Впопыхах и с большой голодухи я упустил такую важную деталь, как деньги. Но Наташка потрясла у меня перед носом довольно увесистым кожаным мешочком, в нем что-то обнадеживающе позвякивало. Подивившись ее предусмотрительности, я решительно толкнул дверь неказистого строения, вросшего в землю чуть ли не по самые окна.
Вот так, с первого взгляда я затруднился бы определить, в какую эпоху и страну мы с Наташкой попали. Пол земляной. Зал велик, но обставлен без малейших намеков на роскошь. Кроме столов, лавок и стойки, за которой возвышался солидных габаритов мужчина, в помещении не было никакой мебели. Посетителей не больше десятка, но все они словно по команде уставились на нас с Наташкой. Моего верного оруженосца, однако, общее внимание не смутило, и он громко крикнул:
— Эй, хозяин, вино и ужин благородному рыцарю Вадимиру.
После того как наш статус был заявлен, почтенная публика потеряла, кажется, к нам всякий интерес. Зато хозяин любезно поспешил нам навстречу, обмахивая грязной тряпкой такой же грязный дубовый стол.
— Свинина, говядина или птица?
— Давай цыпленка табака.
— Не понял, — искренне удивился хозяин.
— Синьор шутит, — поправила меня Наташка. — Гусятины нам, пожалуйста.
— Благородный рыцарь, видимо, прибыл издалека?
— Из Палестины, — подтвердил я. — Возвращаюсь из крестового похода. А что новенького в ваших краях? Как у вас обстоят дела с вампирами, колдунами, драконами?
— О драконах давненько ничего не слышно, — обрадовал меня хозяин. — А вот нечисть шалит — спасу нет. Может, ты, доблестный рыцарь, избавишь нас от этой напасти?
Ну, вот вам пожалуйста! Не успел человек одолеть одного зверя апокалипсиса, как ему тут же подбрасывают другого. И дернул же меня черт за язык! Да за каким шутом касаться в пустом разговоре столь популярной на острове Буяне темы! Похоже, здесь вообще нет мест, где бы ни правила бал нечистая сила.
— Раньше мой постоялый двор был бойким местом. Редкий день по нашей дороге не проходили два, а то и три торговых каравана, а ныне редкий купец отважится проехать даже средь бела дня по заколдованному лесу.
— А кто этот лес заколдовал?
— Да кто ж его знает. Но купцы пропадают, это точно. Были люди, и нету. Одни кости на дороге белеют. Из Зальцбурга присылали ландскнехтов, целый отряд отборных наемников. Люди вроде бывалые и много чего на своем веку повидавшие. Вошли они в лес, чтобы поквитаться с разбойниками, и больше никто их не видел. Сто вооруженных до зубов мужиков сгинули без следа.
— Так, может, действительно в лесу шайка разбойников орудует?
— Не устоит шайка разбойников против сотни ландскнехтов, благородный рыцарь. Нет, здесь орудует нечистая сила из старого замка.
— А кому этот замок принадлежит?
— От того замка остались одни развалины. Никто уже не помнит, кто его строил. Лет, может, сто там уже никто не живет. Но, по слухам, последний владелец замка, барон, был оборотнем и вампиром. А более ничего о нем неизвестно.
Занятная история. Не то чтобы я загорелся желанием потягаться силами с вампиром, но почему бы не послушать ужастик на сытый желудок. На постоялом дворе мы провели часа четыре, надо же было дать коням роздых, а после полудня двинулись. И уж конечно путь наш лежал через заколдованный лес. Любой другой вменяемый рыцарь объехал бы это место стороной, но, к сожалению, я не был волен в своих поступках. Это не я ехал по дороге, это дорога вела меня туда, не знаю куда. И все мои попытки изменить маршрут тут же пресекались невидимой рукой.
Сказать, что я испытывал душевный трепет, двигаясь по лесной тропе, не могу. Лесопосадки выглядели вполне мирно. Птички весело чирикали над нашими головами, деревья ласково шелестели листвой, приветствуя утомленных зноем путников. Словом, лепота, да и только. Ни о каких оборотнях и помину не было. Звери и те не рисковали перебегать дорогу доблестному воителю Вадимиру, сыну Аталава. А вспугнутый нами заяц задал такого стрекача, словно за ним гналась свора собак. К счастью для косого, мы с Наташкой не были охотниками. Мы ехали себе и ехали, никого не задевая, никому не предъявляя завышенных претензий. Мне вообще показалось, что хозяин постоялого двора просто пошутил над нами. Выдумал страшную историю, чтобы позабавить знатных гостей. Ну не могут в таком лесу водиться оборотни! А вот грибы и ягоды здесь наверняка есть. И кабы не стесненные обстоятельства, я бы с удовольствием побродил с лукошком под сенью роскошных крон. Хотя, признаюсь откровенно, я не грибник и с трудом отличаю грузди от мухоморов.
— Кости, — неожиданно ткнула Наташка пальцем в ближайший придорожный куст.
Увы, она была права. Там же рядом валялись сломанный меч, тронутый ржавчиной шлем и наконечник копья. Столь неожиданное подтверждение рассказов хозяина постоялого двора произвело на меня весьма гнетущее впечатление. Тем более что обнаруженный нами скелет несчастного кнехта не был единственным. Похоже, в этом месте произошла нешуточная битва, где полегло несколько десятков человек. Случай, между прочим, для Средневековья типичный и отнюдь не свидетельствующий о присутствии здесь нечистой силы. Об этом я сказал слегка побледневшей от увиденного Наташке.
— У меня нехорошее предчувствие, — ответила она. — Мы приближаемся к чему-то таинственному и страшному.
Смеркалось. В довершение всех бед погода стремительно портилась. Еще недавно радующее глаз синевой небо стало затягиваться тучами. Птичий гомон смолк. Налетевший невесть откуда ветер угрюмо играл кронами деревьев, нагоняя тоску на мирных путников. В роли мирных путников выступали мы с Наташкой. Это нам предстояло промокнуть до нитки под проливным дождем, если в ближайшие минуты мы не найдем какого-нибудь убежища.
Я огрел плетью своего обленившегося гнедого и поскакал по тропе в надежде спастись от дождя. Надежда была весьма хлипкой, ибо, если верить хозяину постоялого двора, нормальные люди в этих местах не селились. А просить убежища у ненормальных, даже под проливным дождем, мне почему-то не хотелось. Однако мой глупый жеребец вынес меня именно туда, куда мне менее всего хотелось бы попасть. Расколовшая черное небо молния выхватила из полумрака грандиозное сооружение, возвышавшееся на холме. Развалинами я бы его не назвал, но по первому впечатлению оно было нежилым. Впрочем, в нашем положении выбирать не приходилось. У нас с Наташкой имелись все шансы быть смытыми с холма потоками дождя, которые вдруг обрушились на наши головы. Мы промокли до нитки прежде, чем сумели добраться до укрытия.
Надо сказать, что изнутри замок выглядел еще более мрачным, чем снаружи. Следы упадка, оставленные пролетевшими столетиями, сразу же бросались в глаза. Пройдя несколько огромных залов, заваленных всяким хламом, мы очутились в небольшом помещении с очагом. Вероятно, раньше здесь была кухня или комната для прислуги. Узкое, похожее на бойницу окно почти не пропускало света, но зато и дождь сюда не попадал, а в нашем пиковом положении уже это было счастьем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
