alt="" src="images/i_034.png"/>
Однажды домашняя мышь где-то повстречалась с лесной мышью. Поздоровались они, познакомились. Домашняя мышь спросила лесную, как она поживает и чем кормится.
– У меня всего вдоволь, – ответила лесная мышь. – У нас в лесу пищи сколько хочешь, только собирай! Живу я в дупле. А под корнями я себе вырыла кладовую и храню в ней припасы на зиму.
– Скромненько ты живёшь, как я погляжу! – сказала ей домашняя мышь. – Заботы и работы, видно, у тебя порядочно. То-то ты такая худая. А я живу в городе и владею всеми домами, магазинами и складами. Живу я на всём готовом и никогда ни о чём не беспокоюсь. Но я не прочь посмотреть твоё жильё и заглянуть в твою кладовую.
И вот лесная мышь повела к себе городскую. Она показала ей свои запасы – орехи, каштаны, жёлуди, коренья – и радушно угощала гостью.
– Всё это недурно, – сказала ей городская мышь, – но тебе приходится всегда поститься. А вот я угощу тебя балыком, салом, ветчиной! Пойдём ко мне в город!
Хвастливость городской мыши обидела лесную, но что она могла возразить своей новой чванливой знакомой? Отправилась она посмотреть, как живёт городская мышь.
Пришли они в город и пробрались в тот дом, где жила городская мышь. Тут она заносчиво объяснила гостье:
– У меня две квартиры: зимняя – под полом, где тепло и уютно. А летняя – на чердаке: там очень просторно и к потолку подвешены баранина, ветчина и сало. Кроме того, в моём владении все буфеты и сундуки. Я могу есть до отвала и распоряжаться хозяйским платьем. И ковров у меня сколько угодно. А ты небось бегаешь только по сухой листве да моховым кочкам…
Сказала всё это городская мышь для того, чтобы показать своей гостье, какая та бедная и ничтожная.
– Зато у нас в лесу так хорошо поют птички! – пробовала хотя бы чем-нибудь похвалиться лесная мышь.
– Что птички! У нас здесь музыканты так играют, что с ними не сравниться и всем твоим птичкам! – гордо сказала городская мышь и повела свою лесную гостью на чердак.
Здесь она угостила лесную мышь сушёным инжиром, сыром и салом и смело лазила повсюду.
Гостья, смущённая таким обилием пищи, скромно откусывала по кусочку от всех этих богатых яств.
– Ну, теперь пойдём, я тебе покажу, где живут люди, которые всё это для меня заготовляют, – сказала городская мышь и повела гостью по перекладинам чердака. Отсюда они стали смотреть в щель.
У очага сидела кошка. Лесная мышь никогда не видела кошки и стала спрашивать спутницу, что это за зверь.
Домашняя мышь тут же подумала: «Погублю эту простушку, завладею её добром и буду жить, когда пожелаю, в лесу как на даче».
– Это моя старушка мать греется у очага, – ответила она.
– Мне нужно с ней поздороваться, – сказала лесная мышь. – Только я не знаю, как принято у вас приветствовать старших.
– Ты скажи: «Укинчара, сикинчара, хурмасаки гуу»[9] – и прыгни к ней. Она тебя примет приветливо, – ответила городская мышь.
Лесная мышь прыгнула на пол и очутилась около кошки, почтительно ей поклонилась и произнесла приветствие:
– Укинчара, сикинчара, хурма-саки гуу!
Кошка с удивлением уставилась на неё. А домашнюю мышь разобрал смех. Она вся тряслась от смеха, вертелась и приплясывала на балке, в восторге от своей злой затеи. Балка эта была гладкая, а домашняя мышь, лазая по салу, вымазала им лапки. Она поскользнулась и свалилась прямо перед самым носом кошки. Кошка почувствовала запах сала и сразу увидела, что эта мышь жирнее лесной. Тут она пробормотала: «Гурмасти, сирмасти, маха-мадла мадлапирири», – а затем схватила домашнюю мышь и задушила её.
А лесная мышь бросилась к двери, протиснулась под неё и едва спаслась от верной гибели.
С тех пор она дала себе зарок никогда не дружить с чванливыми, завистливыми и коварными.
Сажаргяла, сын Чахуха
Давно когда-то жил добрый человек по имени Чахух. Был у него единственный сын, звали его Сажаргяла, но отец не мог им похвалиться: целые дни Сажаргяла сидел и ничего не делал.
Сильно огорчался Чахух, глядя на сына, и наконец решил образумить его.
В то время их край страдал от вражеских набегов. Чахух распустил слух, что сын его на редкость отважный парень.
Дошёл этот слух и до жителей соседнего села и их князя. Пришли они к Чахуху и стали упрашивать отпустить к ним на подмогу его сына-храбреца.
Чахух сделал вид, что ему нелегко расстаться с единственным сыном, но после долгих уговоров он согласился и позвал Сажаргялу. Пришёл Сажаргяла и стал, опустив голову. Оглядели его крестьяне и сильно усомнились в его боевой прыти.
«Не похоже, – думают, – чтоб он был лихой воин!»
Однако взяли его с собой.
На другой день жители села во главе с Сажаргялой пошли в поход. Подошли они к вражескому селу и решили подождать до утра.
Под утро к спящим подкралась лиса, стащила с Сажаргялы чувяк и убежала.
Сажаргяле стало холодно, он проснулся раньше всех и стал разыскивать свой чувяк.
– Кто видел мой чувяк? – спрашивал он всех.
Воины думали, что Сажаргяла один собирается идти на врагов, и решили:
– Вот какой храбрый! Мы ещё спали, а он уже собрался на бой!
И вот все воодушевились, расхрабрились, глядя на Сажаргялу, кинулись на врагов и овладели селом. Обрадованные победой, они вернулись домой во главе с Сажаргялой, одарили его скотом и отправили к отцу.
Чахух был поражён, когда его бездельник-сын вернулся невредимым, да ещё с богатыми дарами. «Он, пожалуй, кое на что способен», – подумал отец. Но когда Чахух узнал, за что хвалят его сына, он огорчился и не принял подарков. Как их принять, когда сыну досталась слава ни за что ни про что! Таким ли должен быть настоящий герой – афырхаца?!
Решил отец испытать ещё раз, пригоден ли на что-нибудь его сын.
Через некоторое время пришли к Чахуху крестьяне из другого села и сказали:
– Если ты не отпустишь с нами твоего храброго Сажаргялу, мы пропали! Каждый день к нашему стаду подкрадывается большой волк и уносит то овцу, то барана. Наши пастухи не могут с ним справиться. Серый разбойник так же силён, как и дерзок.
Чахух сначала отговаривался, как мог, а потом вызвал сына и приказал ему идти с крестьянами.
Крестьяне привели Сажаргялу к опушке леса, где скрывался волк.
– Вот отсюда приходит волк. Садись и подстерегай
