я, придя в себя, и устремилась к месту сражения, яростно расталкивая солдат.
Однако я опоздала. Среди останков мертвых ветров лежал труп человека. И это был не Хартс, а тот картежник, который рассказал мне, где находится его логово. Солдаты не знали, как выглядит злодей, и убили не того.
Гнев и разочарование переполняли меня. Когда я пришла в себя и обернулась, то обнаружила, что мой хрустальный шар пропал. Сердце упало, в глазах потемнело. Я слишком поздно осознала. Эта ловушка была для меня, а не для Хартса.
Меня трясло от ярости, я готова была взорваться, словно вулкан. Обескураженные солдаты в панике отправились на поиски настоящего Хартса. Все безуспешно. Из-за тумана ничего не было видно, а шар украли.
Я перешагнула через остывающий труп картежника и выплеснула одолевавший меня гнев. Гнев на безмозглых солдат королевы, на заманившего меня в ловушку Хартса, но больше всего – на саму себя. Как я могла повестись на такое? В тот момент, когда я окончательно отчаялась и принялась пробираться сквозь туман, мой слух поймал чей-то тихий смешок.
Наконец показалось лицо черноволосого юноши, на вид лет двадцати. Хартс оказался куда моложе, чем я предполагала. У него были огромные черные глаза, сияющие при лунном свете. Он смотрел на солдат, которые занимались его поисками. Все происходящее его невероятно забавляло. И оно понятно. Как бы ни было больно признать, весь этот сюрреалистический бред напоминал комедию.
Злодей осознал, что история про чудодейственную траву была лишь ловушкой, в тот самый миг, как услышал ее, и сразу решил расставить на меня силки. Ему было прекрасно известно про огромные долги картежника, и Хартс без труда уговорил его отправиться на поиски бри, пообещав баснословное вознаграждение. Картежник, недолго думая, тут же выдвинулся в путь, где его и застали солдаты королевы.
Гадкий мерзавец все это время просто наблюдал за нами и, когда я ринулась вслед за солдатами, похитил мой шар. Убил разом двух зайцев.
Во-первых, жестоко отомстил картежнику, который охотился за ним, лишив его жизни. Во-вторых, утер мне нос. С помощью шара обошел туман и спрятался обратно в свое логово на вершине горы. А нам с солдатами ничего не оставалось, кроме как сдаться. Теперь до него не добраться. Мы были смешны и ничтожны.
Я слишком поздно все осознала. Хартс, который насмехался над солдатами, вдруг повернулся в мою сторону. Наши глаза встретились. Его холодный взгляд напряженно застыл, словно от удивления. Он смотрел на меня спокойно, а мне от ярости хотелось вырвать его черные глаза. Вскоре его взгляд смягчился. Хартс медленно поднял уголки губ и усмехнулся. Я вся пылала и готова была взорваться от злости, но прежде, чем успела что-то сказать, он внезапно подмигнул мне… и исчез.
На закате, когда мертвые ветра исчезли, мы с солдатами поспешили забраться наверх. Хартса и след простыл. На обледенелой вершине остался лишь хрустальный шар, который мерзавец выбросил.
Он мог бы забрать его, но специально оставил мне как вызов, мол, забирай свой шар, я все равно одержу победу. Так он окончательно уничтожил мое самолюбие…
После сокрушительного поражения мне пришлось нелегко. Когда королева узнала обо всем, обозвала меня неумехой. И объявила, что, если кто-то из монстров обратится ко мне или даст хоть немного денег, тому несдобровать. Глупое и суровое наказание.
Так в одночасье я стала никем. Торговцы и дельцы, которые нуждались в моих услугах, заискивали передо мной, разом отвернулись от жалкой нищенки. И хоть я не из тех, кого волнует, что о них думают другие, боль была слишком сильна.
Я припасла кое-что на черный день, но мне нужно было готовить волшебные зелья, заказанные и оплаченные, а ингредиенты для них страшно дорогие, так что все накопления в мгновение испарились.
Что за жизнь у меня началась! Каждое утро я просыпалась на улице от холода, теплой одежды не было. Чтобы добыть хоть что-то из еды, приходилось запугивать соседских детишек или трусливых монстров. Попрошайничать мне не позволяла гордость.
Однажды в моем ничтожном существовании забрезжила призрачная надежда. Появился монстр, который не побоялся обратиться ко мне, несмотря на приказ королевы.
Это был не кто иной, как господин Хэдон.
Как говорят, чем больше имеешь, тем больше хочешь. Владелец самого большого ресторана был баснословно богат – и невероятно жаден. Он всегда хотел, чтобы я у него работала, ведь репутация у меня была хорошая. Конечно, я отказывалась: денег было предостаточно, и не было нужды идти к кому-то в услужение. Но когда королева перекрыла для меня все возможные пути для заработка, господин Хэдон немедленно этим воспользовался: днем, пока королева и остальные монстры спали, отправил своих слуг ко мне с предложением. Ситуация стала кардинально иной.
Я так соскучилась по супу из вороньих костей или мягкому теплому одеялу из кожи крысиных хвостов… Готова была душу продать за них. Поэтому мне пришлось согласиться на великодушное предложение господина Хэдона и пообещать служить ему верно и во всем поддерживать. С тех пор я укрываюсь в этом ресторане вдали от чужих глаз.
Немного путано получилось, но вот так я начала здесь работать.
Чтобы королева не узнала обо всем, я поселилась в темном подвале под землей, лекарства передавала через Джуда и старалась не высовываться. Однако в мире ничего не остается незамеченным, разве что на время.
Среди монстров быстро распространился слух о том, что вместо Лидии наняли новую ведьму, и вскоре все обо мне узнали. До ушей королевы слух тоже дошел, она страшно разозлилась на Хэдона и жестоко наказала его. Он по сей день расплачивается за неповиновение ее приказам. Потому-то он и заболел этой таинственной болезнью, от которой нет лекарства, помимо человеческого сердца. Я стала тому причиной, но он не мог меня винить. Хэдон сам выбрал свой путь, прекрасно понимая, куда он ведет.
Через несколько дней в замке появилась еще одна небезызвестная личность. Хартс. На самом деле это не Хэдон его нанял. Я привела его за собой. Я уже говорила, что распространила слух о целебной траве, чтобы поймать мерзавца. Он, к сожалению, не купился. И неудивительно. Он всегда знал, трава закопана под горой, ведь он жил там.
Как я это поняла? Увидела. Здесь, в подвале, в хрустальном шаре. Я коснулась его, и он показал мне, как Хартс с улыбкой на льдисто-белом лице смотрит на легендарную птицу, защищающую бри. В тот момент мне хотелось разбить этот шар. Белый голубь был проклят и превратился в черного ворона с лицом
