кое-что сказал сам даритель, и я слышала разговоры за столом, чтобы сделать вывод, что нам подарили настоящую породистую скаковую лошадь. Можно сказать - оторвали от сердца.
А еще через пару дней я услышала о скачках, которые организовывает один местный лорд, и что призовой фонд там - просто огромная куча денег. Ну и подумала, что можно было бы как-то исхитриться и принять участие, тем более что в моей конюшне стоит как раз подходящая лошадка. А деньги в нашем положении лишними точно не будут.
Скачки назначены на закат завтрашнего дня - и моя лошадь, вдруг, «выходит из строя» без видимых причины. Не то, чтобы я превратилась в параноика, но тут просто странно подумать другое.
— Кто-то еще заходил в конюшню? - Я обхожу лошадь и аккуратно ощупываю остальные ноги. Там все в порядке, никаких намеков на припухлости.
— Мальчишки иногда забегают, поглазеть. А больше никто как будто, Ваше Величество. Даже еще пару раз…
Я замечаю, что его лицо становится бледным-бледным и подталкиваю настойчивым вопросом:
— Кто еще заходил пару раз?
— Жена моя, Ваше Величество, - заикается бедолага. - Поесть приносила, когда присматривал за лошадками. Только она, Ваше Величество, в лошадях ничегошеньки не смыслит! Да и не стала бы! Да как же можно, Ваше Величество!
Кажется, я очень вовремя ловлю его под локоть, потому что бедный конюх как будто уже собирается падать на колени и просить за жену. Честно говоря, я никого не собираюсь сбрасывать со счетов, но именно на его жену и детвору подумала бы в последнюю очередь. Но дело в том, что о своем желании участвовать в скачках я говорила только Анвилю, да и то скорее в шутку. Ни у кого другого не было повода намеренно «портить» единственную подходящую для этого мероприятия лошадь.
А вот это уже не очень хорошо, потому что наталкивает на выводы, один неприятнее другого.
Первый - нас с Анвилем могут подслушивать, причем даже в собственной спальне.
Второй - если лошадь портили не для скачек, то… зачем?
— Мне нужна теплая вода, тонкие бинты, жир и льняное масло. И еще, может… что-то острое? И ножницы.
Я ни разу не ветеринар, но однажды случилось неприятное ЧП на играх - парень из нашей команды раздобыл лошадь для важного игрового события, она как-то неудачно споткнулась и тоже начала хромать. Причины, конечно, вряд ли те же, что и у моей лошадки, но хотя бы попытаться стоит.
Пока я пытаюсь вспомнить последовательность действий, конюх раздает указания мальчишкам во дворе. Кажется, нужно сначала промыть рану, обработать ее согревающей мазью и перебинтовать ногу так, чтобы надежно зафиксировать сустав.
Я обхожу кобылу еще пару раз, и, когда собираюсь еще раз ощупать ногу, мое внимание привлекает темное пятно как раз в том месте, где я нащупала опухоль. Оно едва заметно, но теперь, когда конюх отошел и не заслоняет свет, хорошо различимо на лоснящейся шкуре, потому что шерсть в этом месте сбилась и взялась «колючками».
Хватаю фонарь со столба, мочу пальцы в поилке и пару раз тру пятно, пока, наконец, шерсть не распадается из слипшихся колючек.
Подношу пальцы почти к самому носу.
И даже почти не удивляюсь, когда понимаю, что они окрасились в темно-красный цвет.
Лошадь не потянула ногу и это не какая-то «механическая» травма.
Кажется, мой пока что неизвестный «доброжелатель» что-то вколол ей в ногу.
Я быстро осматриваюсь по сторонам, наклоняюсь с фонарем почти к самому полу. Шансов найти «орудие совершения преступления» почти нет, и не факт, что я узнаю его, даже если увижу. С другой стороны - это же дремучее средневековье, здесь преступники еще не умели как следует скрывать свои грязные делишки, так что вряд ли паршивец забрал орудие с собой. Знаю, так себе теория, но другой нет.
К счастью, именно в этом стойле конюх еще не успел сменить подстилку. Видимо, как раз собирался это сделать, когда заметил хромоту - нетронутая охапка свежего сена так и стоит рядом с дверью. Продолжаю шарить дальше, разбирая даже дурно пахнущие комки старой подстилки. Это почти бессмысленно, так что, когда мои пальцы натыкаются на что-то твердое, я триумфально вскрикиваю.
Подношу находку ближе к лампе и верчу перед светом.
Это насекомое - обычный темный жук с короткими рогами и твердым панцирем. Таких здесь полно - и я нехотя вспоминаю пару болезненных укусов, которые уже успела от них получить. Зима или не зима, а местная живность научилась вести активный образ жизни даже в морозы и холода.
Но конкретно с этим жуком явно что-то не так.
Он слишком твердый. Одного его собрата, который вгрызся мне в ногу, когда я собирала цветы для маленького лорда Гаделота, я запросто растоптала пяткой, еще и насладилась приятным хрустом. А этого даже пальцами прижать не могу - он как будто железный! Чтобы подтвердить догадку, нахожу железную ленту на створках, закрывающих стойло, и постукиваю по ней находкой.
Звук четкого лязга метала об метал.
Значит, это насекомое явно не рождено природой в муках.
— Вот! - Мои детективные изыскания перебивает вернувшийся конюх. С ним еще какая-то девица - тащит ведро с водой и смотрит на меня с видом человека, которому ни за что могут устроить трепку.
— Вода - это хорошо! - хвалю я, сдабривая слова улыбкой.
Быстро осматриваю все принесенное конюхом, нахожу среди импровизированной «аптечки» плоскую длинную кость, заточенную по типу скальпеля. Я уже видела такие и они не произвели на меня впечатления - не годятся, чтобы сделать глубокий надрез, а когда ломаются, то крошатся в рану мелкими осколками костей, которые практически невозможно достать обратно.
Беднота – она и есть беднота. Дожили, в королевском замке чуть ли не каменный век.
К счастью, среди того, что притащил конюх, есть ножницы - грубые и вряд ли очень острые, но мне сгодятся и такие.
Срезаю шерсть над местом опухоли, промываю рану - и вуаля.
Там отчетливое пятно как от укуса, которое
