знает.
Чтобы этот высохший чернослив не собирался сказать минуту назад, он явно раздумал.
Минуту или даже больше мы просто стоим друг напротив друга в ожидании следующего хода, но лично я уже сказала все, что собиралась и, в отличие от Страда, мне не больно стоять ровно на собственных ногах. А вот ему, похоже, крайне некомфортно одновременно и изображать грозного лорда, и не ссутулиться от боли. Я, конечно, не любитель ставить диагнозы по воздуху, но, по-моему, причина его хромоты вовсе не в старых ногах, а в спине. Не будь он таким поганцем, пара моих советов как минимум немного облегчили бы его страдания. Но кто же ему виноват, что он - злой старый клоп?
— Ваше Величество, - Страд пытается поклониться, и на этот раз его голова опускается намного ниже. Вот только и разгибается он намного медленнее. Но я не собираюсь облегчать ему задачу и молча жду. - Раз уж Каменный Клык впервые почтен честью встречать у себя свою королеву, не окажите ли вы всем нам честь?
Он, шаркая ногами, отступает, предлагая пройти в его родовую обитель.
— Всегда приятно быть первой, - с улыбкой соглашаюсь я.
Мой визит и предполагал разговор с глазу на глаз, так что пока все идет по плану.
Глава пятнадцатая: Изабелла
Глава пятнадцатая: Изабелла
Пожалуй, единственное, что омрачает мой визит - это внутреннее убранство в замке проклятого старикашки.
Потому что стоит войти внутрь - и роскошь, иногда даже нарочито выпяченная, бросается в глаза из каждого угла. Это не мое Драконье гнездо, где в полу трещины и на потолке трещины, и на стенах тоже трещины. Здесь все «дорогобогато»: дорогие тканые гобелены, статуи, растянутые на стенах экзотически шкуры, забальзамированные головы животных, от одного вида которых меня становится дурно. Так и подмывает спросить, кто из его почтенных - ну или не очень почтенных - предков убил вот то клыкастое чудовище, похожее на смесь носорога и тигра, но я держу любопытство при себе. С одной стороны - чтобы случайно себя не выдать. А с другой - не хочу услышать, что это не какой-то вымерший местный смилодон, а местная живность из соседних лесов.
Меня и двух моих охранников уводят в красивый большой зал, весь выложенный белоснежным мрамором с редкими «нитками» золотой породы. По сравнению с этим местом даже самая лучшая комната в Драконьем гнезде кажется просто сараем.
С другой стороны… Я увидела достаточно, чтобы сделать определенные выводы.
— Ваше Величество, - Страд лично отодвигает мне стул, предлагая занять место около большого камина, огонь в котором так и манит теплом.
— Благодарю. - Усаживаюсь поудобнее и набрасываю на колени тканое покрывало с меховым подворотом. Тонкое, а по телу сразу растекается приятная согревающая волна. Надо бы не забыть прихватить эту милую вещицу, когда уеду.
Мы молча ждем, пока расторопные слуги накроют на приземистый деревянный столик угощения - разные закуски, выпечку, засахаренные фрукты и другие разносолы, от одного вида которых у меня урчит в животе. Вино сочного янтарного цвета нам с лордом Старым клопом разливают из одного графина.
— Вам не о чем беспокоится, - посмеивается старик, видимо заметив мой взгляд в сторону виночерпия. - Я бы не стал…
— … использовать яд еще раз? - подсказываю единственный приемлемый в этой ситуации ответ. Пусть не думает, что меня можно задобрить едой.
Страд зло шамкает губами. Могу поспорить, настоящая Изабелла не позволяла себе перебивать мужчин и подставляла вторую щеку вместо того, чтобы дать сдачи. В этом мире дремучего патриархата, увы, женщины могут выжить только так. И только мой титул и поддержка мужа с «прогрессивными взглядами» позволяют мне творить то, что я творю.
Я мысленно поправляю невидимую корону и, пользуясь замешательством старика, перехватываю инициативу.
— И так, лорд Страд, я хочу знать все подробности. Но для начала - где моя служанка? Почему я уже достаточно времени сижу в вашем кресле и пью ваше вино, а ее до сих пор здесь нет?
Девчушке максиму шестнадцать лет. Мне даже страшно подумать, что с ней могли сделать. И прежде, чем начинать «торги» со стариком, я должна убедиться, что с ней все в порядке. Потому что если ее держали в цепях в каком-то сыром подвале, если не давали ни еды, ни воды, если, не дай бог, на ней… надругались, все мое «доброе расположение» к этому мерзкому старику закончится, даже толком не начавшись. И единственная сатисфакция, которая меня в таком случае устроит - полное разрушение этого гадкого места! Вместе с его гадким хозяином.
Даже если я понятия не имею, как это сделать.
— Девушка цела, Ваше Величество, - бормочет старик, но от моего пристального внимания не ускользает его бегающий взгляд.
— Простите великодушно, что я не верю ни единому вашему слову, лорд Страд, - жестко гну свое. - Я желаю видеть девушку здесь. Немедленно! Или ваши седые года сделали вашу память короче девичьей любви - и вы забыли, почему я здесь?! Ваша собственная жизнь болтается на волоске и одного бокала вина абсолютно недостаточно, чтобы хоть немного сдвинуть чашу весов моего терпения к другом решению. Тому, которое сохранит вашу голову на шее, а не отдельно от нее!
Приятно видеть, что он, наконец, начинает по-настоящему бояться.
Страд, хоть он очень старается держать себя в руках, все равно нервно сглатывает и быстро ставит кубок на стол, чтобы его страх не выдавала трясущаяся рука. Помню, когда проходила практику в госпитале, там лежала бабушка. Ей было, кажется, девяносто два года, но она все равно сама себя обслуживала и еще находила время поболтать с молоденькими медсестрами. Помню, меня очень поразили ее слова, что она хочет поскорее выписаться, чтобы вернуться домой и спокойно умереть в кругу семьи. Я спросила, почему она не боится смерти, и та бабушка сказала то, что я поняла только теперь.
«Смерти боится только тот, кто прожил грязную жизнь».
Сидящему напротив меня сухому и мерзкому лорду точно очень страшно, что
