Высочество? — на лице показался испуг, этого мальчугана можно было читать как раскрытую книгу.
— Можно Фабиан, но только когда мы наедине. Ты ведь ей хорошо помогаешь?
— Вы пришли меня убить? — а вот это был неожиданный вопрос, похоже надо было раньше поговорить с ним.
— Ты о чём, Демиан? Почему я должен тебя убить? — искренне не понимая, с чего он это взял, решил я уточнить.
— Ну, я был помощником при другом травнике, который исчез после смерти вашего отца… — неумело соврал парень.
— Я ведь вижу, что ты мне что-то не договариваешь.
— Я ваш брат. По отцу…
— И как я раньше не догадался, что если у неё есть в свободном доступе королевская кровь, то это должен быть кто-то из дворца. Так почему я должен убить единственного родственника? Пусть ты и не сын моей матери, но и вашу семью, как я могу судить, отец не бросил. Иначе ты бы тут не работал.
— Меня теперь тоже бросят в тюрьму с магическим оковами?
— Нет, я как раз сегодня подписал указ об освобождении всех, кто был несправедливо осуждён в связи с преступными действиями Совета и использованием запрещённых амулетов. Скоро должны привезти одного очень важного человека, который располагает нужной мне информацией. Я хотел узнать, не готово ли то зелье, над которым вы с Дарой работали.
— Я как раз хотел показать ей последний вариант, он оказался стабилен и должен дать результат. Единственное, он выветривается из любой жидкости, кроме чая из пурпурного лотоса. А в любом другом случае пить его просто невозможно.
— Ты уже проверял его действие?
— Да, Дара научила меня основам исследований. Проведи эксперимент, собери данные и проанализируй результаты. Конечно, я проверил это только на двух людях, но результат достоверен.
— Тогда, когда я приду в следующий раз, хотелось бы получить это зелье. Ах да, я отдам распоряжение о переселения тебя и твоей мамы в новые покои. Не дело, чтобы второй наследник жил со слугами.
— А можно мне будет продолжить заниматься с оранжереей? — уже почти у самого выхода спросил меня парнишка.
— Конечно, если хочешь, никто не запретит тебе заниматься тем, что нравится. Но учти, теперь тебе придётся ещё и учиться. Как наследнику тебе необходимо хорошее образование, и, если мой отец тебя им не обеспечил, я дам его тебе.
— Мама говорит, ваш отец не знал обо мне. И у меня нет основания полагать что она солгала мне за чашечкой чая с из пурпурного лотоса.
Я кивнул, это ставило все на свои места. Судя по всему, его мама таким образом хотела сберечь сына, а если отец и знал, что у неё появился ребёнок, то, узнав о его магическом даре, решил, что это не его сын. Сейчас я могу лишь предполагать, но версия кажется вполне логичной.
Взглянув на время, я поспешил в свой кабинет, чтобы встретиться с человеком, который мне был словно брат, пусть и не по крови. Открыв дверь, увидел знакомую спину и аккуратно забранные в низкий хвост чёрные волосы. Кажется, их семье больше бы подошла наша фамилия рода, Кроуд.
— Рад тебя видеть, друг мой. — Начал я разговор с опаской, ведь по моему приказу он провел почти год в оковах. Тихий ровный вздох. Он встал и молча развернулся. За этот год он сильно изменился, заточение, пусть и в лучших условиях, оставило неизгладимый след на его душе.
— Приветствую вас, Ваше высочество. — его голос был сух, речь официальной. Я и не ждал тёплого дружеского приёма, но это все равно оказалось неприятнее, чем я думал.
— Все обвинения с магов сняты, члены Совета использовали амулеты внушения для продвижения своих законов. А несколько из них и вовсе обладают магией. Я познакомился с одной девушкой, она видит то, что скрыто. Ты не представляешь, сколько благодаря ей удалось узнать. Освобождение магов её заслуга.
— Очень приятно слышать, что ты поверил какой-то девушке, и хотя бы она смогла вразумить тебя сделать то, о чем я просил год назад. Если у вас всё, то я прошу отпустить меня, много дел накопилось за год моего отсутствия.
— Ал, мне очень жаль. Я не мог раньше противиться воле Совета.
— А теперь, значит, смог?
— Помнишь Мьюлерину? Должен помнить. В тот момент, когда я, ослепленный яростью после смерти отца, заключил с ней сделку, она должна была разыскать того травника, по вине которого умер отец. А она вместо этого подсунула мне контракт на печать неприкосновенности. Я знаю, сам глупец, что подписал, не глядя. Практически все члены Совета для меня неприкосновенны, я даже говорить против них ничего дурного не мог до недавнего времени. Но с появлением Дары всё изменилось. Алан, прости меня.
Глава 13
Фабиан
Беседу с советником Вальтером было решено провести в моём кабинете. Чай уже был подготовлен, хоть это и странно — предлагать врагу во время беседы насладиться одним из редчайших напитков.
— Вы всех заключенных угощаете такими изысками? Свежие помадки, чай из лотоса.
— Чтобы наша беседа была продуктивна, я решил, что не помешает провести её именно в таком формате. У меня к вам много вопросов, но сперва всё же предлагаю отведать напиток, не пропадать же, как вы выразились, изыскам. — Я сел на своё место во главе стола — Вынужден предупредить, с этого момента каждое ваше слово фиксируется магическим пером.
— Я слышал, что в королевской семье любят использовать различные магические артефакты, но не думал, что они тут на каждом шагу. — Выждав, когда он опустошит первую чашку чая, я наконец задал свой первый вопрос.
— На мне наложена печать? — советник старательно пытался сделать вид, что его мои слова никак не тронули, но зелье уже начало действовать. Сам я не могу говорить против участников Совета, но могу задавать наводящие вопросы, собеседники всё скажут за меня.
— Но откуда вы знаете? — он постарался не давать прямого ответа, хотя такая форма вопроса выдавала его в любом случае.
— С какой целью и кем она была наложена?
— Это давняя традиция, чтобы уберечь королевский род от опасности, что кроет в себе эта сила. — Было видно, что он неохотно говорит правду, даже несколько раз осматривался в поисках каких-нибудь артефактов, но кроме пера-самописца ничего не было.
— Почему от королевского рода это скрывают? В древних книгах сказано, что после свадьбы печать снималась.
— Печать должна снять истинная любовь, сам брак тут не при чём.
— Вы имеете ввиду истинную пару? Кто в наше время их ещё находит? — это
