом Розенбергом, родившимся в конце XIX века в Таллине, в Российской Империи, получившем образование в Москве, в Университете имени Баумана, а затем перебравшимся в Германию и ставшим одним из главных идеологов нацизма. Позже он рвался в управление Рейхскомиссариатом Украина. Он же упоминался выше, когда речь шла о подрыве биологической силы славян.
Паулюс покинул квартиру, положив планшет в свой несгораемый, бронированный, но с виду неприметный кейс. Петраускас затушил сигару в граненую стеклянную пепельницу, выдохнул, поправил волосы и стал свой распорядок дел. Ему предстояло осмотреть несколько важных предприятий в Москве, встретиться для выдачи поручений еще с несколькими агентами и покинуть город, чтобы просмотреть заводы и города в европейской части России.
В это же время в Городе-1 все было спокойно. Птички здесь даже, казалось, пели краше. Машины рассекали по улицам, гуляла молодежь, все были заняты важными делами — прожиганием жизни.
Манчилов шел, переваливаясь с ноги на ногу, поправлял бабочку на своей шее, потел — он был крайне взволнован. Вошел в здание яхт-клуба и, еще не начав речь, поднял указательный палец вверх, готовясь к обращению и обозначая свое присутствие. Здесь, за игрой в бильярд, можно было увидеть и Ноздрина, и многих других важных граждан. Отдышавшись, Манчилов начал нервно говорить: «Господа! Господа! Я принес пренеприятнейшие известия! К нам едет ревизор!». Кто-то был шокирован. Но были и те, кто посмеялись — тот же Ноздрин, например. Манчилов вскрикнул, взвизгивая при этом: «Над кем смеетесь? Над собой смеетесь!».
Просторная гостиная, где горел камин, была заполнена людьми. Неудивительно, ведь тут были и бар, и столы для игры в карты, и зона отдыха с диванами и видом на реку. За окном стояли речные яхты местного населения. Из-за барной стойки вышел генерал Держиморда, здоровенный, упитанный мужчина. Он гулким басом распорядился:
— Горожане! Советую вам не шутить! Спрячьте от греха подальше хотя бы ваши машины и лодки, да наденьте часы поскромнее, есть у вас? Ситуация серьезная! Не дай Бог увидит враг, что у кого излишек, да денежку попросит в свой карман положить, а то и вовсе доложит своим обо всем. Не пойдет!
— Все спрятать? — взвизгнул Собакевин, — да я только машину заказал, мне ее что, в Москве держать среди этих жадных воришек?! Да и вот, к примеру, из Омска мне должны копеечку занести на днях, есть там прожект. И что мне теперь? Борзыми щенками брать, а?!
— А почему бы, собственно, и нет? И вообще! Все это впервой, что ли? — усмехнулся Ноздрин. — Были уже, братцы, и проверки, и золотые слитки в табакерке! Справимся, ну?
— Так ведь не простая это комиссия! Говорят, прибыл из-за моря, из самого штаба их чуть ли не главный! Да вы ведомства свои в порядок приведите, а то взглянуть порою стыдно. Вот ты, Павел! — обратился Манчилов. Он перевел взгляд на Ноздрина, который тут же стал отвечать, пальцем яростно тыкая себя в грудь:
— Я? А что я? Что я сразу! У меня порядок! И в голове, и на рабочем месте! На себя посмотри, жулье!
— Да ну что ты, брат… У тебя в офисе в министерстве из работников почти одни только девки молодые сидят! Красивые, да глупые. Понабирал с улицы. Так они и работать-то умеют только в поле! Знаю я тебя, — низким голосом ответил ему Держиморда.
— Чья бы корова мычала! — гаркнуло ему в ответ сразу несколько человек в зале.
Началась перебранка между этими светочами общества. Были тут и другие не менее уважаемые
