— Главную опасность для нас представляет не хозяин замка, а его возлюбленная, — вздохнула Наташка.
— Женщины во все времена были коварнее мужчин, — солидаризировался я с ней во вздохе, — а главное, более склонны к общению с нечистой силой.
— Знаток, — возмущенно фыркнула мудрая львица. — Женщина — соль земли, основа бытия, а мужчина всего лишь проводник небесного огня. Но в ситуации крайней женщина может обойтись и без посредника. При этом, правда, возникает опасность утолить жажду не из того источника.
— То есть принять огонь не от бога, а от дьявола.
— Можно сказать и так. Несчастная Жанна была одной из самых красивых девушек этого края. А рыцарь Пьер де Френ уже разменял пятый десяток. У Жанны был жених, красивый, богатый и знатный. В сущности, у Пьера де Френа не было никаких шансов завоевать сердце красавицы. Однако вспыхнувшая страсть затмила и разум и совесть. Он призвал на помощь темные силы, и они откликнулись на его зов. Жанна отреклась от своего жениха и стала женой мрачного барона де Френа. Пьер был счастлив. Вот только ликование его длилось недолго. В один далеко не прекрасный миг он вдруг понял, что сердцем его избранницы владеет другой. И этот другой не человек. И что сам Пьер де Френ всего лишь ширма, которой пользуются любовники для своих страшных дел.
— А что было дальше? — спросил я, заинтересованный рассказом.
— Не знаю. На этом записки Пьера де Френа обрываются. Возможно, он не успел закончить свое горькое признание, а возможно, не захотел.
— Мало ли кто мог быть любовником прекрасной Жанны, — пожал я плечами. — Почему обязательно нужно кивать на темные силы. А у этого де Френа просто скисли мозги от ревности.
— Но замок-то был разрушен. И все местные жители до сих пор считают это место проклятым.
— Суеверные крестьяне, что с них взять.
— Значит, ты готов рискнуть?
— Ты имеешь в виду общение с духом Пьера де Френа?
— Да.
— Ну, если нет другой возможности попасть туда, не знаю куда, то придется воспользоваться этой.
— Тогда ищи пентаграмму.
— Уже нашел.
Наша одежда, к сожалению, еще не высохла, и поэтому на переговоры с Пьером де Френом нам пришлось отправиться в голом виде. Будем надеяться, что бесплотного духа наш вид не шокирует. Прежде привидение я видел только однажды, на сцене областного драматического театра в постановке пьесы Шекспира. Тень отца Гамлета не произвела на меня тогда особого впечатления, возможно потому, что эту самую тень играл мой хороший знакомый, с которым мы потом пили пиво в театральном буфете. Проза жизни вдребезги разбила хрупкий сосуд театральной фантазии и еще больше укрепила меня в вульгарно-атеистическом восприятии жизни.
Я и на Наташкины упражнения в магии смотрел как на забавный театральный спектакль. И пока она изображала танец живота, одновременно перемещаясь в рваном ритме по линиям пентаграммы, я сидел в массивном деревянном кресле, чудом сохранившемся среди этого бедлама. Если я поначалу и испытывал волнение неофита на пороге грандиозного открытия, то постепенно оно улеглось. Нет слов, фигурка у Наташки просто замечательная, но поскольку мне строжайше было запрещено вмешиваться в ее танцевальные па, то я очень скоро почувствовал себя пятым колесом в телеге магического искусства и в значительной мере потерял к происходящему всякий интерес. То есть задремал, если говорить совсем уж откровенно.
Проснулся я от шума и визга, который разносился, как мне показалось, по всем помещениям полуразрушенного замка. Впрочем, открыв глаза, я очень скоро обнаружил, что замок преобразился. Во всяком случае, изрубленный мною и отчасти уже сожженный стол стоял на прежнем месте. А за этим столом сидел человек с худым бледным лицом и смотрел на меня лихорадочно блестевшими глазами. Я почти сразу же сообразил, что передо мной Пьер де Френ, человек, продавший душу дьяволу из-за любви к прекрасной женщине.
— Зачем вы опять пришли в мой замок? — произнес он севшим от ненависти голосом.
— А почему опять? — слегка растерялся я от такого напора.
— Если бы вас можно было убить, то я сделал бы это не задумываясь.
— А стоит ли вам брать лишний грех на душу, благородный Пьер? — попробовал я пошутить, но понимания не встретил.
У меня сложилось впечатление, что этот человек меня с кем-то перепутал. Впрочем, он, кажется, не был человеком. Точнее, был, но очень давно. И вот это материализовавшееся привидение сидит напротив меня с обиженным видом и предъявляет ни в чем перед ним не провинившемуся человеку совершенно необоснованные претензии. Согласитесь, было отчего прийти в недоумение.
— Что вам от меня надо?
Вопрос прозвучал грубо, но я решил не обращать внимания на этикет. В конце концов, что взять с человека, умершего добрую сотню лет назад?
— Я хочу, чтобы вы указали мне дорогу туда, не знаю куда.
— Зачем? — нахмурился он.
— Мне там нужно взять то, не знаю что.
— Первый раз вижу сумасшедшего демона, — криво усмехнулся Пьер де Френ.
— Иными словами, вы отказываетесь указать мне туда дорогу?
— Вы отлично знаете, что дорогу туда может указать только она.
— Кто она? — не понял я.
— Жанна. Разве вы не для этого ее соблазнили, Вадимир?
— По-моему, вы меня с кем-то путаете, благородный Пьер. Я вашу жену в глаза не видел.
— Лжешь, демон! Ты являлся к ней по ночам, стоило мне только покинуть замок. Это ты устроил оргию! Это ты привел нечисть в мой замок! Моя вина, что я не раскусил тебя сразу.
Я не стал больше спорить с безумным призраком. Если ему хочется думать, что я демон, пусть себе думает. Куда в большей степени меня интересовала его супруга Жанна, знавшая дорогу туда, не знаю куда. И именно с ней мне следовало перемолвиться словом. Кроме того, меня интересовал вопрос, куда могла исчезнуть из кабинета мудрая львица Наташка.
— Вы не могли бы одолжить мне одежду, благородный Пьер, всё-таки неловко разгуливать по чужому замку в обнаженном виде.
Де Френ небрежным кивком указал на шкаф и отвернулся. Этот мрачный тип меня раздражал. В конце концов, в своих бедах он виноват был больше всех. Нечего было читать запрещенные церковью книжки и заниматься всякой ерундой вроде вызывания демонов и прочих представителей нечистой силы. Нужно быть совсем уж наивным человеком, чтобы, заключив сделку с дьяволом, ждать честного соблюдения договора.
Надо признать, что гардероб у Пьера де Френа был богатым, но в одежде он предпочитал мрачные тона, и в этом наши вкусы не совпали. И всё же я без труда подобрал себе штаны и камзол и тут же в них облачился. К сожалению, в комнате не было зеркала. Но, по-моему, я выглядел очень и очень неплохо. Особенно когда обулся в башмаки с серебряными пряжками. В дополнение к костюму я прихватил еще и висевшую на стене шпагу. Сделал я это на всякий случай, ну и для того, чтобы выглядеть сообразно эпохе. После этого я покинул мрачного рыцаря, который так больше ни разу и не взглянул в мою сторону…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
