стороннему человеку и устроили выборы, говорил лишь о том, что даже элиты устали от беспредела и крови за последние годы. Все хотели жить.
Шишкин был кандидатом наук, занимал руководящие должности на заводах, какое-то время даже был мэром. Когда к власти пришел этот человек, не думаете же вы, что «Кресту» было все равно, что они в сторонке сидели и ждали, когда же территория, на которой сосредоточены огромные объемы угля, нефти, газа, алмазов и металлов, будет свободно дрейфовать в море. Нет, иностранные послы пришли к нему с предложением — CROSS уже устал от вечных войн и распрей с этой территорией, поставок не было, поэтому путем долгих переговоров стороны пришли к взаимовыгодному решению.
Интервенты построили на территории Сибири свою базу «Бийск B-01», при ней тюрьму «Бийск», экспортный центр «Иркутск» и военные полигоны для испытания оружия, о котором в мире за куполом никто не должен знать. И казалось бы, в чем разница от остальной России? Но она была. Здесь нет таких жестких планов по производству, городам дано больше лимита на расходы, а работники «Креста» могли передвигаться по территории лишь по согласованию с президентом Сибири. Граждане жили не в сказке — все равно приходилось пахать в чужое благо, и развития для страны всё никак не намечалось.
Но хотя бы как-то поддерживалась жизнь, работали фонари по ночам, функционировали заправки, на полках было намного больше товаров. Экономика похожа на модель НЭПа в СССР. В общем, быт здесь намного дружелюбнее, чем в той, остальной России, но будь у этих людей возможность, они бы с радостью объединились снова в одну большую страну, лишь бы было все мирно, а какой-нибудь Градов не вел страну в пучину. Сибиряки старались сохранять хотя бы часть Родины под контролем патриотов, что стремились ценить жизнь человеческую, культуру русскую и других народов, населяющих эти земли. Граждане Сибири могли свободно перемещаться по территории их части страны. Они верили, что когда-то снова заживут все в мире на огромной территории, распростершейся от Пскова до Камчатки. К слову, Курильские острова, Сахалин и Калининградская область были потеряны, оставшись давным-давно за куполом.
При этом всем нельзя назвать Сибирскую часть России демократической и невероятно справедливой, в том, конечно, смысле, в котором привыкли люди эти понятия представлять. На самом деле ни того, ни другого на Земле не бывает в чистом виде. Президент не воровал деньги народа, но закрепил за собой право вечного пребывания в должности, не хотел потерять власть и страну.
Чиновники были… разные. Кто-то делал малое и воровал, кто-то делал многое и воровал, кое-кто даже просто служил службу, благо, зарплаты чиновников были достаточно высокие. Это одна из мер, которая должна была удержать от коррупции и бюджетных распилов. Было сильно заметно, как отличается жизнь здесь от Московской, а уж с другими регионами европейской части России сравнивать и вовсе не хочется.
Впрочем, хорошие и плохие люди были в обеих частях страны, просто здесь порицались излишние аппетиты. Армия высших чинов не имела своих особых городов — жили в домах и квартирах среди обычных людей. Президента за это не любила весомая часть элит, но Шишкин лично создал гвардию — молодые бойцы уважали своего лидера.
Меньшиков был богаче, чуть ли не самого Петра I, воровал страшно, но был предан императору и Родине, на войне шагал в первых рядах. Так и тут в Сибири были подобные личности. Они хорошо выполняли свою службу, но умело сочетали это с воровством. Михаил Шишкин умел грамотно лавировать среди всех этих потоков, и его ученые степени в математике, кажется, превращали управление страной, массами и элитами, в решение уравнений, или, если хотите, в шахматную игру.
Платон писал: «Демократия перерождается в тиранию». Шишкин старался не сильно торопить этот процесс, но как-то невольно он сам собой происходил.
Чтобы выжить, обеим частям страны пришлось прийти к соглашению с Крестом о поставке ресурсов в обмен на скудное количество товаров. Сибирь отдавала часть своих ресурсов Кресту, но также они и производили много товаров, которые продавались на внутренних рынках.
Важным плюсом для «Креста» от разделения страны было то, что цепочки производств были разбиты на две части. Некоторые вещи, включая, например, двигатели или часть деталей, необходимых для производства оружия, производились в Сибири, еще какая-то часть собиралась только в западной части страны. Задача состояла в том, чтобы вся цепочка производств не была сосредоточена в одних руках, чтобы не особо эти территории развивались с технической точки зрения и не могли самостоятельно поставить на поток производство оружия и транспорта для новой войны. Две половины России было взаимозависимы. Это еще и позволяло сдерживать стороны от конфликтов и не допускать проблем с экспортом. Также, была и хорошая подстраховка, ведь если одна сторона взбунтуется или уронит показатели, то есть другая.
Одной большой территорией управлять сложно, поэтому Гитлер, к примеру, делил СССР на части, включая рейхскомиссариаты Остланд, Украина, Московия, Готланд, Ингерманландия и так далее. Есть «хорошие», крайне доброе высказывание на этот счет сподвижника Гитлера и рейхскомиссара Украины: «Хочу, чтобы поляк при встрече убил украинца и, наоборот, чтобы украинец убил поляка. Если к этому еще застрелят еврея — это будет то, что нам требуется».
Ситуация в Сибири была все же не сказочной, но люди старались подстроиться и хоть как-то наладить свой быт. Да, президент Шишкин запустил в свою вотчину проверяющего от «Креста» для инспекции всех ключевых объектов — он был вынужден, но все равно показывал свою позицию. Лично не встречался с представителями внешних сил и не пожал бы при встрече руки.
Здание правительства — одно из немногих не промышленных построек, возведенных в Новосибирске уже после окончания гражданской войны. Было оно больше похоже на театр: c величественными колоннами, высокими потолками и лепниной. Можно было даже полюбоваться на две кариатиды, держащие своды над входом. Такие «архитектурные излишества», как их называли в пост-Сталинскую эпоху, были не присущи современным зданиям. Еще в 1955 году при Хрущеве вышло постановление № 1871, задачей которого была борьба с «практикой украшательства» в архитектуре: внедрялись повсеместно индустриальные методы строительства, типовое проектирование и было покончено со «сталинским ампиром». А сейчас так тем более нужна была экономия, но уже не под эгидой выдачи какого-никакого, но жилья каждому, а по причине иностранных аппетитов. Но делались в Сибири исключения, которые касались, впрочем, только мегаполисов. Местами виднелись красивые новые здания, и не только лишь правительственные. Но было это всё богатство скорее исключением, чем правилом.
На
