Среди них и предатели, которые раньше работали на «Крест», но были подкуплены или просто перешли на сторону врага. Присутсвовали и загадочные гости из внешнего мира — тайные узники. Под купол в ООТБ завозили заключенных со всего света, так как здесь с ними можно было делать то, что там воспрещено. И никто не узнает.
До купольных времен подобные места размещались в других отдаленных краях. Тайные тюрьмы, зачастую принадлежащие ЦРУ, располагались, в частности, на территории стран Восточной Европы, была еще недавно тюрьма «Аль-Тамара» в Марокко, «Мулхак аль-Мазра» в Египте. На секретных базах в Европе и Азии стала применяться так называемая «расширенная техника ведения допроса», которая вполне официально разрешает применение ряда видов пыток к заключенному. В рамках этой «техники» допрашиваемых запугивают, бьют, заставляют стоять на месте до сорока часов, лишают сна на срок до 180 часов, оставляют раздетыми в холодных камерах, оглушают при помощи громкой музыки, имитируют утопление. Надзиратели угрожали физическими расправами над семьями заключенных. Описанные выше тюрьмы уже закрыты. И действительно, в мире стало меньше таких мест, меньше опасных производств, меньше загрязнения воздуха… Только вот мир этот остался за пределами купола, и все стоки потекли под него.
Паулюс прибыл на место, встретился с руководством, все осмотрел, отснял на камеру. Прошелся по тюрьме. В застенках звучали дикие крики, и даже прочный бетон не мог их сдержать. Агент за свою долгую карьеру привык ко многому, но вся эта картина вызывала у него неприязнь и даже страх. Он понимал, что некоторые из этих людей, если не большинство, это не убийцы, а враги режима внешнего или внутреннего. Здесь у них не было шансов ни на что, ни на какую помощь, и эта мысль пробирала его до костей. Но он выполнял свою работу: ходил по корпусам и заполнял отчет.
Наконец, этот жуткий день закончился. Следующей точкой его маршрута является экспортный хаб под Иркутском. Не хотелось ночевать на этой базе, а потому, несмотря на глухую ночь, Петраускас выехал с территории. Он должен был сесть на поезд ранним утром. Серых бетонных зданий уже не было видно, машина мчала через леса, а крики в голове остались. «Ужас», — думал Паулюс.
Люди лесов
Тот самый партизанский бункер c двухъярусными кроватями, что располагается в паре десятков километров от Новосибирска был все еще наполнен людьми. У них не было там комфортных условий, все как на фронте. Ржавые койки, скудная пища, старая одежда. Будь они где-то под Москвой, их бы, возможно, обнаружили, если бы годами так сидели они в одном месте — тем более, с вылазками. Но здесь их не трогали. Местная власть не поддерживала их финансово, но, по крайней мере, не вставляла им палки в колеса. Штаб этот был мозгом всей огромной повстанческой организации, и назывался он «Север».
Партизаны были сосредоточены в европейской части России и назывались «Ядро». Общение через радиоволны осуществлялось между центром и командирами на местах, но далеко не у всех там был свой бункер. Иногда люди днем сидели у себя в поселке, на ферме, а ночью уходили тайком в лес, прихватив с собой припасы, собирались с другими не равнодушными.
Вместе граждане старались бороться с несправедливостью на местах. Уничтожали или запугивали особо обнаглевших чиновников и силовиков, которые наносили вред местным жителям. Сражались они и против бандитов-анархистов, которые тоже жили в лесах и порой нападали на села.
Было такое недавно, что посол Мэтлок ругался на Градова за нападение на базу «Кавказ». Это был смелый проект, но по большей части последние годы повстанческое движение копило силы и ресурсы, чтобы пойти на более решительные меры. Они готовы были положить жизнь за порядок в стране, за какую-никакую, но справедливость и восстановление единого государства. Хотелось чтобы жить стало, конечно, не прямо таки сказочно, но хотя бы как в Сибири, а желательно — и посвободнее.
В тысячах километров от бункера «Север» сидели у костра четыре десятка человек: молодые и старые, заросшие грязные и аккуратно одетые. Были здесь представители многих народов, населявших земли России: русские, украинцы, белорусы, татары, дагестанцы и многие другие. Все были вооружены. Ночной воздух был свеж и прохладен, иногда ветерок шелестел в кронах деревьев. Звезды мерцали в небе над ними, словно крошечные бриллианты, а вдалеке ухнула сова, словно напоминая им, что они не одни.
Они говорили до поздней ночи о стратегиях, пока, наконец, один из них не предложил по очереди нести вахту, пока остальные немного отдохнут, прежде чем продолжить обсуждение завтра утром. Согласившись с этим планом, они улеглись у костра и вскоре заснули, мечтая о свободе для любимой Родины.
Ночь была холодной и темной, деревья, окружавшие небольшую полянку в лесу, вырисовывались на фоне звездного неба. Огонь потрескивал, ярко вспыхивая, создавая теплое сияние, которое освещало лица собравшихся вокруг него.
Утро пришло незаметно, и вот солнышко уже раскрашивает кроны деревьев и будит спящую братию. Кто-то ворочается в спальнике, кто-то несет чайник к костру. Вскоре все уселись на бревна и начали завтракать. Каша кипела в кастрюле на огне. Запах горящего дерева ударил им в нос, когда подул ветер. В перерывах между дискуссиями между ними раздавались смех и шутки, которые поддерживали их настроение, несмотря на все происходящее вокруг.
Старшим в их иерархии был человек лет пятидесяти, с густой черной бородой и запутанными бровями. Его зовут Трофим, а братья по оружию называют его Трошка. Он решил рассказать анекдот:
— Знаете, что ответил сын Градова на вопрос, почему ему дали высокопоставленную должность?
«— Пора мне заняться кумовством!»
— Или вот еще:
Вопрос: что сказал Градов, когда ему предложили миллиард рублей?
Ответ: «Я возьму два!»
Компания посмеивалась, кто-то курил и качал головой.
— Теперь давайте о важном, — вдруг стал серьезным Трофим. — С Севера поступили распоряжения: несколько отрядов, в том числе и мы, должны объединиться и нанести удар по базе оккупантов под Псковом. Но это задача тяжелая, многие не вернуться домой… И нет гарантии, что нам удастся добиться захвата. Поэтому мы должны прощупать почву, захватить город на расстоянии оттуда, чтобы их силы были переброшены туда. Армия силовиков Градова тоже ринется в город.
Возьмите карту в моей сумке, я представлю вам план по захвату города. Для начала по заветам Ильича идет захват телеграфа, почты и мостов. В нашем случае это три моста. Это вот радиоточки в окрестности и здания силовых структур, откуда информация может попасть в столицу.
Люд с Московских заводов должен сделать
