лицу Поваренка. Он встал, пожал руку собеседнику и, оглянув комнату с любопытствующим видом, направился к выходу.
Агент присланный из Москвы вскоре вышел из дома — сегодня единственный свободный день и можно пройтись, осмотреться. На улицах было немноголюдно, но машины и автобусы сновали взад и вперед. Жизнь бурлила и сильно разнилась от быта в европейской части России.
Причин было несколько, и обо всем этом позже стоит упомянуть, но основная причина столь большой активности транспорта в близости нефтяных месторождений. Экспорт во внешний мир тоже шел, но излишков оставалось гораздо больше, впрочем, это была не щедрость иностранцев, а результаты действий местного населения и правительства Шишкина. Немаловажно, что здесь намного больше предприятий, производящих товары, для внутреннего рынка.
Паулюс не испытывал сильной ненависти ко всем жителям России, но его, как и других людей из внешнего мира, готовили: в СМИ были сфальсифицированы многие факты, дабы очернить страну и всё внутри нее. Что-то было правдой, конечно, хоть и приукрашенной. Пропаганда долгое время обрабатывала население, и казалось, почти каждый там уже был уверен, что купол — это справедливая мера, раз уж такой противник был туда помещен. Агенты понимали, что эта страна опасна, что они несут свой долг во благо мира во всем мире и для своей Родины, в частности, и не испытывали сильных чувств жалости к этому народу. К тому же это были люди проверенные, как и всегда в разведке. В их рядах были только граждане из стран-членов СROSS.
Агент гулял по Красному проспекту, любовался архитектурой и изумрудной зеленью деревьев, а потом зашел покушать пельмени в ресторанчик и был крайне доволен. Затем, когда дело уже шло к вечеру, ноги завели его в микрорайон, подобных которому он не встречал. Он полностью состоял из двух-этажных бараков 40-х годов прошлого века. Почерневшие, покосившиеся от времени дома, которые предназначались для временного жилья и были рассчитаны на 20–30 лет, но до сих в них живут люди. Во дворах виднелись уличные туалеты, в зданиях жили без канализации и водопровода. Впрочем, сейчас новые дома вообще почти не строятся, городское население в таких количествах как прежде не нужно даже тут, в Сибири, где были более мягкие условия, чем в той же Москве. Иностранный гость решил здесь не задерживаться, мало ли по голове еще дадут чем-то тяжелым, поэтому поспешил назад в служебную квартиру. Скоро стемнеет.
А за городом в густых лесах шумит ветер, и звезды рассыпаются по небосводу, подобно бриллиантам на черном бархате. В паре десятков километрах от города есть бункер времен СССР. Со стороны может показаться, что давно там не ступала нога человека — вокруг заросли. Но за его прочными бетонными стенами горят приглушенно лампы, стоят двухуровневые железные кровати. За столом сидит несколько человек и ведут диалог. Худой, высокий, с седыми волосами мужчина в рубашке сказал:
— Наши источники в правительстве сообщили, что в Сибирь прибыл проверяющий от Креста. Было бы неплохо его поймать, провести допрос, но делать мы этого не можем… Нас начнут искать. Они пошлют сюда еще людей, начнутся чистки, и в итогу пострадает не только наше движение, но и простые граждане.
— А как же ООТБ? — вставил свое слово приземистый мужичок в черном бушлате. — Неплохо, если бы мы получили какую-то информацию. Там же и наши есть. Семен, Витя, вы же всех их лично знаете! Мы же все начинали вместе, воевали рука об руку под предводительством Собакевина, который, собака, предал потом весь наш народ. Когда же мы начнем борьбу?
— Я понимаю… Но всему свое время. Мы сидим здесь, и пока мы не лезем во внутренние дела Сибири, на нас, по большей части, наплевать, и пока у нас есть покровители на верхах, давайте же нести свой долг.
В то время, что мы тут сидим и думу думаем, там, в лесах, далеко-далеко наши партизаны сидят с готовностью в любой момент положить жизнь во имя народа. Мы должны не руководствоваться краткосрочными планами, а мыслить стратегически. Вот ты, Петр, ты же военный, ты офицер, вспомни, чему тебя учили, еще тогда, в кадетском. Давайте соберемся с мыслями, давайте работать. Вы помните нашу стратегию? Сейчас нам надо сосредоточится на Псковской области. Взгляните на карту.
Все сидящие за столом склонились над бумагами, на которые светила одинокая лампочка, свисающая с бетонного потолка. Стратегическое планирование отняло несколько часов, бурные обсуждения вымотали его участников и наконец все стали расходиться, пора было дать себе отдых. В лесу висела гробовая тишина, и лишь ночные птицы имели право нарушать этот покой. Сейчас желтоглазый филин был королем этих земель.
Война
«С войны порой не возвращаются и в переносном смысле. Я знаю множество таких людей.»
Али Апшерони
Как же так случилось, что страна разделена на две части. История долгая, но началась она с момента водружения купола. Часть людей не готова была принять новую реальность, как данность и жить под управлением жетского диктатора и зарубежных кукловодов. Повстанческие движения возникали тут и там, но большая часть была подавлена, и все противники новой реальности собирались в Сибири, которая, находясь на отдалении от столицы, и здесь они сформировали свое правительство. Сто лет назад во время гражданской войны в Омске находилась штаб-квартира Сибирского правительства во главе с Колчаком, а в 90е началась новая гражданская война и вот снова здесь было свое правительство, которое в отличии от прежнего устояло. Воевали не только местные, но и прибывшие к ним люди из европейской части страны, они были больше мотивированы, чем армия противника, сражающаяся за деньги или будучи вынужденными. Ведь, за деньги или насильно человек может убивать, но не готов умирать. А когда есть идеология, то храбрости значительно больше. Крест тогда не мог активно еще поддержать одну из сторон, влезть в этот процесс, не были построены туннели экспортных центров — единственная связь между внутренним и внешним миром.
Два века тому назад явился свету грандиозный на то время план строительства тоннеля под Ла-Маншем, представленный в 1802 году. Французский инженер Альбер Матье-Фавье предложил прорыть подводную дорогу для конных экипажей с вентиляцией и масляными лампами. Этот проект вследствие рассматривал Наполеон при заключении мирного договора с Англией. Однако сложные отношения между двумя государствами не способствовали реализации идеи. Лишь к концу века было решено строить железнодорожный тоннель, и две буровые машины начали работу с французской стороны. Но спустя семь лет бурение остановили. Британцы опасались, что тоннель поспособствует военному вторжению. Но в
